Дневник убитой женщины - Николай Иванович Леонов

— Его жена записала на лечебную программу для мужчин… Ну, в общем, у которых…

Девушку пробил смех, так что ни слова больше от нее добиться не удалось. Но продолжения не требовалось, и без пояснений становилось понятно, что у Артемия проблемы с потенцией. Вероятно, именно этим объясняется тот факт, что тема секса для Александрины болезненна, о чем сообщила кухарка Сняткова. Учитывая отталкивающий облик Калугиной, вряд ли она смогла бы отыскать себе другого партнера, кроме Артемия, он же, увы, «небоеспособен». Да еще и позорит жену, заигрывая с девчонками, несмотря на бессилие.

Повышенный интерес импотента к девицам нисколечко не удивил Гурова, подобное поведение полковник наблюдал неоднократно. Есть категория мужчин, которые, обнаружив убыль силенок, винят в напасти не возраст и не образ жизни, а жену. Такой мужик в упор не видит, что он, перешагнувший порог пятидесятилетия, не следит за собой, злоупотребляет спиртным, объедается жирным и печеным, забросил спорт, валяется целыми днями на диване и лупит глаза в «зомбоящик» на очередной мундиаль. «Нет, конечно же, причина не в этом, — внушает мужик себе, — а в том, что постель со мной разделяет немолодая жена. Вот если найти себе “юный персик”, тогда потенция вернется и будет лучше, чем в двадцать лет». Глупо? Глупо. Но сотни мужчин эту глупость совершают с завидным упорством, и Артемий не исключение. Впрочем, если вспомнить отрицательное обаяние Александрины, то жену поменять, пожалуй, тоже не помешало бы, только не на девочку вроде Валиевой, а на женщину, близкую по возрасту.

Как и следовало ожидать, в недрах внешне благополучного брака горел острейший конфликт. За фасадом, пышно украшенным скульптурами купидонов, скрывались руины, в которых кипел котел неудовлетворенности и растущей озлобленности. Беседа со случайно встреченной медсестрой принесла немаловажную информацию, полезную для расследования тем, что проливала свет на поведение «безгрешных». Парочка мастерски изображала любовь. Они делали вид, что любили друг друга, — и обманывали окружающих. Делали вид, что любили Марину, — и обманывали ее. Делали вид, что любили Инну…

Любопытно, зачем им понадобилось изображать любовь к Инне? Ведь они могли бы относиться к ней столь же скверно, как к прислуге в доме Казарновской. Какова же польза от притворства? Чтобы не лишиться благорасположения Марины? До поры до времени это наиболее разумное предположение, стоит его держаться, не упуская из виду, однако, и возможность других мотивов, более сложных и глубоких.

* * *

Душа человеческая загадочна и противоречива. В стремлении к свободе люди часто сами создают себе невидимые оковы. Жаждая компании, порой превращают ее в тюрьму. Странная это штука — зависимость от другого человека. Она может быть как ядом, так и лекарством, как пленом, так и убежищем. И всякий раз, когда впадаем в зависимость, мы словно проходим через магический портал, ведущий в параллельную реальность. История знает немало примеров, когда человек ради другого совершал невероятные поступки — и прекрасные, и ужасные. Зависимость способна вдохновлять на благодеяния, но нередко толкает на преступления. Она делает нас сильнее, но может и разрушить до основания.

Победить зависимость от человека невероятно трудно, потому что она, как правило, становится способом выжить, найти себя и обрести смысл, даже если неприкрыто несет вред, как это произошло с Казарновской. В конце концов, зависимость Марины от Калугиных отражала ту внутреннюю пустоту, которую женщина пыталась заполнить, чтобы не чувствовать одиночества и доказать свою нужность. Хоть кому-нибудь.

В конечном счете, жизнь каждого — это череда выборов между самостоятельностью и зависимостью. Любой такой выбор делает нас теми, кто мы есть.

…Вернулась Александрина Константиновна. Она переоделась в сухую хламиду, по покрою не отличавшуюся от предыдущей. Волосы женщина распустила, но нельзя сказать, чтобы это ее красило. Хотя бы сходство с мужиком исчезло, и то ладно.

Первоначальные подозрения Гурова касательно имен Калугиных не подтвердились. Он питал уверенность (и Анастасия Игнатьева эту уверенность разделяла), что Александрина и Артемий — своего рода творческие псевдонимы, понадобившиеся для аферы, тогда как «в миру» мошенников зовут попроще, например, Зина и Витя. Но нет, недоверчивый Крячко досконально проверил документы и выяснил, что имена настоящие, словно Калугины созданы друг для друга — и для совместного бизнеса по имитации духовных практик.

Разговор с Александриной прошел без эксцессов. Начать с того, что она не рыкала, а говорила елейным голоском. Видимо, причиной недавней несдержанности послужил приступ гнева на распоясавшегося мужа, поддавшегося «искушению». Винить Калугину нельзя, многие женщины желали бы хоть раз в жизни побывать на ее месте, чтобы примерно наказать своего благоверного, окунув головой в бассейн.

Кроме того, Александрина вела себя очень прилично, избегая ужимок, типичных для аферистов из сферы «духовного». Некоторые из этих проходимцев не в состоянии себя контролировать, отчего ужасно переигрывают и даже имеют наглость навязывать свои сомнительные услуги угрозыску. Создается ощущение, словно мошенники сами поверили в собственный же обман. Признаться, Гуров ожидал, что на допросе Александрина первым делом прибегнет к избитому клише: «Товарищ полковник, какая у вас насыщенная аура!» Но нет, Калугиной хватило ума не раздражать старшего оперуполномоченного.

— Надеюсь, у нас не возникнет проблем с законом из-за того, что я публично наказала мужа? — поинтересовалась она. — Но он так просил меня о помощи, что я не посмела отказать. Перепугалась, знаете, за его энергетику и от страха поддалась негодованию. А как же иначе? Если я прилагаю максимум усилий ради благополучия Марины, подруги, то неужели не стану бороться за мужа? Обязательно стану, и с равной настойчивостью, уж поверьте.

«Да-да, ты доказала, что умеешь побороться за мужа», — подумал Гуров, молча кивая головой в знак согласия.

— Вам известно, сколько лет мы с Мимишей в браке? Почти тридцать годков! То-то, — продолжала Александрина. — Но ведь вы не о моем супружестве пришли поговорить, у вас есть какие-то вопросы об Инне.

Она не спрашивала, она утверждала, вложив в свои слова максимум участия и понимания. Злобность бесследно исчезла с ее лица, лишь надменность иногда проскальзывала в уголках рта. Становилось ясно, каким образом Калугина располагает к себе людей и манипулирует ими. Несмотря на спесь и крутой нрав, мошенница умела мастерски притворяться, глубоко прятать отрицательные качества своей натуры. Когда того требовали обстоятельства, женщина демонстрировала открытость, эмпатию и способность к диалогу. Речь Калугиной делалась в такие моменты культурной и приятной.

— Буду признателен, если расскажете в подробностях, как и чем жила Инна те две недели, что была у вас на глазах.

Расплывшись в приторной улыбке, Калугина принялась вспоминать различные