Дневник убитой женщины - Николай Иванович Леонов

поспешила спрятать все ее вещи. Возможно, это был собственный порыв, или же Казарновская поступила так по рекомендации психолога. Когда Инна вернулась, ее комнату не успели надлежащим образом обставить и оформить. Ни подходящей мебели, ни постеров на стенах, ни фотографий в рамках на прикроватном столике, ни каких-либо предметов декора, вроде инсталляций, добавляющих уюта. Лишь две мягкие игрушки, купленные посторонним, в общем-то, человеком, скрашивали убогость пустоты.

Создавалось ощущение, словно девушка пришла сюда ненадолго — и все-все об этом знали, поэтому не торопились создать для Инны милый домашний мирок. К чему суетиться, раз девчонка в любом случае скоро покинет эти стены? Разумеется, если спросить Казарновскую и прочих, то они ответят, мол, мы не успели, думали, впереди много времени. Один и тот же бессердечный ответ постоянно, постоянно, постоянно! На все вопросы неизменно слышишь дурацкую фразу с небольшими вариациями. Что же получается, Швецова права, девочку не любили? Или возвращение Инны настолько всех потрясло, что родители действительно не знали, как себя вести и как жить дальше с внезапно обретенным ребенком, отчего осторожничали и опасались поспешных решений?

Пассивность Казарновского казалась особенно странной и противоестественной. То он готов бороться за дочь, то чего-то выжидает, при этом находит достаточно времени, чтобы сидеть в машине часами, как охотник в засаде…

Охотник в засаде… Человек, поймавший добычу и держащий ее в клетке. Клетка распахнулась, добыча сбежала и вернулась домой. Как, зачем, в чем смысл? Полковник усомнился, что движется в правильном направлении. Но ведь можно допустить психическое расстройство у отца, проявляющееся исключительно в его отношениях с дочерью. Нельзя исключать, что он патологический собственник, вознамерившийся отнять девочку у своей жены, которую (как и Швецова) считал никудышной матерью. Дочку поместил в каком-то тайном убежище под присмотром няньки. Нянька получала достаточно денег, чтобы не задавать лишних вопросов. Кроме того, вопросов у няньки могло и не быть, она верила, что помогает одинокому родителю следить за психически больной дочкой.

К слову, безумие девочки развилось из-за травмы в результате похищения или же оно было врожденным, унаследованным от папы?

Чтоб ему пусто было, этому Казарновскому! Серьезных улик против него нет, как и против остальных, зато в подозреваемые годится. Чего уж там: все годятся, кроме махровых аферистов Калугиных.

«Интересно, прислуга замечала в кустах машину Даниила? — крутилось в голове Гурова, пока он осматривал детскую. — Вдруг они смогут рассказать о том, чего не заметили бестолковые охранники». Прежде чем покинуть особняк, Гуров попытал удачу и задал Швецовой этот вопрос:

— Вы видели рядом с домом какие-нибудь машины в последнее время? Мимо проезжали или останавливались на время?

Она дернула плечами, изобразив недоумение.

— Ладно, расспрошу об этом вашу подругу.

Виолетта опять пожала плечами, на сей раз увереннее. Гуров спустился на второй этаж и прошел на кухню. Повариха споро готовила обед. Нож для овощей со звуком топора опускался на крепкий кабачок, нарезая идеальные, равной толщины кружочки. Лев Иванович повторил вопрос о машинах поблизости от особняка. Сняткова замотала головой и уверенно заявила, что никакие машины рядом с домом не останавливались.

— Хотя что толку меня спрашивать, я же только кухонное окно перед собой вижу, — добавила она. — Вам бы лучше этих лоботрясов поспрашивать. Охранников. Вдруг видели чего? Не зря же тут взад-вперед катаются.

— Поверьте, мы спрашивали. Безрезультатно, — разочарованно развел руками Гуров.

— Даже не удивляюсь, они не за порядком следят, а за… кхе-кхе! — Она оборвала себя на полуслове и смущенно закашлялась.

— Ну-ка, Татьяна Сергеевна, расскажите поподробнее, чем они тут занимаются.

— Спортсменку видели?

Поначалу Лев Иванович не понял, о ком говорит кухарка, но затем память подсказала ему, как мимо пробегала девушка в красном.

— Бегунья? — переспросил полковник для надежности.

— Она, голубушка, — утвердительно кивнула Сняткова. — Бегает здесь утром и вечером, а иногда тусовки устраивает, полный дом подружек созывает. Живет недалеко, в следующем особняке по улице. Вот наши охранники постоянно на телефон снимают эту девицу: и ее пробежки, и ее вечеринки. Только пока ваши здесь работали, это прекратилось. Побоялись ребятки, что вы их прищучите. Я, конечно, понимаю, парни молодые, кровь бурлит, а тут такая егоза в одних шортах и топике носится туда-сюда. Но все-таки к работе надо ответственно относиться.

Приговаривая «ай-ай-ай», повариха сняла пенку с бульона.

— И шумные тусовки девчонки проводят? — спросил Лев Иванович.

— Случается. Музыка сюда не долетает обычно, зато посмотреть есть на что. Девчонки любят дискотеку в купальниках устроить.

Слова о съемке на телефон не выходили у Гурова из головы. Просочиться незаметно мимо патруля Инна вряд ли сумела бы, да она и не собиралась. Завидев девушку в ночной сорочке, охранники наверняка решили, что перед ними гостья «спортсменки», совершающая моцион после очередной вечеринки. Засняли ли Инну на камеру? Вполне вероятно. Как вероятно и то, что полмесяца спустя парни ничего не рассказали оперативникам, чтобы не прознало начальство.

Гуров покинул дом, вернулся в машину и набрал Крячко.

— Ага, не я один в выходной день работаю! — вместо приветствия прокричал в трубку Станислав Васильевич. — Что-то накопал или просто с криминалистами крутишься?

Гуров поделился соображениями.

— Отлично, в понедельник вызовем их в управление и займемся ими на пару. Пока же я помогаю оформить новую улику. Поступил звонок от Анны Филипповны Коменчук.

— Опять она. Что на этот раз?

— Человек, похитивший документы из ее кейса, пытался порыться в ее ноутбуке, но не смог подобрать пароля.

— Она откуда знает?

— Сказала, попытка проникновения отмечена в логах.

Айтишники объяснили, что логи — это автоматически заполняемые журналы активности, куда вносятся рабочие сессии компьютера. Коменчук сегодня рано поутру решила проверить логи своего компьютера и обнаружила неприятный сюрприз. Как завершу оформление ее ноутбука, сразу отправлю его на проверку. Но Коменчук уже сейчас знает, кого нам следует задержать. Заверяет, что, согласно логам, это был некий Зудилов Игорь Борисович.

Гуров сильно усомнился, что по логам компьютера можно установить личность человека, который пытался подобрать пароль. Но в тонкостях кибербезопасности Лев Иванович не разбирался, поэтому решил поверить на слово. Кроме того, его насторожила фамилия. В похищенном синем файле хранились бумаги на имя гражданки Зудиловой, ноутбук собирался взломать Зудилов. Совпадение исключено, стало быть, юрист «Сладобреи» не ошиблась.

* * *

Субботним вечером у Марии, к сожалению, нашлись какие-то дела, хотя Гуров знал, что жена хотела бы повстречаться с Добрыниной. «Не переживай за меня! Развлекись, пообщайся со старыми знакомыми», — напутствовала Строева. Пришлось ехать без нее. Отчасти так даже лучше, поскольку Лев Иванович точно не собирался «развлекаться», в его планы входило допросить Илью Капустина, который