Без шансов уцелеть - Юнь Хуянь

перчатки и несколько раз со всей силы ударил его пепельницей по затылку, чтобы замаскировать первичную травму. Затем бросил нож рядом с Ли Цзяляном, велел Чэнь Шаолин избавиться от ключа – скажем, выкинуть в Озеро слез или куда-нибудь поблизости, – а после вернуться в машину и дожидаться Ху Вэйдуна. Тем временем сам запер дверь комнаты изнутри и спрятался за диваном у западной стены.

Вспоминая, как той ночью Чэнь Шаолин сидела рядом с ней в машине вся дрожа, Лю Сымяо на миг потерялась в мыслях.

– Когда прибыл Ху Вэйдун, Чэнь Шаолин пошла с ним, открыв дверь караоке-комнаты. Она специально направила луч фонарика в то место, куда вы заранее переместили тело Гун Цзина. Цель очевидна: отвлечь внимание. Вы хотели, чтобы Ху Вэйдун, войдя на место преступления, сразу увидел труп и не обратил внимания на окружающую обстановку. Так и произошло – он кинулся в аппаратную, чтобы проверить, жив ли Гун Цзин. Ты же в тот момент встал из-за дивана, быстро вышел из комнаты и объявился, когда наступил подходящий момент…

Коридор заполнила тишина – такая же безжизненная, как высушенное штормом дно озера.

Прошло немало времени, прежде чем в темноте прозвучал голос Чжан Дашаня:

– Я… я ужасно испугался. Я не хотел снова в тюрьму, поэтому и пригрозил Шаолин…

– Ты лжешь, – перебил его Хуянь Юнь. – Чжан Дашань, ты лжешь, – повторил он, поворачиваясь к Лю Сымяо. – Сымяо, я увидел другое несоответствие, именно оно открыло мне глаза на все дело.

Сымяо на мгновение потеряла дар речи.

– Получив материалы, я внимательно их изучил и сначала ничего странного не заметил, но вот карта Хулинцзы, лежавшая в папке, меня сразу заинтересовала. Судя по схеме, прилагаемой к отчету, в ту ночь ты, Сымяо, стояла на шоссе, а впереди, недалеко, находилась гостиница «Цаоюань». Ее хозяин, Ян Цун, во время допроса, который вел Чу Тяньин, сказал, что в тот вечер он ждал возвращения гостя, поэтому свет в вестибюле горел до половины одиннадцатого. Звонок Чжан Дашаня поступил в полицию в 22:14. По дороге сюда я специально прошел по шоссе на запад и убедился: в тот момент, когда вы с Чэнь Шаолин чуть не наехали на Сымяо, вы должны были видеть огни «Цаоюань».

– Не понимаю, – сказала Лю Сымяо, – Хуянь Юнь, к чему ты клонишь?

– К тому, что если все было именно так, то почему, давая показания полиции, Чжан Дашань и Чэнь Шаолин оба твердили одно и то же? Увидев женщину в белом на шоссе, Шаолин сразу воскликнула: «Нужно срочно ехать в “Хупаньлоу” – наверняка там случилась беда!»

Лю Сымяо вскрикнула, все вдруг встало на место.

– Получается, Чэнь Шаолин с самого начала знала, где произошло убийство! Это не Чжан Дашань заставил ее соврать, а она его.

– Чушь! Полнейшая чушь!

Дашань рванул вперед, как каменная глыба, сорвавшаяся с утеса. Рев вырвался из груди, а широкое лицо перекосилось, напоминая треснувший пласт горной породы.

– Мэн Жуху убил я! Я заставил Шаолин помочь мне инсценировать закрытую комнату! Не смейте наговаривать на невиновного человека!

Внезапно он замер.

Издалека, из глубины ночи, до них докатился вой полицейских сирен. Он прислонился к стене, глаза его были полны отчаяния.

Тихо, едва слышно, он повторял:

– Это я… я…

8

Неужели это все?

Стоя на ступенях перед входом в «Хупаньлоу», Лю Сымяо неподвижно смотрела, как Чжан Дашань, закованный в наручники, садится в полицейскую машину, и все произошедшее казалось ей сном. На краю видимого пейзажа, где степь растворялась во мраке, ночной ветер перекатывался волнами, взбалтывая тьму, меняя ее густоту; обернувшись, она посмотрела на гостиницу, в мигающем свете полицейских огней здание казалось бесконечно рассеченным, разорванным на части красными и синими вспышками, – и тогда в памяти вновь вспыхнула та ужасная ночь…

Даже сейчас, в эту секунду, она не осмеливалась поверить. «Я и вправду выбралась из этого кошмара?»

– Инспектор Лю!

Почтительный оклик раздался у самого уха. На нижней ступени остановился крепкий широкоплечий мужчина, отдал честь:

– Начальник уездного управления полиции Ли Кохай… Мы уже встречались.

Встречались – той самой злополучной ночью, когда все случилось. Ее тогда доставили в местный полицейский участок, и именно этот человек руководил допросом и, вспылив, выкрикнул: «Хватит притворяться немой!»

Лю Сымяо равнодушно сказала:

– Насколько я знаю, приказ о моем розыске отозвали.

Формально Ли Кохай и Лю Сымяо имели одинаковые звания, но в системе власти они стояли слишком далеко друг от друга. Ли Кохай смущенно улыбнулся, услышав ее комментарий.

– Мы получили приказ обеспечить вашу безопасность, это теперь наш приоритет!

– Идите, у вас дел невпроворот, – сказала Лю Сымяо, и, только когда он отошел, повернулась к стоявшему позади Хуянь Юню: – Когда ты успел сообщить в полицию?

– Когда убедился, что то место на шоссе, где тебя обнаружили, находится недалеко от гостиницы «Цаоюань», – ответил Хуянь Юнь. – Я сразу позвонил Чу Тяньину. Он сказал, что немедленно направит сюда полицейских из уездного отдела и сам тоже приедет – хочет увидеть тебя лично.

– А я никого не хочу видеть! – бросила Лю Сымяо, развернулась и вошла в «Хупаньлоу».

Она была уверена, что никогда больше не переступит порог этого проклятого места, но… Хуянь Юнь, борясь с замешательством, пошел следом, обошел весь первый этаж – пусто, никого; только поднявшись на второй этаж, в комнату, где когда-то останавливалась Лю Сымяо, он увидел у окна ее фигуру. Из окна, выходящего на север, не было видно полицейских огней, и потому комната казалась странно тихой, будто здесь ничего не произошло.

– Хуянь Юнь, – сказала Лю Сымяо, не поворачиваясь, – ты ведь не сомневался, что я не убийца?

– Никогда.

– Почему?

– Потому что ты стояла на шоссе вся в крови.

От удивления Лю Сымяо обернулась.

– В деле это обстоятельство описано не слишком подробно, но мне хватило информации, чтобы все понять. Ты была в крови, но, за исключением одного помещения, той самой караоке-комнаты, в других частях гостиницы не нашли ни единого пятна, значит, кровь на твоей сорочке появилась уже после того, как ты выбежала наружу. Кроме того, в деле была фотография, на которой видно, что запачкан лишь подол. Полиция не уделила этой вещественной улице большого внимания, в отчете упомянули только группу крови, – и тогда я понял, что анализ ДНК давно уже все показал… Это была твоя кровь.

Плечи Лю Сымяо едва заметно дрогнули.

О таких вещах неловко рассказывать Хуянь Юню, однако теперь она вспомнила все: лихорадка, слабость, кровь, впитавшаяся в ткань одежды, – в тот день у нее поднялась температура, начались месячные, она