Мертвое озеро. Возвращение - Керри Райан

Коннор начинал и заканчивал каждый эпизод цитатами из писем, которые Мэлвин слал мне в течение нескольких лет, и угрозами от психопатов с форумов. Он хотел, чтобы люди поняли, каково быть нами. Хотел, чтобы они знали, что такое жить в тени Мэлвина Ройяла.

Подкаст имел такой головокружительный успех, что полностью изменил общественное мнение по отношению к нам. Да, у меня до сих пор есть хейтеры, и большинство из них считают убийство Мэдисон доказательством, что я была сообщницей Мэлвина. Они решили, что в эпизоде, где описывалась наша с Мэдисон стычка на озере, я выгораживала себя. Отчасти так оно и было: одной из задач подкаста являлось переформатировать нарратив и добиться сочувствия аудитории. Мэдисон, может, и была психопаткой, но обладала недюжинным умом. Предлагая идею с подкастом, чтобы спасти Сэма от тюрьмы, она знала, о чем говорит. Хоть я и сомневаюсь, что она понимала, что таким же образом я сама спасусь от приговора. Вероятно, ей бы это понравилось.

Другой задачей подкаста было перенаправить гнев по истинному назначению: на Мэлвина Ройяла и Мэдисон Уэсткотт. Здесь мы тоже одержали победу.

С начала выхода подкаста многочисленные медиакомпании начали предлагать Коннору работу, несмотря на то что он еще не окончил старшую школу. Пока что он предпочитает оставаться независимым журналистом. К тому же у него не так много свободного времени, потому что он снова учится офлайн. Летом восстановил связи с былыми приятелями по «Подземельям и драконам», они начали новую кампанию и собираются у нас в гостиной по четвергам, как делали, когда мы только переехали на озеро Стиллхауз несколько лет назад.

Мой сын по-прежнему борется с последствиями эмоциональных травм и продолжает работать с психотерапевтом, как и все мы, но я вижу, как постепенно Коннор восстанавливается. Он начинает опять доверять людям, открываться и находить друзей. Собирать свой круг общения. Периодически все еще отвечает «норм», когда я спрашиваю, как прошел день, но теперь это скорее обычный ответ подростка, а не признак депрессии. По вечерам Коннор приходит ко мне на кухню, помогает готовить ужин и рассказывает, что в последнее время ему попалось интересненького: книги, подкасты, игры и видео. Это мое любимое время дня.

На заработок с подкаста сын купил себе подержанный пикап – в такой не страшно побросать грязные лопаты и скребки после работы в конюшне. Ему нравится новообретенная самостоятельность, хотя он всегда сообщает мне, куда направляется, выезжая из дома.

После того как с Сэма сняли обвинения, прежний начальник позвонил ему с предложением вернуться на работу. Сэм вежливо отказал. Работа у него в каком-то смысле уже была. Через несколько недель после убийства Роуэн к нам поступил слегка обескураживающий звонок от одного адвоката из Калифорнии. Оказалось, что Роуэн не оставила никаких распоряжений насчет дальнейшей судьбы «Погибших ангелов». Технически состояние Миранды перешло после ее смерти к Лео Варрусу. Когда он погиб, все досталось Роуэн Эпплгейт. Она же не сделала никаких распоряжений, и в действие вступили уставные документы. По словам адвоката, это означало, что полная власть над «Погибшими ангелами», включая значительное финансовое обеспечение, переходила к сооснователю, Сэму Кейду. Мы были в шоке, когда узнали об этом, и сперва хотели категорически отказаться, не желая иметь ничего общего с организацией, которая долгие годы меня преследовала. Но потом передумали.

По уставу, «Погибшие ангелы» создавались с целью помощи тем, кто потерял близких. Изначально речь шла только о жертвах Мэлвина Ройяла, но ничто не мешало расширить цели организации. Так мы и решили поступить. Сэм возглавил «Погибших ангелов», но по-своему. Первым делом он изменил название на «Новые крылья». Мэлвин Ройял отказывался видеть в людях человеческое, и это стало основной задачей «Новых крыльев»: заботиться о гуманном отношении ко всем. У нас есть адвокатская группа, защищающая права жертв, линия поддержки и планы устройства приютов для оказавшихся в сложной ситуации. Сейчас мы находимся в процессе создания фонда для медицинской помощи и выдачи исследовательских грантов. Со временем планируем организовать авиабригаду скорой помощи для перевозки тех, кто не может позволить себе перелеты. Естественно, Сэм будет сотрудничать в ней как пилот.

Оказалось, что Миранда Тайдуэлл была невероятно богата – владела сотнями миллионов, которые теперь принадлежат «Новым крыльям». Ее дочь, Вивиан, любила птиц и сделала себе татуировку с крылышками на щиколотке правой ноги. Они-то и стали эмблемой «Новых крыльев». Мне приятно думать, что Миранда гордилась бы тем, как мы распорядились ее деньгами.

Что касается меня, я по-прежнему работаю на Джей Би, хотя необходимости в этом и нет. С деньгами от подкаста и зарплатой Сэма в «Новых крыльях» мы вполне обеспечены. К тому же несколько издателей предлагают мне контракт на написание книги. Суммы, о которых идет речь, головокружительные. Сначала я отказывалась – не хотела привлекать еще больше внимания к Мэлвину Ройялу, – но потом один из издателей прилетел ко мне в Стиллхауз-Лейк и лично изложил свою идею. Он объяснил, что это будет книга не про Мэлвина Ройяла, а про Гвен Проктор. Рассказ о том, как сила и настойчивость помогли мне выжить, призванный помочь другим пройти по тому же пути и открыть новых себя. Хоть я и понимаю, что не смогу написать книгу, не оживив память о Мэлвине Ройяле, отказ от этого замысла будет в каком-то смысле уступкой ему. Если я могу стать для кого-то лучиком света в темноте, оно того стоит…

По той же причине я продолжаю работать на Джей Би. Многим людям нужна моя помощь. И пока я могу ее оказать, я буду это делать.

…Из размышлений меня вырывают аплодисменты. Я обвожу взглядом стол и вижу струйку дыма, поднимающуюся от свечи перед Сарой. Ручки у нее уже перепачканы кремом, по лицу размазана глазурь. Кец и Хави хохочут, с восторгом и обожанием глядя на дочь.

Сэм наклоняется ко мне и шепчет на ухо:

– Что ты загадала?

Я улыбаюсь:

– Ты правда хочешь знать?

– Ну же! Я никому не скажу.

Слегка толкаю его локтем:

– Но тогда желание не сбудется.

– Ты же в это не веришь, правда?

На другом конце стола Кец с отцом спорят, как лучше резать торт: квадратиками или треугольниками. Все остальные присоединяются к дискуссии, но я продолжаю смотреть на Сэма.

– Почему ты не предлагал мне выйти за тебя замуж?

Он пожимает плечами:

– Предлагал. Ты сказала «нет».

– Я сказала «не сейчас», – поправляю я.

Сэм смеется:

– Разница невелика. Оба ответа означают, что если мы и