Дневник убитой женщины - Николай Иванович Леонов

— Какая же ты умничка! Обязательно проверю, спасибо за дельный совет. Но с чего вдруг ты встала на сторону мужа?

— Я встала на сторону своего мужа, — посмеиваясь, пояснила Мария с интонацией, словно объясняет элементарные вещи неразумному дитяти. — Тебе Анна показалась дамочкой сомнительной. Значит, не помешает перепроверить ее слова. Например, ее утверждения о якобы низком и вероломном муже.

— Так ты считаешь, что интуиция меня не подводит?

Он опять закрыл глаза, чтобы лучше думалось.

— Моя интуиция говорит мне о том же, — подтвердила Мария. — Была бы Анна такой надежной и верной, какой себя изображает, она давно бы помогла подруге выйти из-под влияния мошенников. Что ей помешало тех «калик перехожих» выгнать из дома Марины поганой метлой? Ничего. Она юрист, значит, нашла бы способ их прищучить и запугать судом. Вдобавок Анна явно не трусиха, раз против мужика поперла и якобы защитила от него имущество Марины. На месте Анны женщина, по-настоящему дорожащая дружбой, боролась бы активнее, даже если бы была менее смелой и юридически неграмотной.

Мария с удивительной легкостью выстраивала цепочку логических умозаключений, помогая Гурову увидеть несостыковки в истории Коменчук и странности в отношениях двух подруг. «Так вот что мне покоя не давало!» — поминутно восклицал он в мыслях, следя за рассуждениями жены.

В обители Казарновской непременно развернулось бы сражение между Коменчук и Калугиными, и кому-то пришлось бы, потерпев поражение, этот дом покинуть. Либо мошенникам, если Анна сумела бы раскрыть Марине глаза. Либо лучшей подруге, если бы Калугины исхитрились восстановить полностью подчинившуюся им женщину против Коменчук. Однако ничего подобного не произошло, жулики благополучно сосуществуют в одной экологической нише с юристом. Все вместе они, каждый по-своему, делают вид, будто заботятся о благополучии Казарновской.

— Хорошо быть женатым на начальнике угрозыска, — добродушно пошутил Гуров и, не открывая глаз, ласково сжал локоть Машеньки.

Она не ответила на юмор, но ее голос изменился, радостно зазвенел, как у человека, который улыбается.

— Неисправимый скептик внутри меня подсказывает, что подруга из Анны все-таки липовая, как ни крути. Откровенно говоря, тех женщин ничего не связывает, кроме работы. Вот лежу и думаю: а ведь эта Анна, юрист, по сути, принципиально не отличается от мошенников. Наверняка тоже контролирует Марину, но не в личной жизни, а в том, что касается управления фирмой.

— Ценное замечание. Это я тоже проверю.

— Проверь. Нутром чую, что помощь Анны в ведении бизнеса больше смахивает на рейдерский захват. Готова поспорить, что дамочка от имени подруги принимает серьезные решения и держит в руках все финансовые потоки. А еще я более чем уверена, что фирма — единственная причина, по которой Анна не покинула Марину, как поступили остальные фальшивые друзья. Нет, Анна просто хитрее других, поэтому и осталась. Ради выгоды — в этом все дело. Так что неизвестно, кто больше денег вытягивает из бедной Мариночки — мошенники или заклятая подружка.

— Версия безупречная, сводит вместе концы и закрашивает белые пятна. Серьезно, я беру ее на вооружение и обязательно проверю делишки этой Анны. Мне интересно, как ты пришла к таким выводам. Раскроешь секрет?

Польщенная жена пару минут кокетливо ломалась:

— Если ты хорошенько попросишь…

— Вот так? — Он поцеловал ее в щечку, втягиваясь в игру.

— Нет, слабо стараешься. Лучше проси!

Следующий поцелуй пришелся в ушко. После пятого поцелуя, запечатленного на шейке, сопротивление жены удалось успешно сломить, и она рассказала о пожилой актрисе, с которой сыграла в нескольких пьесах.

Ролей Нине Серовой давали мало и только второго плана, когда в спектакле требовалась дремлющая в уголке бабушка. Соответственно, зарабатывала Серова считаные копейки, основной доход приносил ее муж Петр, работавший в том же театре завхозом и постоянно искавший халтуру на стороне благодаря умелым рукам. В гости к Нине постоянно наведывались толпы актеров, других работников театра и просто почитателей ее таланта; она обожала внимание и шумные посиделки в кругу друзей. Отмечали любые праздники, даже пустяковые, о существовании которых большинство людей не подозревает. Каждый раз — богатый стол, дорогие подарки гостям.

— Меня на этих тусовках не было, мне всегда казалось, что там одни нахлебники собираются, — сообщила Мария, — но на большие праздники я заглядывала, Нина мне нравилась. Чистая, наивная душа.

Финальным застольем стали отнюдь не торжества, а поминки по Петру Серову, скоропостижно скончавшемуся от аневризмы аорты. Гости почуяли, что прощальный вечер собран на последние средства, что больше в этом доме не видать пышных обедов и щедрых даров. А главное — алчная свора перепугалась, что оставшаяся без кормильца актриса, чего доброго, начнет выпрашивать помощь у многочисленных «друзей».

— Через месяц был ее день рождения, пришла поздравить только я одна, остальные попрятались. — Мария поморщилась, в ее словах звучала сухая горечь. — Так обидно за нее было. Лучше бы она деньги копила на черный день, чем так называемых приятелей одаривать и откармливать. Свиньи неблагодарные. Ситуация один в один похожа на историю твоей Марины.

Мария восхищала Гурова. Точь-в-точь мисс Марпл, которая распутывала преступления методом аналогии, то есть проводя сравнение ситуации в жизни убитого с различными деревенскими историями.

— Похожа, ты права. Только насчет копить на черный день погорячилась. Не копить надо, а друзей выбирать сердцем, не пуская в свой круг случайных людей только потому, что работаешь вместе с ними. Хороший человек, настоящий друг, достоин дорогого подарка.

— Кстати, о настоящих друзьях. Хочешь услышать мой самый убойный аргумент?

— Угу.

— Ни одной женщине и в голову не придет искать утешения в обществе мошенников, когда рядом есть настоящая подруга, с которой можно поделиться наболевшим и поплакать.

Внезапно Гуров с тоской осознал, насколько одинока Марина Казарновская. Вокруг нее не осталось никого: ни ребенка, ни любимого мужчины… А друзей, похоже, никогда и не было. Женщину окружали сплошь мелкие и крупные прихлебатели, тянувшие ресурсы у владелицы кондитерской фабрики и впоследствии вытесненные паразитами высшего порядка — более успешными, агрессивными и наглыми.

«Надо быть бесконечно благодарным судьбе за то, что я не одинок», — подумал он. Подушечки его пальцев нежно заскользили у Маши между лопатками. Она приподнялась на локтях, заглянула мужу в глаза и, задумчиво проводя указательным пальчиком по его груди, спросила:

— Что скажешь, из меня хороший психолог?

Мужская ладонь нежно легла Маше на шею. Как же ему повезло с этой женщиной! Он потянул ее к себе и крепко поцеловал в губы.

— Лучший. Другого не нужно.

Глава 4

Казарновского пока еще никто не допрашивал, поскольку он с дочерью не виделся и вряд ли располагал полезной информацией. Свежие