Я говорю нет! - Уилки Коллинз

в это не поверила, но теперь убедилась. Наш друг доктор Олдэй был прав, когда сказал, что мне пора на покой. Я должна передать школу более молодой и сильной директрисе, а сама прожить остаток жизни в свое удовольствие. Вы с Эмили можете рассчитывать, что вскоре я поселюсь неподалеку. Кстати, где она?

– Далеко на севере.

– На севере! Неужели у миссис Дельвин?

– Поехала вместе с миссис Элмазер, по моей настоятельно просьбе. Вы ведь знаете, какая она милосердная. Несчастный угасал много месяцев, лишь ненадолго приходя в себя. Миссис Дельвин уведомила нас, что конец близок и последнее желание ее брата – увидеться с Эмили. Когда моя жена приехала, он уже несколько часов не мог говорить, но ее узнал и слабо улыбнулся. Ему едва хватило сил поднять руку, она пожала ее и села рядом, время от времени говоря что-нибудь ласковое и утешительное. Наступила ночь, и он заснул, все еще держа ее за руку. Они поняли, что больной перешел от сна к смерти – без единого движения или вздоха, – когда его рука похолодела. Эмили осталась в башне еще на день, чтобы утешить бедную миссис Дельвин. Слава богу, сегодня вечером она возвращается домой!

– Полагаю, вы очень счастливы, – заметила мисс Лэд.

– Счастлив? Принимая ванну утром, я пел во весь голос! Разве это не счастье – в моем-то возрасте?!

– А как у вас дела?

– Отлично! Я успел стать художником-портретистом с тех пор, как вы уехали поправлять здоровье. Портрет мистера Вайвила украсит ратушу в округе, который он представляет, а наша дорогая добросердечная Сесилия убедила мэра и общественность доверить работу мне.

– Неужели нет надежды, что наша милая девочка выйдет замуж? – спросила мисс Лэд. – Мы, старые девы, верим в брак, мистер Моррис, хотя не все из нас в этом признаются.

– Вроде бы шанс есть, – ответил Албан. – В Монксмуре появился молодой лорд, симпатичный и приятный малый, подает надежды в политике. Он приехал перед днем рождения Сесилии и спросил моего совета, что ей подарить. Я сказал: «Попробуйте удивить ее какой-нибудь новой выпечкой». Когда он понял, что я не шучу, как думаете, что он сделал? Отправил свою паровую яхту в Руан за знаменитой местной выпечкой! Видели бы вы Сесилию, когда молодой лорд вручил свой аппетитный подарок! Если бы я мог запечатлеть ее улыбку и взгляд, стал бы величайшим художником на свете! Думаю, они поженятся. Стоит ли говорить, насколько они будут богаты? Нам нет нужды им завидовать – мы тоже богаты. Все познается в сравнении. Портрет мистера Вайвила принесет мне триста фунтов. С тех пор как мы женаты, я заработал на иллюстрациях сто двадцать фунтов. А годовой доход моей жены (я люблю точность) составляет двести фунтов без пяти шиллингов и десятипенсовика. Мораль: мы и богаты, и счастливы!

– Если не задумываться о будущем? – лукаво спросила мисс Лэд.

– О будущем пусть заботится доктор Олдэй! Он обожает старомодные шутки в адрес молодоженов, которые были популярны в его время. «Мой дорогой, – сказал он позавчера, – возможно, у вас возникнет счастливая необходимость послать за доктором прежде, чем все мы станем на год старше. В таком случае, прошу считать меня почетным доктором вашего семейства!» Участливый старик подумывает о том, чтобы я нарисовал и его портрет. «Самый большой осел в медицине только что стал баронетом, и друзья на радостях решили заказать портрет эскулапа в полную величину – вместе с кривыми ногами под халатом и огромными круглыми глазами, устремленными на зрителя – так вот, работу я поручу вам!» Кстати, хотите узнать, что он говорит о выздоровлении миссис Рук?

Мисс Лэд изумленно всплеснула руками:

– Неужели она поправилась?

– Как ни странно, да! – заверил ее Албан. – Это первый случай в истории, когда человек выжил после подобных травм. Доктор Олдэй поморщился, узнав об этом. «Я начинаю верить в дьявола, – заметил он, – никто другой миссис Рук спасти не мог». Остальные смотрят на дело иначе. О ней написали во всех медицинских газетах и устроили ее в прекрасную богадельню, где она сможет прожить до глубокой старости, совершенно не утруждаясь. Самое забавное в том, как она качает головой, когда речь заходит о ее чудесном выздоровлении, и говорит: «Такая досада, ведь я едва не вознеслась на небеса». Избавившись от жены, мистер Рук пребывает в прекрасном настроении. Он присматривает за слабоумным старым джентльменом и, когда его спрашивают, нравится ли ему работа, с таинственным видом подмигивает и хлопает себя по карману. А теперь, мисс Лэд, мой черед послушать новости. Чем вы меня удивите?

– Полагаю, мне есть чем отплатить вам за миссис Рук. Хотите узнать, что стало с Франсин?

Албан разом отбросил шутливый мальчишеский тон и посерьезнел.

– Не сомневаюсь, что у мисс де Сор все отлично, – сурово заявил он. – Слишком она бессердечна и порочна, чтобы не преуспеть в жизни.

– Вы вновь становитесь прежним циником, мистер Моррис, и вы неправы! Утром я зашла к агенту, который заботился о Франсин, пока я путешествовала за пределами Англии. Когда я назвала имя, он показал мне телеграмму от ее отца. «Вот мои полномочия, – заявил он, – чтобы позволить ей покинуть мой дом». Послание было коротким, и я запомнила дословно. «Моя дочь вольна поступать как ей заблагорассудится, лишь бы домой не вернулась». Вот так жестоко мистер де Сор отозвался о собственном ребенке! Агент тоже особой чуткости не проявил. Он назвал ее жертвой несчастной любви и умелого прозелитизма. «Иными словами, – пояснил он, – пастор из католической церкви неподалеку обратил ее в свою веру, и теперь она послушница в монастыре кармелиток на западе Англии… Кто мог такого ожидать? Кто знает, чем все закончится?»

Тем временем зазвенел колокольчик у ворот.

– Вот и она! – вскричал Албан, бросившись в коридор. – Эмили вернулась!

Сноски

1

Т. е. событию предшествуют его предвестники. Строчка из стихотворения «Lochiel's Warning» шотландского поэта-романтика Томаса Кемпбелла (1777–1844). – Здесь и далее прим. перев.

2

Английское слово rook, ставшее фамилией для супругов Рук, на русский язык можно было бы перевести как «плут» или «обманщик», что в сочетании с именем, данным миссис Рук при крещении, звучит смешно – Праведный Плут.

3

Общий обеденный стол в пансионах и ресторанах (фр.).

4

Пехотинец во французских колониальных войсках, принадлежавший к одноименному африканскому племени и носивший особую форму.

5

В переводе с английского фамилия служанки