Дневник убитой женщины - Николай Иванович Леонов

— Вы хорошая подруга.

— А как иначе?! По правде говоря, я подбивала Марину наказать ее бывшего за подлость. Хотела начать тяжбу, чтобы отсудить у него полностью или частично его бизнес. Думала, такая, раз ты покушаешься на имущество бывшей жены, значит, мы попытаемся отнять твое.

— Напомните мне, какой бизнес у Даниила.

— Он владеет сетью кафетериев «Взбодрись!». Так и познакомился с Мариной. Это было в две тысячи четвертом году, когда он закупал на ее фабрике шоколадно-ромовые рулетики для своих кофеен. Роман закрутился быстро, уже на следующий год они поженились, а спустя года полтора на свет появилась дочка.

Гуров хорошо знал эти маленькие симпатичные кафешечки, в которые так приятно заскочить на пару минут в суете дня, чтобы по-быстрому осушить стаканчик хорошего кофе на любой вкус и получить заряд энергии для дальнейшей гонки. Удивительным образом некоторые люди присутствуют в твоей жизни чуть ли не ежедневно, а ты об этом ни капельки не подозреваешь.

— Как я понимаю, суд решил вашу тяжбу в пользу Даниила?

— До суда не дошло. Марина благороднее своего бывшего и, чего греха таить, благороднее меня. Она категорически воспротивилась обдирать Даниила. Решила, что каждый должен остаться при своем. У него кофе, у нее рулетики. Зато я смогла пригодиться ей иначе.

— Любопытно. И как именно?

— Марина отчетливо осознавала, что в таком состоянии не способна управлять бизнесом. Конечно, к тому моменту часть полномочий она давно делегировала исполнительному директору, но оставались некоторые аспекты, касающиеся важных переговоров и заключения особо крупных контрактов, когда требовалось вмешательство учредителя ООО. Поскольку гражданское право я прекрасно знаю, опыт в имущественных спорах имею, то Марина попросила меня войти в штат в качестве юриста фирмы. Карьера адвоката меня, признаюсь, прельщала в большей степени, но отказать подруге я не смогла. Знаете, приятно каждое утро открывать глаза и знать, что выполнила свой долг. Вы служите в органах, вы-то меня поймете, понятие долга вам известно.

Речь Анны опять сделалась пафосной, женщина неприкрыто гордилась собой. Гуров не посмел осуждать это самолюбование, потому что Коменчук имела основания для гордости. Поэтому Лев Иванович ограничился тем, что кивком подтвердил слова женщины о чувстве долга.

При всем при том в рассказе юриста, несмотря на внешнюю складность, логичность и, само собой, юридическую грамотность, присутствовало нечто фантастическое, противоестественное. Казарновские много лет любили друг друга, были счастливы вместе, растили дочь. Горе разъединило их, что не редкость. Но откуда вдруг взялась столь неукротимая ненависть в сердце Даниила, раз он захотел наложить лапу на бизнес бывшей жены? Обязательно надо будет пообщаться с Казарновским в ближайшие дни, желательно — завтра.

* * *

Нежданно-негаданно разгулявшийся к вечерку холодный ветер неприятно дул прямо в ухо, поэтому Гуров поднял боковые стекла на дверцах автомобиля, прежде чем звонить Крячко.

— Стас, уже связался с Казарновской и Калугиными?

— Да, Лев. Сказал им, что домик для гостей тоже использовать нельзя. Они не обрадовались.

— Понятное дело, выгнал их из обоих домов. И куда они направятся?

— Калугины подсуетились и нашли поблизости санаторий. Хоть уже пять часов, регистратура там работала, всех троих записали по телефону. Сейчас они едут туда, координаты мне выслали.

— Кинешь мне тоже?

— Само собой. Кстати, где ты?

— На полпути к Швецовой, домработнице. Надо еще потолковать с ней, задать пару вопросов в свете новых обстоятельств. Возможно, ее ответы помогут пролить свет на кражу документов у Коменчук.

— Хорошо бы! Коменчук сказала что-нибудь полезное? Бумаги правда выкрали или она их посеяла где-то?

— Боюсь, ничего стоящего не узнал. Хотя маленькая приятная новость все же есть. По крайней мере, на текущий момент не появилось оснований подозревать в их пропаже секретаршу.

— Уже кое-что, поздравляю! Ну, удачи со Швецовой.

Из досье Гуров знал, что домработница — разведенка с четырнадцатилетней дочкой — снимает комнату в общежитии: Крячко скрупулезно собрал личные данные на каждого фигуранта текущего расследования. Дома Виолетты Витальевны не оказалось. Дверь открыла девочка-подросток, точная копия мамы. При виде удостоверения Лиза сделала большие глаза и потеряла дар речи. Не без труда удалось услышать от нее, что мама сейчас у подруги. Еще через минуту расспросов девочка назвала имя той женщины. Разумеется, это Сняткова, кухарка Казарновской. Стоило догадаться. Напоследок Лиза промычала адрес «тети Тани». Когда полковник уже собирался уходить, девочка взволнованно выдавила из себя:

— Вы ведь по поводу той мертвой девушки?

— Да. Нам еще предстоит задать твоей маме массу вопросов. Она главный свидетель.

Пугать ребенка еще больше, сообщая истинную цель визита, Гуров не стал. Попутно полковник отметил, что поведение дочки говорит в пользу семейства Швецовых. Полиция ни разу не стучалась в ту дверь, иначе бы девочка отреагировала на появление оперативника как на нечто привычное, обыденное. Увы, есть кошмарные семейки, где ребенка не удивит даже приезд разыскной группы с собаками. Швецовы не из таких, что не может не радовать.

…Повариха жила с мужем в небольшой однокомнатной квартирке. У Снятковых было двое детей, сын и дочь, но они давно выросли и проживали отдельно от родителей. Дверь Гурову открыл муж Татьяны, имя которого полковник забыл, хотя и видел в бумагах Крячко. Мужчина, полноватый и седой как лунь, тоже сделал большие глаза и какое-то время не мог вымолвить и слова. Но, в отличие от Лизы, сориентировался быстрее и, усиленно махая руками, чтобы указать путь, провел полковника к спальне, откуда доносились звуки работающего телевизора. Женщины сидели на диване перед мерцающим экраном, ели что-то из глубоких тарелок и завороженно смотрели сериал. Сквозь аккорды мрачной музыки прорывался голос переводчика: «Комиссар Каттани выехал на коричневой машине. Он будет у вас через пять минут».

— До чего красивый мужчина! — с мечтательным вздохом произнесла Сняткова. Микеле Плачидо в своей самой трагической роли не оставил ее равнодушной.

— Да-а… — протянула Швецова и сделала большой глоток из стакана с апельсиновым соком.

— Так жалко, что его убьют, — теперь уже с грустным вздохом сказала Татьяна. — Третий раз смотрю, третий раз плачу.

— Я в голос ревела, — призналась Виолетта.

Немного странный способ забыть о жестоком преступлении за просмотром сериала, полного кровавых убийств, но каждый расслабляется по-своему. Нельзя исключать, что мужественное лицо Коррадо Каттани обладает успокаивающим действием на женскую психику.

— Еще раз здравия желаю! — объявил Гуров, входя в комнату.

Зазвенели тарелки, в которые женщины одновременно выронили вилки. Поздний визит заставил подруг всполошиться.

— Гражданка Швецова, — официальным тоном продолжил полковник, — прошу вас проследовать со мной в управление для дачи показаний касательно пропажи документов гражданки