Дневник убитой женщины - Николай Иванович Леонов

бывшей. Пару раз видел в окнах Инночку. Знаю, о чем вы спросите, поэтому скажу сразу: нет, ничего подозрительного в глаза не бросилось. Впрочем, я сделал несколько фотографий, записал их для вас на флешку. Эксперты могут заметить то, что мной упущено.

— Буду вам благодарен. Итак, вы не видели ничего подозрительного или странного в доме, на участке, в гостевом домике?

— Нет.

— Каких людей вы видели?

— Марину, Инну, Калугиных, прислугу. В гостевом домике жила Коменчук. Ах, ну да, еще дом посещала Анастасия Игнатьева, психолог, но время ее визитов не совпадало с моими часами наблюдения. Так что я с Игнатьевой не сталкивался. Я приезжал как раз тогда, когда она уезжала.

— Как вы поняли, что это психолог, и откуда узнали ее имя?

— Признаюсь, я приложил руку к ее появлению в доме. Десять лет назад жена чуть не лишилась разума после потери дочери. Помощь психолога Марина отвергала категорически. Уже после нашего развода я сообразил, что надо сделать. С почты одного из сотрудников отправил Марине письмо под видом рекламной рассылки. Со своего ящика, понятно, отсылать мейл — пустая затея, Марина бы не прочла. В этом письме я разместил реальную рекламу Игнатьевой, о которой знал, что она отличный психолог. Я Анастасию помню еще с тех времен, когда кофе клиентам разносил. Занес как-то заказ на одну крохотную, дешевенькую студию для видеозаписи, а там Игнатьева с семьей, то есть с мамой и мужем, снимает рекламный ролик. Смешно так получалось, я сутки над ними угорал. В память врезалось. Потом несколько дней подряд этим ребятам кофе носил прямо на съемки… Одним словом, Игнатьеву я посоветовал, хоть и обходным путем. Очень хорошо, что Марина догадалась пригласить ее к дочке.

Поразительно, до чего прихотливо и замысловато переплетаются человеческие судьбы! Впечатление от услышанного напрочь отбило охоту вести допрос. Ностальгия сладко щемила внутри и звала предаться воспоминаниям о том, что казалось вычеркнутым из архивов мозга. Гурову пришлось сделать над собой усилие, чтобы задать следующий вопрос:

— Двадцать девятого июня или накануне из домика для гостей пропали документы Коменчук, хранившиеся в ее кейсе. Скажите, вы заметили в те дни что-либо подозрительное? Быть может, странное поведение прислуги? Появление курьера, который забирал что-нибудь похожее на папку?

Даниил поднял брови и с отсутствующим видом покачал головой.

— Вынужден спросить, не вы ли забрали документы из кейса гражданки Коменчук.

— Нет, — твердо ответил Казарновский.

— Вы появлялись у дома бывшей жены в ночные часы?

— Ни разу.

— Вы приезжали к ее дому всегда на одной и той же машине или меняли машины?

— Всегда на одной. «Ауди», бизнес-седан темно-синего цвета.

Гуров помолчал пару секунд, глядя в сторону телескопа. Круглый глазик окуляра понуро смотрел куда-то под ноги полковнику угрозыска.

— Скажите честно, вы брали документы Коменчук?

Казарновский подскочил на месте.

— Вы опять?!

— Простой вопрос.

— Говорю же, нет! С чего?!

— У вас неприязнь к Марине и Анне, хотели им навредить. Или же хотели бороться за свою дочь и пытались узнать, что на уме у «подружек».

Он свесился вперед, зажмурил глаза и, упершись локтями в ноги, стиснул голову между кулаков. Затем распрямился, прочистил легкие глубоким вдохом, посмотрел на сидевшего напротив оперативника отсутствующим взглядом.

— Это вам Анна про меня сочинила?

В пустых глазах медленно разгоралась решимость, лицо приняло суровое выражение.

— Не юлите, Даниил Иванович! — велел Гуров. — В уголовном розыске не дети малые работают, у нас не полагаются на слова одного-единственного человека. Мы работаем по сумме улик и показаний. И в настоящий момент нам необходимо проверить вашу причастность к краже, чтобы двигаться дальше. Исчезновение документов совпало с убийством вашей дочери. Следует выяснить, нет ли между преступлениями связи. Так что в ваших интересах рассказать правду, чтобы не тормозить расследование.

— Конечно, простите, — стушевался он. — Нет, документов Коменчук я не трогал, вообще не представлял, что у нее при себе какие-то бумаги. Думал, просто погостить заехала к Марине, порадоваться вместе с ней возвращению дочери. У вас есть еще вопросы?

— Пока нет. Но поскольку вы родитель покойной, мы еще не раз будем к вам обращаться.

— Хорошо. Я не против. С вашего позволения схожу за диском с фотографиями.

Он неуклюже поднялся с дивана. В комнату вернулась Батурина и, увидев, что муж уходит, застыла, озадаченная:

— Что происходит? Ты куда?

Он вздохнул, чмокнул жену в щеку и, промямлив что-то неразборчивое, удалился. Гурову давать объяснения Батуриной и вовсе не хотелось; он резким движением вскочил на ноги и быстрыми шагами приблизился к ней.

— Это флешка? Благодарю вас.

Он протянул руку. Растерявшись, женщина часто заморгала и нерешительно положила накопитель в раскрытую ладонь полковника.

— Вы наблюдательная женщина. Можете поделиться со мной впечатлениями о доме Марины, о царящей в нем атмосфере? Что из происходящего там вызывает у вас настороженность?

К удивлению Гурова, она задумалась, не вывалила немедленно ворох обвинений и подозрений.

— Меня всегда смущало, что ее гости Калугины не живут в гостевом доме, а занимают главное здание. В этом есть нечто странное и противоестественное. Они лишают личной жизни не только ее, но и себя.

Лев Иванович об этом как-то не задумывался. Ему казалось естественным, что манипуляторы разместились под одной крышей со своей жертвой, чтобы надежно держать женщину под контролем. Хотя нельзя не признать, что Лариса отчасти права. Неужели их устраивает, что Казарновская, возвращаясь с работы, постоянно крутится рядом?

Даниил вернулся быстро, полковник забрал диск и посчитал, что задерживаться далее нет необходимости. Когда Гуров покидал квартиру, Батурина выскользнула следом на лестничную площадку и прикрыла за собой дверь. Приблизив лицо к лицу Гурова, почти буквально нос к носу, женщина взволнованно зашептала:

— Знаю, вы мне ни на капельку не поверите, но Анна, которая Коменчук, пыталась соблазнить Даниила. Он не стал при мне поднимать этот вопрос, думает, я не в курсе. Но я следила за ними. Пока еще Даня был женат на Марине, Коменчук вынашивала в отношении его планы, а когда дело дошло до развода, Анна активизировалась с еще большей энергией. Предложение обобрать Марину до нитки содержало в себе больше, чем идею, как отобрать бизнес. Не надо верить мне на слово, просто посмотрите файл. Сами увидите то, что отказывается видеть Даня.

Как ни странно, сейчас Лев Иванович поверил Батуриной на слово. Пусть она ревнивица, пусть сочиняет про других женщин, но ее обвинения в адрес Коменчук звучали настолько правдоподобно, что внушали доверие еще до просмотра видео. Гуров уходил отсюда в твердой уверенности, что водившая его за нос леди юрист девять лет