Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

Меня держали в отеле еще неделю. Хотя чистую одежду мне выдали, стрижки, о которой просила, я так и не дождалась: вероятно, мои новые друзья не хотели, чтобы я контактировала с кем-то извне. Каждое утро вооруженные охранники отвозили меня в консульство, где я весь день сидела в маленьком кабинете, отвечая на вопросы и просматривая снимки. В основном это были фотографии людей, которых я никогда не видела. Иногда Джордж рассказывал мне что-то про них, но не очень часто. Человек с длинной полуседой бородой был имамом в мечети Хьюстона; его убили, жена и дочь пропали. Может, это отец Мину? Чего Они от него хотели? Имама убили, потому что он отказался выполнить требования, или по другой причине? Джордж не знал или не хотел мне говорить. Также он не отвечал на мои вопросы про Нестора или Señor Ministro, хоть я и умоляла подтвердить, что мальчик благополучно добрался домой. К таким сведениям у меня не было допуска.

Однажды вместе с художником-криминалистом я составила портреты Лазло и Густава, вероятно, чтобы выяснить их настоящие личности. В другой раз, весь день просматривая сотни фотографий, я увидела знакомое лицо. Стоматолог, прилетавший на вертолете, чтобы вылечить Нестору зуб. И это был не фоторобот со стенда «Их разыскивает полиция», а снимок из паспорта. Опознав негодяя, я ощутила острое, беспредельное чувство удовлетворения. Пусть мне никогда не сообщат его имени, приятно было думать, что на сей раз он не сможет отвести глаза и преспокойно вернуться к своей жизни. А еще я прикинула, смогу ли сейчас передать кому-нибудь записку. Сомнительно: охрана, скорее всего, обыскивает мои подносы из-под еды, когда их уносят.

Опознание стоматолога весьма обрадовало Джорджа и развязало ему язык; он даже принес мне кофе с пончиками, как будто мы были коллегами, отмечающими успешную сделку во время обеденного перерыва. Пока мы перекусывали, он откинулся на стуле и посмотрел на меня.

– Чем планируете заняться, когда выйдете отсюда?

– А вы планируете когда-нибудь меня отпустить? – съязвила я.

Он засмеялся и покачал головой, словно я задала глупый вопрос.

– Мы почти закончили, но мне нужно убедиться, что вы дали нам всю возможную информацию. Потом мы посадим вас на самолет до Штатов. Или куда захотите.

Куда захочу. А куда мне лететь? И что будет со мной после того, как я туда прилечу? Я представила, как один из халдеев Джорджа высаживает меня на углу улицы в каком-нибудь городе. Ни работы, ни квартиры, ни денег, ни друзей. Примерно то же состояние, в котором я была, когда меня подобрала Талия.

– Я по-прежнему жду, когда вы позволите мне связаться с мачехой.

– Ну мы ведь уже договорились. Теперь разговор с ней вряд ли помешает расследованию, – сказал он, когда мы начали собирать бумажные стаканчики и салфетки.

– И что же?

– Я попрошу Мелиссу этим заняться.

Как по мне, от меня просто отмахнулись. Бросили пустое обещание, чтобы я отвязалась. Но вечером, когда я, подобно инопланетянину, изучающему странную новую культуру, пялилась в телевизор, зазвонил телефон. Я села на кровати и стала искать пульт, чтобы выключить звук телевизора. Телефон продолжал звонить. По какой-то дурацкой причине я ждала, что сейчас в номер ворвется охрана и… не знаю, что сделает. Начиная со второго вечера звонить я не могла и меня ограждали от общения с внешним миром. Однако ничего не случилось, разве что телефон замолчал. Через минуту на нем замигала красная лампочка.

Когда я собралась с духом, чтобы прослушать сообщение, меня подташнивало от страха и неуверенности.

– М-м… Добрый вечер. Алло? Это… Меня зовут Синтия Рейнс, и я ищу свою дочь Беатрис Медоуз. Она пропала без вести три года назад. Мне позвонила некая Мелисса Чандра и сказала, что Беатрис вроде бы в консульстве. В Канаде. Будто бы я могу связаться с ней по этому номеру. Не знаю, может, меня разыграли. Буду благодарна, если вы мне перезвоните. – Синтия продиктовала свой телефон, последовало длительное молчание, затем я услышала шелест бумаги, после чего моя мачеха коротко вздохнула и повесила трубку.

Прекрасно понимая, что чем дольше я тяну, тем менее вероятно, что Синтия ответит, я долго стояла у закупоренного окна и смотрела на огни города. Мне там не было места. И в Канзасе тоже. Набирая номер Синтии, я не знала, что скажу ей и как объясню все, что со мной произошло.

В конце концов я ничего не стала объяснять.

Когда она ответила, я сказала:

– Это я, Беатрис. Можно мне приехать домой?

На следующий день Джордж припозднился: я уже успела снова поговорить с Синтией и с мисс Чандрой, сообщившей мне, что она «вплотную занимается моим делом». Джордж принес дипломат, и я ожидала, что он будет показывать мне новые фотографии. Но он вынул простой конверт и сиреневый временный паспорт, который вручил мне. Открыв его, я обнаружила свою фотографию, сделанную в первый день в консульстве, и чужое имя рядом.

– Кто это – Даниэль Мерсер? – спросила я.

– Вы. С этим документом вы полетите в США. Как только приземлитесь, паспорт аннулируют, словно его никогда не существовало и вы никогда не были в Канаде. Для всех будет лучше, если вы не станете оставлять следов.

– Это всё?

– Всё.

– И что мне делать?

Он весело фыркнул.

– Вы, помнится, довольно ясно выразились, что от меня вам нужны только паспорт и билет на самолет.

– А что будет, если Они придут за мной? Разве я не должна участвовать в программе защиты свидетелей или что-то в этом роде?

– Эта программа в основном занимается людьми, которые готовятся дать показания в федеральном суде. Вы же не можете быть свидетелем, поскольку вас здесь никогда не было. Это единственная возможность вывезти вас без столь же длительных допросов со стороны канадцев, а у меня сложилось впечатление, что вы желаете уехать. Кроме того, программа защиты свидетелей потребует от вас разорвать связи с семьей и друзьями – кстати, я вам в любом случае советую это сделать, – но, по словам Мелиссы, сегодня утром вы запросили билет до Сан-Диего, где живет ваша мачеха.

– Я не знаю, куда еще ехать. Я подвергаю ее опасности?

– Говоря откровенно, не знаю. Мы еще не идентифицировали останки из сгоревшего дома, так что в организации тоже могут считать, что одно из тел принадлежит вам.

Мы оба замолчали, и я попыталась подавить панику. Если не к Синтии, куда я могу податься? Джордж явно не собирался мне помогать. Бессилие было так невыносимо, что я расплакалась. Словно пытаясь меня утешить, Джордж протянул мне заклеенный конверт. На лицевой стороне от руки было написано: