Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми

и Оли Хуберт, не заинтересовались темой, поскольку, по их словам, скандалы в прессе лишь способствовали процветанию подобных личностей. Отталкивало и то, что дурную славу Торогуд в основном заслужил финансовыми махинациями, детали которых были не только скучны широкой публике, но и типичны для Сити в 1980-х годах.

Тем не менее Дэвид решил заглянуть в свои архивы. Подготовительную работу, которую он когда-то проделал по Торогуду, было легко найти, однако, если не считать судебного дела в Саутуарке, там была все больше мелочь: задержание за хранение марихуаны (тогда Ник отделался предупреждением) вслед за изгнанием из Сити, обвинение от бывшей девушки в психологическом насилии, негативная огласка в конце 1990-х после инцидента с насилием в стриптиз-клубе в центре Лондона. На фоне широко разрекламированных благотворительных акций Торогуда все это не казалось слишком серьезным.

Деятельность его «Лондон Афтер Миднайт» была не столь прозрачной, но это и понятно, поскольку компания обслуживала исключительно финансовых магнатов. Без поддержки солидного издания Дэвид и не пытался проникнуть туда, хотя на всякий случай отсканировал одну из их рекламных визиток.

Он вывел на экран ее изображение. На лицевой стороне красовался силуэт Биг-Бена на фоне полной луны, стрелки башенных часов стояли на одной минуте первого. Рядом подписали название:

Лондон Афтер Миднайт

На обороте визитки были контактная информация и девиз компании:

Заработал – наслаждайся!

Дэвид устало вгляделся, а затем резко выпрямился. Что?! «Заработал – наслаждайся!» Так и есть! Он полез в карман и вытащил клочок бумаги, тот самый, на котором зомбированная версия Ральфа Мартиндейла из дома престарелых нацарапала:

ЗАРАБОТАЛ – НАСЛАЖДАЙСЯ, ТВОЮ МАТЬ!

Через несколько минут Дэвид уже был на парковке. Сел в машину, но двигатель заводить не спешил, погруженный в размышления. Да нет, не мог Ник Торогуд быть замешанным в такой мерзости! С тех пор, как его вышвырнули из финансовой индустрии, он вполне процветал, был постоянным гостем на телевидении и героем газетных новостей. Такой публичной фигуре есть что терять! А может, он из тех негодяев, что прячутся на виду?

Кстати, все недоумевали, почему Джоди Мартиндейл, добравшись до телефона, позвонила младшему брату, а не домой или, может быть, отцу. А вдруг она опасалась кого-то, с кем отец был очень близок и кому мог нечаянно довериться? Возможно ведь и такое.

Кто же такой этот проклятый Лу Гару? Дэвид вдруг сообразил, что человека с таким именем может знать и Ханна Булстроуд, но звонить ей так поздно вечером казалось неприличным. С другой стороны, если она знает, то имя, скорее всего, подлинное и принадлежит кому-то из высшего общества, так что, по всей вероятности, есть в интернете. Почему же тогда поиск ничего не дал? Дэвид снова открыл ноутбук и попробовал еще раз. По-прежнему безрезультатно.

Он откинулся на спинку сиденья, теряясь в догадках. Затем стал перебирать другие варианты написания, поскольку знал имя только на слух. Однако, как ни тасовал сочетания гласных букв, ничего подходящего в результатах поиска не нашлось.

Ситуация казалась безнадежной. Хотелось уже оставить попытки, но Дэвид решил, что последний бросок костей не повредит. Он набрал имя по-французски. Ойя Ойинола выросла в Кот-д’Ивуаре, и это был ее родной язык. Дальше все было просто. Словосочетание нашлось во французском словаре. Дэвид прочитал перевод: вервольф, волк-оборотень.

– Черт побери! – выдохнул он. Это оказалось вовсе не имя, а кличка, описание.

Человек-волк. Злобных агрессивных типов можно отыскать сколько угодно, но Ойя Ойинола выражалась конкретнее. Таинственный Лу Гару был не просто злым и хищным, он был волком.

Мысли Дэвида невольно вернулись к дешевому телешоу 1990-х «Найт Паулер», где Ник Торогуд исполнял свой фирменный волчий вой.

Сворачивая на восток по шоссе А12, Дэвид оживлял перед мысленным взором яркие картинки из журналов и телешоу. Ник Торогуд, король высококлассных развлечений, эпатажный, эксцентричный, известный не только пышной платиновой гривой и шикарными побрякушками, но также радушием и остроумием. Он дает интервью в модных журналах, поражая публику рассказами о своем роскошном образе жизни, выступает на благотворительных вечерах, разрезает ленточки, открывая выставки…

Никакой приватности, вся жизнь за стеклянной витриной, популярность ради популярности. Однако, похоже, Торогуду она нравилась и хорошо окупалась. Стал бы он рисковать всем этим, занимаясь прямой уголовщиной? Сам Дэвид ответить не мог, поскольку о Торогуде знал очень мало и понятия не имел, что кроется за внешним блеском и гламуром. Зато был хорошо знаком с тем, кто знал.

Собираясь позвонить Норману, он вспомнил, что тот оставил ему еще два сообщения. Дэвид вытащил телефон и открыл последнее: «Весь день не могу дозвониться. Не перезванивай сейчас, уже поздно. Поговорим утром».

«Все ОК», – отправил Дэвид ответ.

Судя по часам на приборной панели, было уже за полночь, и это вновь заставило его осознать свою усталость. Возможно, потому и не заметил вращающихся синих проблесков на дороге позади. Руля одной рукой, он полностью сосредоточился на новом сообщении, чтобы дать Норману пищу для размышлений, как только тот проснется. «Как тебе такое?

Ник Торогуд – давний друг семьи Мартиндейлов.

«Найт Пауле» – «Найт Хаулер», не зря его вой вообще описывали как волчий.

Лу Гару – волк-оборотень.

Ойя Ойинола говорила по-французски…»

Телефон выскользнул из руки и упал на коврик под пассажирским сиденьем.

– Черт! – Дэвид нагнулся, нащупал телефон и продолжил набирать текст: «Что мы на самом деле знаем о Торогуде?»

Он вдруг вспомнил, что не прочитал первое сообщение от Нормана. Открыл его, и тут за спиной взвыла полицейская сирена. Дернувшись от неожиданности, Дэвид поспешно уронил телефон на колени, но было уже поздно.

– Проклятье! – застонал он. Пользование мобильником за рулем, да еще и в темное время суток – серьезное нарушение.

Догонявшая машина агрессивно замигала фарами. Дэвид указал налево и, съехав на обочину, сбросил скорость. Взгляд его мельком упал на телефон и сообщение Нормана: «Ты был прав. Осторожнее с Йоргенсоном».

Дэвид остановил свою «фиесту».

Полицейский автомобиль поравнялся с ним, и теперь был лучше виден в зеркале. Дэвид удивился, что машина была не патрульная и даже не автоинспекция. Пока он размышлял, вышедший полицейский наклонился к окну и с ухмылкой направил луч фонарика в салон «фиесты».

Дэвид узнал детектива-инспектора Тони Йоргенсона.

Глава 43

– Вы имеете право хранить молчание, – произнес нараспев Йоргенсон, сковывая руки Дэвида наручниками за спиной и обыскивая его, – но вашей защите может повредить, если вы не упомянете на допросе то, на что позже будете ссылаться в суде. – Найдя ключи от машины, он сунул их себе в карман.

– За что я задержан? – спросил Дэвид, когда Йоргенсон открыл заднюю дверцу своего черного «форда» без опознавательных знаков.