Современный зарубежный детектив-19. Компиляция. Книги 1-20 - Марк Биллингхэм

– Как мило. Пожалуйста, выходи оттуда.

Я смотрел на нее через порог. Из-за разделявшего нас расстояния казалось, что она находится в другом мире. Странное чувство рассеялось, я подошел к жене и растер ей предплечья.

Джоди подняла глаза, но взгляд был далеким, словно я превратился в дым и она смотрела сквозь меня.

– Эй, – сказал я. – Да что с тобой?

Дурацкая ухмылка поблекла, когда я понял.

– Ты знаешь про Илайджу. Ты напугана потому, что в курсе: он здесь умер. Я прав?

Мои слова удивили ее – она знала про мальчика, но не ожидала, что и мне это известно. Прежде чем я смог прочитать что-то у нее на лице, жена отвернулась. Не резко, не истерично… но мои руки соскользнули с ее предплечий.

– Ответь на вопрос, – попросил я. – Ты ведь уже знала про него?

– Мне рассказала женщина на рождественской вечеринке Адама и Бет. – Джоди подошла к стиральной машинке с сушилкой, словно заинтересовавшись ярко-оранжевой упаковкой моющего средства на одной из решетчатых полочек под ступенями лестницы. Я гадал, не была ли та женщина Нэнси Штейн. – Потом я спросила об этом у Бет, и она подтвердила: все правда.

– Почему ты ничего не говорила мне?

– А разве ты мне все рассказал?

– Я пытался защитить тебя. Говорить было ни к чему.

– И я решила защитить тебя! – Она посмотрела на меня, и я увидел слезы в ее глазах. – Не хочу, чтобы ты ругал меня за это. Не позволю. Я помню ночь в доме Адама после похорон твоей мамы. И я была рядом, когда призрак Кайла тебя преследовал. Я слышу, как ты говоришь о нем во сне. А еще знаю, как ты занимаешься самокопанием, мучаешь себя.

Она сжала бутылку пива так сильно, что я испугался, как бы стекло не треснуло.

– Да, я не знала, что ты в курсе, и не хотела тебе говорить. Если бы мне пришлось хранить эту тайну ради твоего душевного здоровья, я унесла бы ее в могилу.

– Боже. Обидно, что ты считаешь меня таким слабаком.

– Вырасти уже. Не пытайся навязать мне вину. Я не виновата.

Джоди была права. Несмотря на то что я чувствовал себя преданным, мне было понятно, почему она молчала. Я слишком хорошо помнил ночь после похорон матери, слова, сказанные в гневе, и удары.

– Ладно, – наконец проговорил я, подходя к ней. Обнял ее и почувствовал, как пивная бутылка упирается мне в живот. – Все хорошо.

Джоди вздохнула мне в плечо, и я отстранился. Думал, что в ее глазах увижу слезы, но их не было. Она выглядела смертельно уставшей.

– Хочу вызвать кого-нибудь, чтобы избавиться от всего этого. – Она кивнула в сторону комнаты Илайджи. – И я больше не желаю говорить о случившемся с мальчиком. Это печально, но не имеет к нам никакого отношения.

– Верно, – сказал я, одной рукой массируя ей плечо. – Это не имеет к нам никакого отношения…

Глава 11

На следующее утро я позвонил в фирму «Грузовики и перевозки Аллегейни» и поговорил с парнем с несчастливым именем Гарри Питерс – о вывозе вещей Илайджи. Нам придется ждать десять дней, и я понимал, что эта отсрочка не слишком понравится Джоди. Впрочем, если она и вспоминала о потайной комнате с детскими сокровищами, то не показывала этого.

Я же, напротив, лазил в подвальную каморку при каждом удобном случае, несмотря на обещание жене не делать этого. Меня словно магнитом тянуло к вещам Илайджи.

История о случайной смерти мальчика, которую рассказал мне Адам, и находка похожей на склеп детской комнаты раздули во мне уже угасавшую творческую искру. Писательский кризис прошел, морок рассеялся, как тяжелый морской туман, и передо мной снова засверкали яркие огни большого города.

Я потерял интерес к книге, которую пытался написать – бросил после нескольких глав, уже прочитанных и одобренных Холли, – и начал создавать образы вымышленной (а может, не такой уж вымышленной) семьи, полной отвратительных и нездоровых отношений. Мать-одиночка и ее единственный сын съезжаются с дядей мальчика и престарелым дедушкой перед самой смертью последнего. Какую жизнь ведут эти персонажи? Что происходит с мальчиком, вынужденным жить в комнате десять на десять, напоминающей о «Бочонке Амонтильядо»[125]?

Конечно, от меня не укрылось сходство обстоятельств гибели Илайджи и моего брата. Оба утонули примерно в одном возрасте. После смерти их комнаты остались нетронутыми, сохранились как жуткие экспозиции – детская Илайджи в подвале дома 111 по Уотервью-корт и детская Кайла в нашем жилье в Истпорте. Адам был старшим, а потому мы с Кайлом делили комнату на двоих. После его смерти отец вытащил из нее мои вещи, и я ютился в комнате Адама до того холодного декабрьского дня, когда все принадлежавшее Кайлу собрали и унесли в гараж.

Что случилось с его вещами, я так и не узнал. Когда отец умер, а мать переехала жить к сестре в Элликот-сити, мы с Адамом вернулись в дом детства, чтобы выполнить волю отца. Я ожидал найти вещи Кайла в гараже – столкнуться с ними, как убийца в Судный день, – но обнаружил, что они пропали. Это было даже хуже, чем увидеть их снова, поскольку означало, что родителям, пусть даже раз, пришлось разбирать вещи погибшего брата. Ужасно было думать о том, какую боль они при этом испытали.

Я понятия не имел, как выглядел Илайджа Дентман, и наградил вымышленного мальчика чертами Кайла. Тот был хрупким, светловолосым, с большими глазами, длинными ресницами и россыпью веснушек на переносице. Единственный блондин в нашей семье: улыбка фортуны. Я писал и писал, слова лились потоком и к концу каждого дня оставляли меня без сил, но в восторге.

Однажды вечером, когда Джоди уехала с Бет, я позвонил Адаму и попросил зайти. Он нарисовался на крыльце в темно-синей полицейской форме с фуражкой в руках – так он выглядел в два раза больше. Из-за бронежилета под рубашкой его тело казалось похожим на бочонок виски.

– Что стряслось? Ты задыхался, когда звонил.

Я отвел его вниз и показал ему комнату.

– Срань господня! – Адам в ужасе глядел на то, что я обнаружил. – Серьезно?

Как и Джоди, он остался на пороге, словно незримая преграда мешала ему войти в каморку.

Позже тем вечером мне снова захотелось писать. Но я устал ютиться на диване с тетрадью на коленях, а потому уселся в кресло на колесиках, которое стояло в подвале, и, вкатившись в комнату Илайджи, расположился за его письменным столом. Отрегулировал высоту сиденья, открыл тетрадь и лихорадочно начал писать.

Я в общих чертах изобразил персонажей, похожих на Туи Джонса, Айру и Нэнси Штейнов. Обрисовал