Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

Может, позвонить сотруднику Художественного совета, который курирует стажировку? Подставить Джереми по полной программе. Но она знала, что не сделает этого. Она к нему привязалась. Он умел ее рассмешить. Зато, когда он наконец вернется, Марта будет стоять у него над душой, продиктует нужный отчет, дождется подписи и сама отправит.

Из окна маленькой спальни в глубине дома открывался вид на двор и мусорные баки, а дальше – на реку и особняки с садами на том берегу. Здесь был обустроен кабинет: стол с компьютером, шкаф для документов, книжные полки. На стене висела пробковая доска с заметками о репетициях, списками дел, вырезками из местных газет с рецензиями и несколькими потрепанными фотографиями – похоже, они кочевали с ним из дома в дом.

На одной был мужчина лет тридцати. Марта решила, что это сам Джереми, хотя с бородой, в свитере и джинсах он выглядел непривычно. Но черты лица – прямой нос, высокие скулы – совпадали. Он сидел на перевернутой лодке где-то на пляже. На второй фотографии пожилой мужчина в синем комбинезоне и с седыми кудрями широко улыбался в камеру, стоя между маленьким мальчиком и серьезной девушкой. На следующей фотографии рядом – та же девушка с мужчиной постарше, обнимающим ее за плечи.

Спускаясь по лестнице, Марта вздрогнула от резкого звонка телефона. Аппарат висел в гостиной. Она сняла трубку раньше, чем успел включиться автоответчик.

– Алло. Дом Джереми Бута.

Тишина.

– Алло?

– Джереми там? – раздался молодой женский голос.

– Нет, его нет в городе.

Звонок прервался.

Глава 14

Утром, когда Джимми Перес проснулся, туман все еще висел плотной пеленой. Дом Переса в Леруике стоял у самого пирса, задней стеной к морю, и стены до уровня прилива покрывал зеленоватый налет. Туман изменил освещение – исчезли привычные блики на воде, и Перес как будто проснулся зимним утром. Первая его мысль была о Фрэн, вторая – о расследовании.

Вчера он хотел навестить Фрэн, но работа затянулась допоздна. Он позвонил, чтобы объясниться, и теперь понимал, что извинялся слишком рьяно, будто заранее предполагал, что она ждала его. А вдруг и не ждала? Она же с «большой земли», утонченная, привыкла к другим правилам. Перес взглянул на часы у кровати: семь. Фрэн уже наверняка не спит – ее дочь Кэсси просыпалась рано. Фрэн как-то смеялась, вспоминая жизнь до материнства – долгое воскресное утро в постели с газетами, кофе и круассаном, крошки от которого оставались на простынях. Его собственные воспоминания о юности были иными – родители всегда находили для него работу на ферме на Фэр-Айле. Пересу нравилось воображать, как они с Фрэн будут валяться в постели по воскресеньям, когда Кэсси у отца. Перес принес бы завтрак в постель.

Поставив чайник, он залез под душ. Включил радио на узкой, как корабельный камбуз, кухне. Грянула музыка с местной станции, затем последовали пятиминутные новости – и первый репортаж о смерти незнакомца.

«Вчера в Биддисте при подозрительных обстоятельствах был обнаружен погибший турист. Полиция просит помочь в установлении его личности».

После этого дали краткое описание и номер телефона оперативного штаба.

Перес отметил про себя, что тон был бы иным, если бы погиб шетландец. Слово «турист» сразу снимало тревожность – как будто речь шла о событии где-то далеко. Смерть приезжего воспринималась почти как развлечение.

Пока заваривался кофе и поджаривался тост, Перес слушал прогноз погоды. Туман развеется к полудню. Возможно, Тейлор и группа из Инвернесса все же прилетят сегодня. Тейлор обрадуется – тринадцать часов на пароме были бы для него пыткой. Он метался бы, как тигр в клетке. Джимми представил, как Тейлор вытянулся на узкой койке в темной каюте и безуспешно пытается уснуть. Еще с прошлой совместной работы он запомнил его как самого беспокойного человека на свете.

Выйдя из дома, он увидел, что круизный лайнер все еще стоит у причала. Обычно такие гиганты не задерживались в Леруике надолго: пассажиры сходили на берег, садились в бесплатный автобус, посещали туристический центр, книжный магазин и сувенирные лавки, а затем возвращались в роскошь кают. Иногда Джимми сталкивался с ними на Коммершиал-стрит – чаще всего это были американцы, разглядывавшие крохотные магазинчики и прохожих. Он чувствовал себя зверем из зоопарка.

Дойдя до участка, он позвонил начальнику порта.

– Когда отплывает «Остров Белль»? Можешь организовать мне встречу до отхода?

– Поторопись. По графику – на полуденном приливе.

– Могу выехать хоть сейчас, – ответил Перес. – Как только договоришься.

На причале Моррисона он припарковался прямо у моря и на секунду отвлекся на тюленя, высунувшего морду из воды. В детстве на Фэр-Айле Перес стрелял по тюленям из отцовского ружья, пока его не застукала мать.

– Разве они сделали тебе что-то плохое?

– Уильям говорит, они крадут рыбу, поэтому улов стал таким скудным.

Уильям, мальчишка постарше, был тогда для него непререкаемым авторитетом.

– Чушь! Уловы скудные, потому что в Северном море уже много лет ловят слишком много рыбы.

Его мать, в студенчестве состоявшая в «Гринписе»[186], до сих пор придерживалась экологических взглядов, которые отец считал опасными и радикальными.

Честно говоря, Джимми обрадовался поводу бросить это занятие. Ему ненавистна была кровавая пленка, растекавшаяся по воде после удачного выстрела. Порой он стрелял мимо, но насмешки Уильяма тоже нелегко было вытерпеть.

Похоже, Патрик предупредил команду круизного лайнера о визите Переса – его сразу провели в кабинет помощника капитана, работающего с туристами. После «Доброго пастыря», почтового суденышка с Фэр-Айла, даже паромы «Нортлинк» казались гигантскими. Но этот лайнер был просто монстром – белая громадина высотой с небоскреб, затмевавшая все здания Леруика. Помощник капитана, шотландец с равнин, явно не считал Шетланды любимым местом.

– Вы слышали, что вчера в Биддисте погиб турист? – спросил Перес.

– Нет.

Тон явно говорил: «А мне-то какое дело?»

– Кто-то из ваших пассажиров забирался так далеко на запад?

– Слушайте, инспектор, мы обычно тут надолго не задерживаемся. Не самый живописный уголок, согласитесь? Серые домишки. Водим пассажиров на экскурсию к морским птицам и в ювелирную мастерскую, все вздыхают с облегчением – и вперед, на Оркнейские острова! Собор Святого Магнуса – вот это достопримечательность, достойная фото. Да и винокурня «Хайленд-парк»…

При мысли о виски он заметно оживился.

Джимми едва сдержал порыв защитить Шетланды – сказать, что их красота в другом: в низком горизонте, огромном небе, голых холмах… Но было ясно: этого человека не переубедить.

– Почему же в этот раз задержались?

– Проблема с