Город прощения - Лэй Ми

– Не смей! – Гу Хао преувеличенно замахал руками. – Это из-за меня у тебя с ногой беда, как можно тебя беспокоить?

– Я и правда ни на что не гожусь. – На лице Цзян Юйшу читалась досада. – Хотела приехать позаботиться о тебе, а в итоге сама свалилась…

Гу Хао почувствовал тепло в сердце. Он отлично понимал, что одного любопытства было мало, чтобы припереться в этот незнакомый город за сотни километров. Больше Цзян Юйшу волновал он сам. Эта энергичная, вспыльчивая и раздражительная женщина имела доброе сердце. Общий опыт девятнадцатилетней давности создал между ним и Цзян Юйшу некую удивительную связь – более чистую, чем любовь, и более свободную, чем родство.

Цзян Юйшу, видя, что он молчит, осторожно спросила:

– Лао Гу, ты так и собираешься искать дальше?

– Да. – Гу Хао вдруг о чем-то вспомнил. – Может, завтра попрошу Ян Лэ отвезти тебя обратно… У тебя нога болит, тебе со мной мучиться не стоит.

– Эх, у меня с ногой давно проблема, отдохну несколько дней – и пройдет. – Цзян Юйшу, увидев, что Гу Хао неправильно ее понял, махнула рукой. – Тебе скоро восемьдесят, как я могу бросить тебя здесь одного? Я хотела посоветовать тебе обратиться к названому сыну…

Гу Хао опустил голову и промолчал.

– Он полицейский, у него, конечно, много способов, – продолжила Цзян Юйшу. – Сколько ты будешь искать своими силами?

Гу Хао покачал головой:

– Нельзя. Если Тай Вэй найдет ее первым, у Су Линь не будет ни единого шанса.

Цзян Юйшу опешила:

– Ты хочешь…

– Да. – Гу Хао внезапно помрачнел. – Она обещала мне вести себя хорошо. За эти девятнадцать лет не связывалась со мной. Я не виню ее. Ушла – значит, ушла, зачем возвращаться? Но она должна объяснить мне, зачем убивать? Почему спустя столько лет она снова в такой ситуации?

Цзян Юйшу горько усмехнулась:

– На словах ты это не признаешь, но в душе веришь, что она способна на такое, да?

Помолчав, Гу Хао произнес:

– Должна быть причина.

– Именно этого я и боюсь… – Цзян Юйшу вздохнула. – Ты должен понимать, что перед тобой уже не семнадцатилетний ребенок.

Гу Хао опустил голову:

– Она не причинит мне вреда.

– Но задумывался ли ты… – она посмотрела на старика, – что на самом деле ты, человек, который знает ее лучше всех, представляешь для нее наибольшую опасность?

Гу Хао взглянул в гостиную – на обеденном столе лежал раскрытый дневник.

– Поэтому я уверен, что найду ее.

Цзян Юйшу, видя, что не может его переубедить, почувствовала глубокое бессилие. Они молча стояли на кухне, между ними шипел и выпускал пар электрочайник.

Спустя долгое время первой заговорила Цзян Юйшу, сменив тон на более легкий:

– Ты справишься. – Она улыбнулась. – Перед отъездом я помолилась, и на душе стало спокойно.

Гу Хао тоже усмехнулся:

– Слава Господу!

– Давай я сейчас возложу на тебя руки и помолюсь. – Цзян Юйшу оживилась. – Хоть ты и не веришь в Господа, тоже повтори про себя, поможет.

С этими словами она допрыгала на одной ноге, протянула руку и положила на плечо Гу Хао, закрыла глаза.

– Отец наш небесный, мы благодарим Тебя, благодарим за дарованную нам жизнь, благодарим за постоянную заботу и защиту…

Гу Хао почувствовал, как тепло от ее руки сквозь пиджак, рубашку и кожу согрело его изнутри. Голос Цзян Юйшу был медленным, низким, казалось излучавшим непоколебимую веру и благочестие. Гу Хао тоже закрыл глаза – и необъяснимо обрел душевный покой.

– …умоляем услышать нашу молитву, исполнить помышления сердца нашего. Во имя Господа нашего Иисуса Христа благодарим и молимся. Аминь.

Аминь…

Гу Лань подхватила сумку, покружилась перед зеркалом, взяла ключи от машины и вышла. Заперев дверь, подняла у входа большой мусорный пакет – пустые банки и пластиковые бутылки внутри издали звонкий стук. Спустилась на лифте на первый этаж в холл, вышла из подъезда – и сразу увидела мужчину в потрепанном камуфляже. Тот, наклонившись, рассматривал еще не увядшие цветы на клумбе; лицо его радостно сияло. Рядом с ним стояла небольшая тележка, заваленная картоном, пивными бутылками, банками и прочим хламом.

Гу Лань подошла к нему с улыбкой:

– Сегодня вы так рано?

Мужчина поднял голову, указывая на цветы, невнятно проговорил:

– Эти цветы еще здесь…

– Да, жизненная сила у них что надо.

Гу Лань протянула ему мусорный пакет. Мужчина осклабился, обнажив пожелтевшие от табака зубы; морщины на его лице образовали глубокие борозды.

– И еще… – Она достала из сумки бумажный пакет, протянула ему. – Рисовые шарики, на завтрак.

Глаза мужчины заблестели.

– Ну зачем же…

Гу Лань, махнув рукой, направилась на высоких каблуках к парковке. Вдруг остановилась, немного подумала, вернулась к тележке и, наклонившись, посмотрела на стопку бумаги, придавленную пустой канистрой. Бумага формата А4, листов двадцать – тридцать. Содержание их полностью одинаковое – цветной рисунок: две длинноволосые девочки бегут, держась за руки, одна в красном платье, другая в белом; перед ними простирается бескрайнее синее море. Внизу картинки было написано: «Если ты знаешь историю, стоящую за этой картиной, если ты та девушка в белом платье, если ты помнишь яичницу на двоих, свяжись со мной».

Однако номер телефона был странным – несколько цифр в середине были заменены на XYZ. Впрочем, искатель добавил пояснение: «XYZ – дата, когда произошла эта история».

Простая картинка, всего две строчки текста, но Гу Лань смотрела на них целых пять минут, пока все ее тело не задрожало, а взгляд не затуманился. Она подняла голову и дрожащими губами спросила:

– Где ты это нашел?

Мужчина, откусывая большой кусок рисового шарика, небрежно указал в сторону за пределами района:

– На той улице. Там еще много…

Гу Лань повернулась, оставив недоумевающего мужчину, и кинулась к парковке.

Действительно, листовок было много. На фонарных столбах, на стенах,