Дневник убитой женщины - Николай Иванович Леонов

Гуров назвал координаты. Ему нравилась идея провести время со знакомыми, от которых столько лет ни единой весточки не получал. Общение с приятными людьми помогло бы развеяться и вспомнить старые добрые. Кроме того, Лев Иванович надеялся задать Игнатьевой еще несколько вопросов, поскольку за прошедшие сутки лучше узнал Казарновскую и ее окружение. Вооружившись новыми знаниями, он рассчитывал порасспросить о Марине и ее бывшем, который, как выяснилось, помнил Анастасию.

— Собираемся все вместе, полным составом? — полюбопытствовал Гуров.

— Да, Илюша тоже придет.

Глава 6

Уныло тянулись пустые дни мартышкиного труда. Эксперты копошились в домах Казарновской и тщетно пытались выяснить, по какой улице возвращалась Инна шестнадцатого июня. Если бы работа увенчалась успехом, тогда специалисты сузили бы поиск: проверили все камеры на той улице, поискали бы вещественные улики на тротуаре и в траве, попытались расспросить возможных свидетелей. Какие-то факты непременно раскрылись бы. Сейчас же приходилось действовать вслепую и потому с нулевым результатом. Допросы, проведенные Гуровым, тоже не принесли полезной информации. Очевидно, что Марину окружали лжецы и проходимцы, но на убийцу никто из них не походил. Кого и о чем спрашивать далее, полковник не представлял, отчего присоединился к команде в тягомотной проверке видео с дорожных камер.

Впрочем, нельзя не упомянуть летучку, которая состоялась в пятницу. Вспоминать о двух часах, потраченных впустую, Гурову не хотелось; он осуждал Крячко за проведение бессмысленного и преждевременного мероприятия, хотя решение товарища не оспаривал. Станислав Васильевич заслушал отчеты сотрудников, включая Гурова, затем суммировал скудные итоги. Было решено версию с домочадцами не прорабатывать как малоперспективную. Мнимую кражу документов у Анны Коменчук передадут в другой отдел, где рано или поздно установят, что недотепа попросту потеряла файл и зачем-то подняла шумиху. Лучше бы промолчала и сошла за умную, благо распечатки чеков никакой ценности не представляли.

Предлагалось с понедельника всецело сосредоточить расследование на поисках похитителя, от которого Инна сбежала. Попытки составить психологический портрет преступника потерпели неудачу. Твердо известно, что живет он не на окраине, не в поселке, а непосредственно в центральной части Москвы, поскольку все указывало на то, что девушка шла домой по асфальту (иначе бы расцарапала ноги), причем шла сравнительно недолго (иначе бы обратила на себя внимание полиции и прохожих). Получается, что похититель удерживал пленницу на расстоянии какого-то часа ходьбы пешком от дома Казарновской. Это отнюдь не облегчало работу, лишь добавляло загадок. Как можно удерживать девушку в плену посреди престижного района в многомиллионном городе? Для таких целей более годится сторожка в лесу.

Или же похититель привез Инну с собой в город, пока собирался закупиться продуктами, а девушка взяла да и выбралась из машины? Бред! Никто не посадит с собой в машину пленницу, одетую в ночную сорочку.

Следующий вопрос без ответа: почему молчали соседи? Десятки человек видели или не видели, но догадывались, что в обычной московской квартире удерживается слабоумная девушка, — и никто не почесался сообщить в органы? Допустим, в полицию обращаться не стали, чтобы не опростоволоситься с ложным обвинением. Но информация в любом случае неконтролируемо просочилась бы. Сначала возмущался бы домовой чат, затем прокатилась волна по соцсетям, после заверещали бы какие-то блогеры, а там бы известия о несчастной девушке дошли до местных СМИ. Шила в мешке не утаишь, шило надо прятать в надежном ящике.

Станислав Васильевич выдвинул гипотезу, согласно которой похититель первые несколько лет удерживал ребенка где-то далеко отсюда, возможно, действительно в лесной сторожке. Затем, когда у девочки развился стокгольмский синдром, отягощенный слабоумием из-за пережитого страха, преступник сообразил, что контролировать ребенка гораздо легче, чем поначалу, поэтому переселился в город. Соседи видели перед собой заботливого родителя, которого не в чем подозревать и упрекать, напротив, питали глубокое уважение к человеку, ухаживающему за психически нездоровой дочкой. Люди сочувствовали преступнику, чем и объясняется их молчание: за пределы домового чата пересуды о бедном ребенке не вышли.

Складная получилась гипотеза, команда с ней согласилась единодушно.

Гуров предложил проверить соцсети на предмет видеороликов с хештегами, содержащими слово «ночнушка» или похожими. Такой поиск уже запускался, но не принес результата.

— Мы совершили грубую ошибку, ограничив даты публикации поста шестнадцатым числом, — объявил Лев Иванович.

— С чего бы? — удивился Крячко. — Вряд ли видео будут выкладывать с большой задержкой. Его постараются залить в тот же день, чтобы со свежим материалом получить больше просмотров и лайков. По такому же принципу мы проверяли посты с фотографиями.

— Я знаю, мы запустили поиск фотографий с лицом, похожим на лицо Инны, — сказал Гуров и пустился в пояснения: — Но в случае с фото ограничение поиска по времени было оправданным. Нам требовались все сходные снимки за одну дату, иначе бы поисковик выдал тысячи однотипных фоток с похожими девушками, включая рекламу сорочек. В случае с видео этот подход не всегда срабатывает. Искать требуется видео, отвечающее заданным параметрам, залитое в течение недели, с шестнадцатого по двадцать второе июня.

— Почему? — недоумевал Станислав Васильевич.

Гурову стало его жалко. И себя заодно. Они оба старели, безнадежно отставая от цифрового мира, в котором ориентировались с неуклюжестью попаданцев, ей-ей.

— Ролик мог быть первоначально залит на аккаунте с низкой посещаемостью. Скорее всего, так и было. Несколько суток он кочевал между аккаунтами, не получившими раскрутки, отчего имел низкие просмотры. И только потом, если нам повезло, видео «выстрелило», что называется, то есть его репостнул кто-то раскрученный, снабдив правильными хештегами. Так что нам следует искать не первичную публикацию, затерявшуюся в Сети, а позднейшие раскрученные репосты. Их найти проще и быстрее, наши шансы возрастут.

Предложение Гурова приняли, засим скучно-зевотная летучка завершилась, а с ней и рабочая неделя.

Утро субботы Лев Иванович решил посвятить поездке в резиденцию Марины. Криминалисты предупредили, что около восьми часов покинут главный особняк, сосредоточившись на гостевом домике, поэтому Гуров прибыл за час до этого и поставил машину напротив дома, через улицу, понаблюдать за обстановкой. Место полковник выбрал не по прихоти: со слов Даниила, где-то здесь он, сидя в своей «Ауди», следил за дочерью.

Вокруг царила тишина, поглощенных работой криминалистов не было слышно, прохожие на глаза не попадались, если не считать мужчины, срочно уехавшего, надо полагать, по рабочим делам, несмотря на выходной день, да девушки-бегуньи в красном костюме.

Часы показывали семь ноль шесть, когда позади машины Гурова остановился патруль охранной фирмы. Подошли двое, Зенин и Малеев. Они, как знал полковник, дежурили в день возвращения Инны. Оперативник предъявил документы и попутно поинтересовался:

— В течение второй половины июня здесь останавливался темно-синий бизнес-седан