Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

актеров пивом. В нем чувствовалось скрытое возбуждение. Марта приехала из Хаддерсфилда на поезде и тоже выпила. Так получилось, что они сидели за отдельным столиком. Остальные уже были навеселе и орали какую-то ужасную песню из спектакля. Разобрать слова Джереми было трудно.

– Подвернулось одно дельце, дорогая. Отличный шанс. Ты же справишься без меня, да? Девушка с твоими талантами… Я тебе заплачу, ты не пожалеешь.

Марта решила, что его, наверное, пригласили на пробы. Она достаточно долго работала с актерами, чтобы узнавать это возбуждение перед возможностью получить роль, которая станет поворотной в карьере. Даже такие старые волки, как Джереми, теряли голову, подпадая под эту магию. Сама она этого не понимала. Она никогда не болела «актерской лихорадкой». Джереми всем рассказывал, что сцена – его первая любовь. «Интеракт» он создал, чтобы платить по счетам (да и аренда фабрики в первый год субсидировалась), но всегда давал понять: если подвернется хороший вариант – закроет компанию без сожалений. У него вечно были «перспективные проекты»: друг из Гранады готовил сериал с идеальной для него ролью, сценарист видел его в главной роли в полуторачасовой драме… Но ничего так и не осуществлялось.

Марта никогда не видела Джереми на сцене, но наблюдала, как он ведет репетиции. Наверное, он и правда был получше среднего актера. Он умел удерживать внимание, а если кто-то способен вдохнуть жизнь в эти убогие строки – у него точно есть талант. Но театр – это лотерея, и, если к своему возрасту Джереми так и не пробился, шансов почти не оставалось.

Если бы он поехал на пробы, даже в Лондон, то должен был вернуться дня три назад. Если не получил роль и заливал горе – уже протрезвел бы. А если бы по какому-то невероятному везению его взяли – Джереми уже трубил бы об этом на весь офис. Так где же он?

На голых деревянных ступенях раздались шаги. Марта выглянула в открытую дверь офиса, надеясь увидеть Джереми, взлетающего по лестнице через две ступеньки. Для человека, который столько пил, он был в удивительно хорошей форме. Но это оказалась Элли, актриса. Марта взглянула на часы. Еще десять минут – и придется начинать репетицию без него.

К вечеру она поняла, что больше ничего не выжмет из труппы. Ей всегда хотелось заниматься режиссурой. Друзья говорили, что она прирожденный руководитель. Но даже в университете, работая над студенческими постановками, она получала больше удовольствия, чем сейчас. Лишь один актер хоть как-то ознакомился с пьесой. Глубокой проработки персонажей не предполагалось. Марта хотя бы успела расставить мизансцены и помочь актерам вложить смысл в реплики. Больше ничего нельзя было сделать, пока они не выучат текст. Она отпустила их домой, и пригрозив, и умаслив. В офисе снова проверила телефон. По-прежнему никаких сообщений.

Она не знала, что делать и кому сообщить о пропаже Джереми. Он жил один. Кажется, когда-то он был женат, но о детях не упоминал. Его маленький дом в Денби-Дейле стоял рядом с фабрикой. Все в деревне его знали, но близких друзей у него, похоже, не было. По вечерам завсегдатаи «Флиса» болтали с ним, но вряд ли имели больше представления о его личной жизни и прошлом, чем она.

Обратиться в полицию Марте в голову не пришло. Джереми ненавидел, когда кто-то лез в его дела. Она подозревала, что с налогами и техникой безопасности он балансировал на грани. Да и звучало бы смешно: «Он сказал, что уедет на несколько дней». Прошло меньше недели. Но чувство беспомощности раздражало. Хоть бы позвонил.

Актеры разошлись по съемным комнатам в деревне. Никто из них не был местным. Джереми набирал новых на каждый тур. Марта закрыла офис и увидела на связке запасной ключ от дома Джереми. Босс отдал его, когда попросил впустить сантехника, – уж точно не та «практика», что прописана в условиях стажировки. Марта хотела вернуть ключ, но Джереми велел оставить его.

Она решила, что не помешает заглянуть. Для спокойствия. Вдруг он вернулся и заболел?

Джереми жил в традиционном доме ткача рядом с виадуком, задний двор выходил к реке Дирн. На втором этаже тянулся ряд окон – когда-то они пропускали свет для ткацких станков. Внизу в узком доме находились кухня и крохотная гостиная, наверху – две спальни и ванная. В прошлый раз, ожидая сантехника, Марта уже успела бегло осмотреться.

Немного повозившись с замком, она открыла дверь, выходившую прямо на тротуар. Дверь слегка заело. В прихожей валялась стопка писем. Марта подняла их и положила на стол.

– Джереми?

Она не крикнула, а просто сказала. Марта и не рассчитывала, что Джереми здесь. Он не из тех, кто болеет втихаря, – ему обязательно нужна публика. В доме было душно, будто его давно не проветривали. Теперь она чувствовала себя глупо, представив, как соседи наблюдают за ней в окно. Но уйти, не проверив комнаты на втором этаже, она не могла. Марта закрыла за собой дверь и распахнула окно. По виадуку с грохотом пронесся поезд, и ей показалось, будто она чувствует вибрацию под ногами.

На крохотной кухне стоял неприятный сладковатый запах. Газовая плита покрылась слоем жира, а на дне сковородки застыл белый налет, но вряд ли источником вони были они. Даже если и так – убираться здесь Марта не собиралась. Конечно, ей нужен хороший отзыв о стажировке, но это уже слишком. Что будет, если Джереми не вернется вовсе? Зачтут ли ей практику?

Под влиянием порыва она открыла холодильник – и запах усилился. Там лежала полупустая упаковка сосисок, явно просроченных еще до его отъезда и теперь выглядевших отвратительно. Марта сунула их в пакет, вышла через заднюю дверь во двор и швырнула в мусорный бак, мысленно приписав это к списку того, чем обязан ей Джереми.

В главной спальне были заметны следы поспешных сборов: выдвинутый ящик комода, из которого вываливалась одежда, незаправленная кровать – впрочем, это еще ничего не значило, Марта пока не встречала мужчину, который заправлял бы кровать по утрам. Трудно было понять, сколько вещей он взял с собой. В шкафу не хватало его любимого черного льняного пиджака – того самого, в котором он, по его мнению, выглядел круто, даже в помятом и заляпанном. Небольшой чемодан для коротких поездок на гастроли стоял в углу у стены. Но большого чемодана не было. Значит, Джереми изначально планировал уехать надолго? А ей не сказал, потому что знал – она не станет тянуть лямку одна, пока он разъезжает как важная птица. «Вот именно, –