Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

Уайлдинг рассмеялся.

– Да, инспектор, не расстраивайтесь, если не слышали. Мало кто слышал. Мои книги – на любителя. Фэнтези. – Он, кажется, даже гордился своей неизвестностью. – Зато в Штатах и Японии продаются неплохо.

Перес почувствовал, что от него ожидают поздравления, но не нашел нужных слов. Вместо этого сделал глоток кофе, наслаждаясь вкусом.

– К вам кто-то приезжал в последнее время? Друзья с «большой земли»?

– Нет, инспектор. Я здесь, чтобы избегать отвлекающих факторов. Последнее, что мне нужно, – это путающиеся под ногами люди.

– Вчера в Биддисте был англичанин. Возможно, вы его видели.

– Ко мне никто не приходил, а я весь день провел дома.

– Но вечером вы были на выставке в «Сельдяном доме». Как и он.

– Как и вы! Теперь я вас узнал. Вы были с той очаровательной художницей – мисс Хантер. Большой талант. Искусство – еще одна моя слабость. Обожаю работы Беллы. Именно они впервые привели меня на Шетланды. Поэтому я был рад приглашению на открытие выставки. Правда, народу оказалось меньше, чем я ожидал. Думал, для местных это целое событие.

– Летом у всех много дел. – Интересно, почему он занял оборонительную позицию? Не время объяснять, что выставку сорвали, но Пересу не хотелось, чтобы Уайлдинг решил, будто работы Фрэн здесь никому не интересны. – Вы помните человека, который устроил сцену?

– Того, в черном? Конечно. – Уайлдинг впервые сменил легкомысленный тон. – Мне его жаль. Я тоже сталкивался с психическими расстройствами. Понимаю его отчаяние.

– Вы считаете, его эмоции были искренними?

– Безусловно. А вы разве нет?

Перес не ответил.

– Что с ним случилось? – Уайлдинг слишком сильно разволновался из-за незнакомца. – Его положили в больницу? Иногда при депрессии это единственный выход.

– К сожалению, он мертв, – сказал Перес.

Уайлдинг отвернулся. Когда он снова посмотрел на Переса, то явно взял себя в руки, но голос еще слегка дрожал.

– Бедняга.

– Вы точно его не знали?

– Совершенно точно, инспектор. Но какая бессмысленная потеря. Самоубийство – худшая из трагедий.

– Мы не считаем, что он покончил с собой. Скорее, его убили.

Повисла тишина.

– Приехав сюда, – наконец сказал Уайлдинг, – я решил, что оставил бессмысленное насилие позади.

«Ну, у нас его хватает, – подумал Перес. – Пьяные драки в барах. Но это совсем другое».

– В котором часу вы ушли из «Сельдяного дома»? – спросил он.

– Вскоре после вас. После сцены, которую устроил тот человек, вечеринка как-то затухла.

– Вы сразу вернулись сюда?

– Нет, прошелся по пляжу. Был такой прекрасный вечер. До скал и обратно. Затем пошел домой.

– И чем занимались?

– Сварил кофе, принес сюда, к окну.

– Никого не видели? Отсюда хороший вид на причал.

– Нет. Было непривычно тихо. Думаю, последние гости разошлись, пока я гулял. На пляже тоже ничего не заметил. Я размышлял о книге – там сложный момент с сюжетом. Уже долгие дни не могу найти решение. Я весь погрузился в это.

– Но к одиннадцати вы уже были здесь, с кофе?

– Не смотрел на часы. Но да, наверное. Гулял я недолго.

– Родди Синклер и Мартин Уильямсон ушли из галереи около одиннадцати. Вы их видели?

– Нет. Но это не значит, что они здесь не проходили.

– Говорят, Родди вел себя шумно.

– Но я все равно не заметил. Мои мысли были далеко, инспектор.

– Думали о книге?

– Да, конечно. О книге.

Выйдя на улицу, Перес размышлял об Уайлдинге. Что привело его сюда? Шетланды – странное место для такого человека. Неужели на «большой земле» у него не осталось ни друзей, ни семьи? Его пронизывающий взгляд и привычка наблюдать за соседями вызывали беспокойство.

Глава 13

В офисе на верхнем этаже бывшей текстильной фабрики в Денби-Дейл в Западном Йоркшире Марта Тайлер составляла график репетиций на неделю. Нынешний спектакль был про травлю в школе. Следующий будет про расизм. Школы, похоже, больше не приглашали театрально-образовательную группу «Интеракт» просто для развлечения, теперь обязательно требовался «важный посыл». Молодые актеры, только что получившие дипломы по актерскому мастерству, закатывали глаза, видя неуклюжие, напичканные политкорректными штампами пьесы. Но это была работа. Они, конечно, мечтали о Королевской шекспировской труппе или о выгодной съемке в рекламе на телевидении, однако работа в «Интеракте» шла в зачет для членства в профсоюзе, а гонорара хватало хотя бы на пиво.

Фабрику делили несколько мелких фирм – в подвале находился неплохой винный магазин, на этажах ютились ювелир средних лет и иглотерапевт, но «Интеракт» занимал весь верх. Одно большое помещение для репетиций, пара кабинетов и крохотная комнатка с микроволновкой и чайником, где все перекусывали. Фабрика оставалась ветхой громадиной с кривыми лестницами и неровными полами, а окна по-прежнему протекали. Вовсе не стильно переделанное помещение, как в других районах Кирклиса. Двое актеров уже пришли. Марта слышала, как они болтают в комнате отдыха, вспоминая легендарный кошмарный тур в Халл – учительницу, у которой случился нервный срыв прямо во время спектакля, детей с ножами, беременную четырнадцатилетнюю девочку, уверявшую, что у нее начались схватки. Конечно, все это преувеличение. В том-то и проблема актеров – они начинают верить в собственные выдумки. Никогда не поймешь, когда они перестают играть. Это напомнило о Джереми. Если верить его россказням, он объездил весь мир, играл с самим Лоуренсом Оливье и переспал с добрым десятком голливудских звезд второй величины. Конечно, она не верила ни слову. Как такой человек мог в итоге оказаться во главе жалкой театральной труппы в Западном Йоркшире?

Марта проверила телефон. Ни звонка, ни сообщения. Сначала она просто раздражалась, потом злилась, а теперь начала волноваться. Джереми был самовлюбленным вруном, но «Интеракт» – его хлеб, и о репутации он заботился. Марта работала здесь на стажировке по менеджменту в сфере искусства. После получения театрального диплома в Бристоле это казалось разумнее, чем идти в магистратуру. Стипендия скромная, зато реальный опыт. Джереми, конечно, сел ей на шею. Стажировка не предполагала роли бесплатной прислуги, но он регулярно исчезал на пару дней, повесив все дела на Марту.

«Отличная практика, дорогая. Представь, как это будет выглядеть в резюме».

Но сейчас его не было уже четыре дня, и он не выходил на связь. Она звонила, но телефон не отвечал – похоже, был выключен.

Марта пыталась вспомнить, что Джереми говорил в последний раз. На прошлой неделе они были в пабе, подводили итоги тура по профилактике незаконной деятельности в Мидлендсе. В тот раз Джереми даже проявил щедрость – угостил