Дневник убитой женщины - Николай Иванович Леонов

* * *

Ехать в санаторий к Марине Казарновской не пришлось, она явилась в управление сама. Ее сразу же отвели в кабинет Гурова. Среднего роста, слегка сутулая, с изможденным, осунувшимся и посеревшим лицом. Лев Иванович знал, что ей в декабре исполнится сорок пять, но последние десять лет состарили ее настолько, что казалось, будто в черных, коротко стриженных волосах проглядывает седина.

Полковник откладывал этот допрос и в какой-то мере боялся его. Страшило то, что новые вопросы причинят женщине больше боли, принеся расследованию вместе с тем ничтожно мало информации.

— Вам не стоило приезжать. Я бы посетил вас в санатории в удобное для вас время.

— Не волнуйтесь обо мне. — Голос ее звучал на удивление ровно и безмятежно. — Поездка сюда лишь на пользу. Человеку нужно больше двигаться, активнее пересекать пространство, чтобы напоминать космосу о своем существовании и не отключаться от его каналов. Александрина так говорит.

— Александрина о вас заботится, — сказал Гуров. Он и сам не понял, вопрос это был или утверждение.

— Она источник моих сил. Удивительная, безгрешная женщина, через нее я получаю бездну космической энергии. Только благодаря Александрине я обретаю спокойствие в трудные моменты жизни.

Вот тебе и паразиты! Не появись Калугины на жизненном пути Марины, смогла бы она перенести выпавшие на ее долю невзгоды? Вряд ли. Наверняка с ума бы сошла или покончила с собой. С помощью Александрины же Казарновская сохраняла рассудок, пусть голова бедняжки и забита сомнительным вероучением. Калугины, безусловно, опасные люди, но вредны ли в этом конкретном случае? Если бы они манипулировали человеком, который до встречи с ними был счастлив, тогда осуждать их было бы правильным. Но в случае с Мариной манипуляции Калугиных, похоже, приносили больше пользы, чем вреда.

— Вы сможете ответить на несколько вопросов?

— Для этого я здесь.

Вопросы Гуров продумал заранее, с большой тщательностью, избегая формальных и пустых, которые лишь травмируют женщину, при этом оставшись без внятных ответов.

— Расскажите, будьте добры, как проходила адаптация Инны после возвращения.

— Просто великолепно. Доченька быстро вспомнила родной дом, быстро привыкла к его обстановке, освоилась. Не боялась ходить по нему, не запиралась в своей спальне. Чувствовала себя вполне комфортно и вольготно. Причиной тому здоровая атмосфера в нашем доме, круглосуточная циркуляция потоков чистой энергии.

Внутри хозяйского особняка Гуров побывать не успел, так что решил поверить на слово. По фотографиям криминалистов складывалось обратное впечатление: жилище Казарновской выглядело уныло, неуютно и мрачновато, какое-то темное тесное вместилище, заставленное тяжеловесной, гробоподобной мебелью. Но такие снимки делаются не для глянцевых журналов, поэтому никогда не отображают интерьер в истинном виде.

— Как она реагировала на окружающих людей?

— Очень дружелюбно, постоянно вокруг нас крутилась и просила нашего внимания, искренне радовалась общению. Мне показалось, что она не вспомнила Таню и Лету, если только частично, но все равно относилась к ним с большим доверием, сразу же поняла, что они ей друзья.

— Она вспомнила Анну Коменчук?

— Нет, увы, но сделала вид, будто вспомнила. Девочке было приятно, что ее окружают люди из ее прошлого, пусть даже она и не узнает их.

Какие здравые рассуждения! Не ждешь подобного от человека, которому хитрые нахлебники открывают «космические каналы» для энергетической подпитки. Марина совмещала в себе несовместимое: в чем-то сохраняла ясность ума, а в чем-то погружалась в пучину безумных фантазий. Как бы то ни было, наблюдения Казарновской за Инной отличались точностью и обилием интересных подробностей. Марина рассказывала о девочке такие вещи, какие сообщает любая заботливая мать о дочери в нормальных условиях. Ни проповеди Калугиных, ни обрушившееся на Марину горе не деформировали ее сознание настолько, чтобы ее показания сделались бесполезны, поэтому Гуров принял решение продолжить допрос.

— Что можете сказать о ее отношениях с прислугой?

— Самые теплые. Она ластилась к ним, Таня и Лета отвечали взаимностью. Они понимали, что в голове Инночка так и осталась восьмилетней девочкой. Они баловали ее. Таня постоянно готовила что-то особенное, вкусненькое, специально для Инночки. Лета подарила большого плюшевого мишку.

Странный подарок для восемнадцатилетней девушки, пусть у нее и оставался разум ребенка. Обычно женщины дарят девушкам что-то другое. Удивило полковника и то, что ни на одном из двух допросов Швецова не обмолвилась о подаренном мишке. Конечно, Гуров не спрашивал, однако некоторые вещи люди рассказывают без наводящих вопросов. В том числе, когда спрашиваешь об отношениях с кем-либо, допрашиваемый чаще всего упомянет, что делал этому лицу подарки.

— Как Инна отнеслась к соседству Калугиных? Все-таки новые лица в доме.

— Инночка им обрадовалась. Она своим сердечком почувствовала, что с нами живут чистые от греха души, что эти люди несут добро и любовь. Они с первых минут окружили доченьку заботой и опекой, поэтому Инночке было с ними очень хорошо. Она обожала, когда мы собирались все вчетвером на традиционные духовные занятия. Доченька расцветала на наших занятиях.

— Пожалуйста, поподробнее о занятиях. Где они проводились и в чем состояли?

— Мы выезжали на природу, в лесопарк, шли к Малиновому роднику, где находится источник силы, там медитировали, совершали ритуалы очищения, визуализировали безгрешную жизнь. Девочка на лету схватывала, что надо делать, и все процедуры выполняла старательно, с большим энтузиазмом.

Гуров понял, о каком месте ведется речь, поскольку ближайший к дому Казарновской Малиновый родник был ему хорошо известен как место массового паломничества москвичей и приезжих, веривших в «источник силы». Здесь занимались дыхательной гимнастикой, пили «заряженную» воду, релаксировали, устраивали торжественные собрания для проведения духовных практик. Словом, люди боролись за физическое здоровье и эмоциональную стабильность, кто как умел. Действительно ли ключ находился на геологически благополучном участке, а родниковая вода обладала целебными свойствами, специалисты не проверяли. Людей вели вера и желание обрести очищение души и тела.

— Как я понял, Калугины приняли активное участие в процессе адаптации Инны.

— Они тратили на нее больше времени, чем на меня, совсем ничего не оставляя себе. Безгрешные люди, они меня восхищают! Отдают себя целиком, без остатка, ради чужого благополучия.

— Святые, — покорно повторил Гуров, не собираясь спорить. — Ваша дочка соблюдала какой-нибудь режим дня?

— Анастасия, мой психолог, и Александрина обе настаивали на режиме дня. Инночка вернулась после тяжких испытаний, ее сознание было в расстройстве, поэтому для успешного выздоровления непременно требовался режим.

Марина принялась в мельчайших подробностях расписывать, в какое время ее дочка просыпалась, когда и чем завтракала, что делала после. Сон, еда, прогулки, купание, духовные практики, игры, фитнес — полный перечень, расписанный