Дневник убитой женщины - Николай Иванович Леонов

— На ночь убийства у меня алиби, — радостно выдохнула Швецова. — Я вспомнила, что выходила из комнаты и по пути в уборную нечаянно разбудила соседку. Это было в час ночи.

— Соседка подтвердит ваши слова?

— Не знаю, — честно сказала домработница. — Она была спросонок, в общаге темь стояла. Галя могла не рассмотреть, кто рядом ходит. А если и рассмотрела, то потом заспала и забыла. Но что, если гипноз применить? Под гипнозом она непременно вспомнит, да?

В словах Швецовой звучали мольба и отчаяние. Нет, она точно не стала бы далее утаивать, что взяла документы из вредности. Если предъявить человеку серьезное обвинение, то обычно легче получить от него признание в мелких правонарушениях.

— Честно скажу, вы произвели на меня впечатление порядочного, честного человека, Виолетта Витальевна. — Гуров опять глядел на дорогу. — Мне неприятно подозревать вас в преступлении. Я более чем уверен, что вы никогда никого в жизни своей не убивали…

Вновь обливаясь слезами, она лихорадочно закивала.

— …Поэтому я вынужден спросить еще раз: вы взяли те бумаги? — Он выжидающе заглянул ей в глаза и пообещал: — Если вы просто хотели насолить этой фифе, то я помогу замять дело. Выйдете сухой из воды без последствий. Мне убийство надо расследовать, а не бумажки искать, вы же понимаете. Ведь понимаете?

— Конечно, понимаю. Но это правда не я. Я бы призналась. Не знаю, кто взял бумаги.

— Мог ли взять файл кто-то другой? Скажем, Марина Казарновская забрала у своего юриста документы и забыла об этом предупредить.

— Нет-нет…

— Калугины?

— Они ни разу не заходили в гостевой домик, пока там жила Коменчук.

— Бывший Марины, Даниил Казарновский?

Женщина усиленно замотала головой и затем, заикаясь, проблеяла «не-е-ет». Почему она запнулась на имени Даниила? Быть может, видела его рядом с гостевым домиком? Фифа-юрист Коменчук описала Казарновского как редкостного негодяя, который спит и видит, как бы разорить бывшую, не брезгуя в средствах. Он желал пообщаться с дочерью, чудом выжившей в лапах маньяка-похитителя, но Марина пресекла все попытки. Ненависть к бывшей должна была вспыхнуть с новой силой, сделаться испепеляющей, как вспышка ядерного взрыва.

Легко вообразить, как Даниил следит за домом Марины и замечает Коменчук с полным кейсом документов. Тогда Казарновский прокрадывается в гостевой домик и похищает один из файлов, чтобы выяснить, как идут дела у бывшей и чем ей можно навредить. Например, получить контакты и реквизиты контрагента, чтобы сорвать сделку. Как на грех, похищенные документы не касались фабрики «Сладобрея», но это неважно.

Наверное, Швецова по каким-то причинам подозревает Казарновского в краже бумаг, но боится обвинять его голословно, иначе давно бы указала на Даниила, чтобы снять с себя подозрения. «Значит, у меня еще один повод потолковать завтра с Казарновским», — подумал Гуров и спросил Виолетту:

— Отвезти вас обратно к Снятковым или сразу домой?

* * *

Ночная темнота за окном сгущалась. Мария лежала не шевелясь, ее дыхания почти не было слышно. Но за годы семейной жизни Гуров научился безошибочно узнавать, когда жена спит, а когда нет. И сейчас она пока еще не уснула. Просто замерла, смотрит на мужа, почти не мигая, и крутит в голове какую-то назойливую мысль.

— Почему не спишь? — спросил он, не открывая глаз.

— М-м-м-м… — неопределенно промурлыкала она и прижалась к нему всем телом.

— За ужином ты сказала, что съемки откладываются, — не сдавался Гуров, понимая, что Маше хочется поговорить. — Проблемы с финансированием?

— Ой, обычная нерадивость помрежа, рассказывать не о чем, — лениво проворчала она и затихла на минуту-другую. Потом медленно провела своей ногой по его ноге. — О чем ты думаешь?

Гуров крепче прижал Машу к себе, его пальцы пробежали по ее подбородку, вниз по шее и задержались погладить плечо.

— Скажи, легко ли женщину вырвать из круга ее друзей?

— Смотря кто вырывает и смотря какие друзья… А что говорит по этому поводу психология?

Он скептически засопел.

— Не выяснял, не интересно. Хочу тебя услышать.

Мария приподняла голову, посмотрела в лицо мужа, затем плюхнулась обратно на подушку и запустила пальцы в волосы на его груди.

— Лишиться друзей очень легко, если они не настоящие, — поставила диагноз Маша. — Ну знаешь, такие, которые сами разбегаются, когда тот, кто на них рассчитывал, попадает в беду. Это касается твоего дела, да?

— Напрямую касается. Есть женщина, очень общительная и… — Он порылся в памяти в поисках подходящего эпитета. — Хлебосольная. Другого слова и не подберу, нет в современном русском лексиконе ничего настолько точного. Именно хлебосольная. Любила, чтобы у нее всегда был полный дом гостей. Финансы ей позволяли держать повариху.

— Ого!

— Да-да. Причем она не светские рауты устраивала ради престижа и статуса, а по-настоящему приглашала гостей. Справлять праздники, веселиться вместе. Даже гостевой домик на своем участке построила, чтобы человек мог там жить хоть пару дней, хоть пару месяцев.

— Любит толчею вокруг себя? Занятная особа. Как ее зовут?

— Марина, — ответил он и продолжил делиться наблюдениями: — Случилось в точности так, как ты расписала. У женщины произошла в семье трагедия, следом развод, нервный срыв и глубокая депрессия. Затем появились мошенники, которые запудрили Марине мозги своим вероучением и взяли ее под свой контроль.

— Секта?

— Нет, к сожалению, иначе имелся бы шанс вывести проходимцев на чистую воду и арестовать. Эти хитры, не создали ни секты, ни культа. Просто странствующие проповедники, калики перехожие-перебожие, ни дать ни взять. Марина впустила их в свой дом, и они там добрых пять лет хозяйничают. В том числе ограничили круг ее общения. По факту из подруг одна осталась, и то…

— Липовая? — подсказала Мария.

— Не уверен, что-то меня настораживает. Вроде бы Анна похожа на настоящую подругу. Осталась в трудную минуту, не отступила под нажимом мошенников, помогает Марине управлять фирмой, взвалила на себя воз всякой работы, использует свои юридические знания на пользу бизнесу Марины и вообще старается присматривать за ней. Опять же, за много лет до появления мошенников помогла подруге пройти через тяжелый развод. Ограждала ее от бывшего мужа, который намеревался у Марины бизнес «прихватизировать». Но какая-то она пафосная, неестественная.

— Точно намеревался?

— О чем ты? — не сразу сообразил Гуров, куда клонит жена.

— Бывший на самом деле такой подлец или только со слов Анны? Если пытался отнять фирму, где-то должно храниться решение суда. Ты проверял?

Он повернул лицо к жене и посмотрел на нее заблестевшими глазами. После отказа Анны Даниил вряд ли бы угомонился и отправился бы искать