1991 - Франк Тилье

Одетый в черные джинсы, темно-синий свитер и серую зимнюю куртку, он направился к метро и поехал в 1-й округ, где жил доктор, когда тот работал в больнице Питье-Сальпетриер. Было 19 часов.

Шарко еще не знал, что будет делать, когда прибудет на место, он рассчитывал на то, что консьерж сможет предоставить ему информацию. В худшем случае, даже просто увидеть, как выглядел этот человек, было бы полезно, не для того, чтобы обвинить его, но хотя бы для того, чтобы его опознать. Согласно показаниям, собранным за годы, убийца был лет сорока, ростом около метра восьмидесяти, широкоплечим, с короткими темными волосами на момент первого убийства.

Франк спустился в метро Bourse и, пользуясь карманной картой, нашел улицу Hérold, недалеко от оживленного квартала Les Halles. По указаниям Роттена, Доминик Турнель жил в доме № 21.

Франк обнаружил четырехэтажное здание, красивое, солидное, с массивным фасадом из белого камня, рядом с адвокатскими и юридическими конторами. Было ли это знаком? Справедливость с одной стороны, преступление с другой?

Он прошел мимо входа: он был заперт на кодовый замок. Тогда он спрятался в тени под крыльцом соседнего здания и прождал четверть часа, пока не вышла пожилая дама с собакой. Он бросился за ней и успел заблокировать дверь ногой, прежде чем она закрылась.

Напряжение усилилось, когда он прочитал на одном из почтовых ящиков, принадлежащем квартире № 37, - Мсье и мадам Турнель. - Скорая помощь был женат, но это не мешало ему быть виновным. Некоторые убийцы имели жену, детей и вели вполне нормальную общественную жизнь. Другая гипотеза: Турнель завел отношения после своих преступлений, и эта перемена в жизни положила конец его кровавой эпопее.

Франк поднялся на третий этаж, задрав воротник и прислушиваясь. Он остановился на лестничной площадке, откуда было видно квартиру № 37, и не шевелился, пока не закончилось время на таймере, и заметил свет, пробивающийся из квартиры. Там кто-то был. Трудно было представить, что за этой перегородкой может скрываться жестокий убийца. Молодому инспектору очень хотелось увидеть лицо, скрывающееся за именем Турнель, но он не хотел рисковать. Не было никакого смысла стучать в дверь и выдумывать какую-то ложь. Даже спустя годы после своих преступлений, преступник, вероятно, все еще был начеку.

У Шарко был запасной план. Он спустился на улицу, подождал еще двадцать минут, и когда заметил, что женщина вернулась с собакой, побежал и попытался открыть дверь перед ней. Он притворился испуганным.

- Простите, мадам. Я недавно переехал напротив.

Мой ребенок упал с высокого стула и ударился головой. Он в сознании, но не перестает плакать. Соседка сказала, что здесь есть доктор. Она не помнит его имени. Ему около сорока лет, широкие плечи, рост около метра восьмидесяти...

У собеседницы нахмурились брови.

— Да, есть доктор Турнель. Но ему около пятидесяти пяти лет, он невысокий и худощавый. Но это неважно, он вам поможет. Идите...

Она набрала код и повернулась. Но Шарко уже уходил.

— Я все-таки найду другой способ, — сказал он. — Все равно спасибо!

Убийца не был Турнелем. Итак, быстрыми шагами Франк вернулся к станции метро, сел на линию 3, а затем на 5 в южном направлении. Теперь он был близок, очень близок к цели своего поиска.

Держась за ручку и прижимаясь к другим пассажирам, он наблюдал. Люди читали газеты, сидя на скамейках.

Кто-то дремал. Он знал, что любой из них может упасть, что никто не застрахован, даже он сам. Он подумал, что Ришар Жюмон, медбрат, возможно, сегодня ехал в этом вагоне. Один из многих, возвращающихся домой после напряженного рабочего дня. Монстр с кровью на руках.

Конечная станция Пляс-д'Итали. Он нашел бульвар Огюст-Бланки и прошел по нему триста метров. Зимний ветер завывал в переулках, над головой с грохотом мчался метрополитен, прыгая от остановки к остановке, как шмель в поисках цветов. Он подошел к дому № 96, пятнадцатиэтажному высотному зданию. На этот раз, у стеклянных дверей, к которым он поднялся по нескольким ступенькам, не было кодового замка. Зато внутри, в вестибюле, он наткнулся на будку, над которой висела табличка «Консьерж. - Открытое окно, частично закрытое полуопущенной решеткой, служило окошком и выходило на стол, заваленный метлами, ведрами и мелким инструментом. Шарко посмотрел на часы — 20:20 — и пошел посмотреть на сотни почтовых ящиков на противоположной стене.

— Я могу вам помочь?

Консьерж появился на своем месте, поедая яблоко. Это был мужчина с круглым веселым лицом, черными усами и зачесанными назад волосами. Франк чувствовал себя неловко, ему нужно было не задерживаться здесь, на случай, если по счастливой случайности мимо пройдет Жюмон. Он подошел к своему собеседнику.

— Да, конечно. Мы готовим сюрприз для друга и его брата. Я хотел убедиться, что брат действительно живет здесь, потому что через несколько дней мы собираемся отправить ему таинственное приглашение.

— Я знаю здесь почти всех. Скажите, как его зовут.

— Ришар Жюмон.

— Извините, но он давно переехал.

Франк не скрыл своего разочарования.

— Черт... Вы не знаете, где он теперь живет?

Парень посмотрел на яблоко, повернул его и откусил большой кусок.

— Нет. Но вы что, не в курсе? Ваша история с сюрпризом как-то не сходится, месье. Ричард Жюмон уехал больше двух лет назад. Что вы ищете, конкретно?

Шарко подошел к дверному проему, тени еще больше углубили круги под его глазами. Он решил показать свое полицейское удостоверение.

— Расскажите мне о нем, пожалуйста.

В глазах консьержа заблеснул огонек.

— Честно говоря, я его редко видел, он часто работал ночами. Всегда был очень вежлив. Не из тех, кто создает проблемы.

— Одинокий? Женат? Можете описать его внешность?

— Я всегда видел его одного. А что касается внешности... Подождите секунду.

Мужчина на мгновение исчез и вернулся с фотографией.

— Я работаю в этом доме уже пятнадцать лет и люблю собирать воспоминания о жильцах и владельцах, которые здесь появляются. Конечно, не все соглашаются... В общем, у меня более двух тысяч таких полароидов. Итак, представляю вам господина Жюмона.

Франк взял фотографию отличного качества, сделанную на фоне клумбы с цветами. Медбрат был крупного телосложения и на голову выше консьержа. Ему было около сорока, волосы короткие, темно-каштановые. Ничто, и уж тем более его улыбка, не указывало на то, что он был кровожадным садистом. У него были довольно правильные черты лица, он был хорошо одет и имел