Я говорю нет! - Уилки Коллинз

Она продолжала стоять на своем.

«Как вы думаете, когда я писала ответ, могла ли я хоть на миг предположить, что он покончит с собой? Ведь он был очень религиозен! Находись он в здравом уме, непременно отверг бы мысль о самоубийстве как преступную».

Поразмыслив, я был склонен с ней согласиться. По крайней мере, в том ужасном состоянии бритва (разложенная на виду вместе с другими туалетными принадлежностями его собратом-путешественником) могла бы стать смертельным соблазном для человека, чья последняя надежда рухнула, чей разум истерзан отчаянием. С моей стороны обвинять мисс Джетро было бы жестоко, однако я ничуть не одобрял ее поведения, поскольку она промолчала и позволила следствию признать смерть мистера Брауна убийством.

«Почему же вы молчали?» – спросил я.

Она горько улыбнулась.

«Женщина поняла бы, даже не спрашивая, – ответила она. – Женщина поняла бы, что я боялась публично признаться в своем позоре. Женщина поняла бы, что я пожалела влюбленного мужчину и готова была взять на себя любую ответственность, лишь бы не опорочить его память недостойной страстью к падшей женщине и самоубийством. Даже если бы я пошла на эту жестокую жертву, разве общественное мнение поверило бы моему слову против свидетельства медика и решения присяжных? Нет, мистер Моррис! Я промолчала и решила молчать и дальше, если уж выбор за мной. В тот день, когда мистер Мирабель умолял меня о спасении, я этого выбора лишилась – и вам известно, что я сделала. И когда после стольких лет подозрение вновь пало на невиновного, вам известно, что я сделала. Чего же вы еще от меня хотите?»

«Прощения, – проговорил я, – за то, что вас не понял… И последнего одолжения. Могу ли я повторить сказанное сейчас единственному человеку, которому следует узнать о том, что вы мне сообщили?»

Мисс Джетро намек на Эмили поняла и удовлетворила мою просьбу.

«Как вам угодно. Передайте его дочери, что я с благодарностью вспоминаю, как мы разговаривали с ней в ту последнюю ночь в школе – в этом мое единственное спасение от мучительных дум. При мысли о ней мое мертвое сердце ощущает дыхание жизни! Нам не суждено встретиться вновь в нашем земном странствии – я взываю к ее жалости и умоляю меня забыть. Прощайте, мистер Моррис, прощайте навсегда!»

Признаюсь, мой взор затуманился. Утерев слезы, я обнаружил, что остался в комнате один.

Глава III. Истинное утешение

Эмили отложила рукопись, из которой узнала, что ее отец покончил с собой.

Сесилия все еще нежно держала ее в объятиях. Постепенно голова Эмили склонилась подруге на грудь. Она страдала молча. Сесилия поцеловала ее в лоб. Проникавшие в комнату звуки соответствовали моменту. Издалека доносились детские голоса, поющие гимн, иногда ветерок бросал в окно первые осенние листья. Девушки долго просидели, позабыв о времени. Наконец Эмили подняла голову и посмотрела на Сесилию.

– У меня осталась только ты, – вздохнула она.

– Нет, что ты, надеюсь, есть и еще кто-нибудь!

– Только ты.

– Я хочу тебе кое-что сказать, Эмили, однако боюсь причинить боль.

– Моя дорогая, ты помнишь, как мы однажды прочли в учебнике по истории о смерти человека под пытками? Его колесовали, но он прожил достаточно долго, чтобы рассказать о своих ощущениях: после первого удара дубинкой боль притупилась, и дальше он почти ничего не чувствовал. Полагаю, то же самое применимо к страданиям душевным. Что бы ты ни сказала, ты не причинишь мне боли.

– Я лишь хотела спросить, Эмили, правда ли ты обручилась с мистером Мирабелем?

– Неправда! Он настаивал на помолвке, я же попросила меня не торопить.

– Почему?

– Из-за Албана Морриса.

Сесилия не смогла сдержать радостного возгласа.

– Ты рада? – спросила Эмили. – В чем дело?

Сесилия от прямого ответа уклонилась.

– Давай лучше объясню, почему мистер Моррис поручил это дело мне, а не пришел сам. Когда я задала ему тот же вопрос, он велел прочесть рукопись. «На мистере Мирабеле не осталось и тени подозрения, – сказал он. – Эмили вольна выйти за него замуж, я ей не препятствую. Могу ли я сообщить это ей? Ради ее блага и ради моего – нет. Мне остается лишь уповать на старые добрые воспоминания и надеяться, что они перевесят. Если нет, я буду знать, что она обрела счастье с мистером Мирабелем». – «Неужели вы покоритесь?» – спросила я. «Я должен покориться, – ответил он, – потому что люблю ее». Ах, Эмили, как ты побледнела! Я тебя огорчила?

– Совсем наоборот.

– Ты с ним увидишься?

Эмили указала на рукопись:

– В такой неподходящий момент?

Сесилия продолжила гнуть свою линию:

– Очень даже подходящий! Ты должна увидеться с ним сейчас, когда особенно нуждаешься в утешении. Кто успокоит твое бедное больное сердечко, как не он? – Она выхватила рукопись у подруги из рук и забросила подальше. – Видеть ее не могу! Эмили, если я неправа, простишь ли ты меня? Я встречалась сегодня с мистером Моррисом перед тем, как прийти сюда. Я боялась того, что может произойти, – я не могла обрушить на тебя дурную весть, если только его не будет поблизости. Твоя добрая старая служанка знает, куда идти. Позволь мне отправить ее…

Миссис Элмазер распахнула дверь и нерешительно замерла на пороге, истерически всхлипывая и смеясь.

– Уж такая я плохая! – вскричала добрая старуха. – И подслушивала, и солгала – я сказала ему, что он вам нужен! Можете меня уволить, если хотите! Я его привела! Вот он!

Еще мгновение – и Эмили очутилась в объятиях Албана, и влюбленные остались одни. Прижавшись к его верной груди, Эмили наконец обрела долгожданное облегчение от бремени слез – она разрыдалась.

– Ах, Албан, простишь ли ты меня?

Он нежно приподнял ее голову, чтобы видеть лицо.

– Любимая, дай на тебя взглянуть! Мне вспоминается тот день, когда мы расстались в школьном саду. Знаешь, какое убеждение поддерживало меня с тех пор? Я сказал тебе, Эмили, что в один прекрасный день счастье обязательно нам улыбнется. Так вот, моя дорогая, этот день настал!

Постскриптум. Разговор в мастерской

Наступила зима. Албан очищал палитру после дня напряженной работы в коттедже. Служанка объявила, что чай подан, и в соседней комнате ждет мисс Лэд.

Албан бросился к гостье и сердечно пожал ей руки.

– С возвращением в Англию! Нет нужды спрашивать, пошло ли морское путешествие вам на пользу. Выглядите на десять лет моложе, чем до отъезда!

– Если вернусь в Нидервудс, снова буду выглядеть на десять лет старше, – ответила мисс Лэд с улыбкой. – В свое время я бы