Переводчица. Украденная репутация - Вера Вильсорова

– Прошу прощения, – незнакомец наконец-то прервал неловкое молчание и приблизился ко мне, протянув руку, – Меня зовут Вальтер Брандт, я ваш новый коллега. Дора назвала меня «главным начальником», но это не совсем так, мы просто коллеги.

– Мне правда очень приятно познакомиться, – я попыталась улыбнуться в ответ, когда его тёплая рука обхватила мою маленькую холодную ладошку.

Как только господин Брандт оказался рядом, до меня донёсся сдержанный, но глубокий акватический запах его парфюма. Стало вдруг легко и спокойно. Я всё ещё стояла в компании Доры и начальника-немца, но вдруг все тревоги испарились. Его уверенность, его интонации в глубоком голосе – всё располагало: он рад моему появлению и готов к совместной работе.

Как я ни старалась не пялиться на господина Брандта, он притягивал моё внимание. Его легко можно было представить с киркой на сильном здоровом плече где-нибудь в шахтёрском Вильдемане, но, как ни странно, мужская ухоженность и холёность, не шли в разлад с рубленными чертами лица, внимательным и глубоким взглядом тёмно-зелёных глаз.

– Вальтер, что же вы по-русски общаетесь? Пора проверить коллегу на профпригодность, – Дора насмешливо хмыкнула.

Очевидно, моё смущение её забавляло. Женским чутьём она легко понимает, как статный господин Брандт действует на девушек.

– Рита, прошу вас, проходите, – он не отреагировал на Дорин выпад и, продолжив по-русски, жестом указал на кресло. – Давайте познакомимся, поговорим о делах.

– Ой, я же не могу, – словно защищаясь, я чуть зашла за стол Макса, который где-то сейчас пропадал, и только тогда вспомнила, зачем я прибежала к ним, как на пожар: – Дора, извините, мне нужна ваша помощь.

– Говорите же, – она вмиг приняла на себя строгий вид.

– К нам в кабинет заходил Тихонов… И я не поняла, что ему нужно, – я заложила руки за спину.

– Так вы же два языка знаете, как говорите, – пошутила Дора, но снова не получила ответной реакции от господина Брандта.

– В общем, я не разобрала… Он что-то искал, – мой голос становился всё тише. – Какой-то "памтугас" или "павтугас" ему нужен. Не понимаю…

Господин Брандт в удивлении выгнул бровь и, чуть приподняв подбородок, вдруг обернулся к окну, пряча улыбку. Дора скривила губы.

Пора бы уже привыкнуть и начать отращивать панцирь.

– Понятно! – отчеканила она и быстро вышла из кабинета.

Как только за Дорой захлопнулась дверь, господин Брандт неожиданно рассмеялся.

– Рита, осторожнее с Дорой! Вас уже предупредили? – подмигнул он, впервые перейдя на немецкий, от чего его голос стал ещё мягче, а тембр – ярче.

– Господин Брандт, пожалуйста, – взмолилась я и не заметила, как легко подхватила его язык и как устало села в кресло Макса. Сложила руки на столе, золотистые пуговицы брякнули о дерево. Тут же аккуратно отодвинула от края стола малюсенький кактус. Смахни я его по случайной неосторожности – и Зенф отправит меня из офиса в известном направлении.

– Спокойствие, сейчас я всё объясню, – господин Брандт выкатил своё кресло, сел напротив меня. Он взял у Макса жёлтый листочек для заметок, карандаш и принялся что-то торопливо писать.

– Итак, – он развернул бумажку ко мне и внимательно посмотрел в глаза. – Дору зовут Дора Партугас. Пар-ту-гас. Тихонов просто плохо выговаривает букву "р".

– Ой… Точно.

– Всё в порядке… Вы же не пытались задеть Дору. Вы давно с нами?

– Всего неделю, – я отвела взгляд на бумаги.

– Есть какие-то сложности?

– Нет, совсем никаких, – я выпрямилась. – И… господин Брандт, ваше пособие мне совсем не пригодилось, но благодарю вас за беспокойство.

– Что, даже не открывали? – он крепко свёл губы.

– Ну, чему-то меня всё-таки научили в университете, – откуда только наглость взялась во мне? Я быстро взяла себя в руки: – Почему вы так удивлены?

Сколько раз я мысленно готовила речь про то, что мне не нужны такого рода подачки и вот так просто сдулась под взглядом красивого немца. Вся смягчилась под звуки его голоса.

– Рита, – тихо начал господин Брандт, опустив глаза, – я не смел сомневаться в ваших знаниях и упорстве. Я передал книгу с другим намерением.

– Что, простите? Лена мне передала "Деловой немецкий".

– Всё верно, но… – он побарабанил пальцами по столешнице, сощурился, – она ещё у вас?

– Да, конечно.

– Полистайте пособие в свободное время. Там есть полезные вещи, – он снова перешёл на русский. Меня смутила не смена языка, а недоумение, с которым он смотрел на меня. Да не просто недоумение, а растерянность и небольшое разочарование. Не терпелось поскорее вернуться в кабинет и достать книгу. Но… ещё не время.

– Господин Брандт, – у меня появилась другая отличная идея, я склонилась над столом и шёпотом, вернувшись в его родной язык, попросила. – Пожалуйста, расскажите мне, как кого здесь зовут. Я имею в виду наш ближний круг.

Почему такая гениальная мысль не пришла ко мне раньше?! Сколько раз я могла подойти к Лене с простым вопросом.

– Без проблем! – Он снова склонился над листочком, взяв в правую руку карандаш, левая рука аккуратно придерживала жёлтый уголок заметки.

Уже через минуту я читала вслух имена, украдкой поглядывая на дверь.

– Дора Партугас, Макс Зенф, Елена Лаврецкая, Матиас Фогель, Вальтер Брандт и Маргарита Фреге. – На последних именах я улыбнулась и посмотрела на Вальтера. – Немецкая точность?

– Не совсем точность, – он взял листок из моих рук, чуть коснувшись случайно, и сделал ещё одну заметку.

– Лучше прочитайте сами.

– Василий Георгиевич? Кто это? – я смущённо улыбнулась, а господин Брандт кивнул на малюсенький кактус.

– Единственное создание, с кем Макс всегда разговаривает спокойно и чьм поведением он всегда доволен. Один из лучших и верных его друзей. – Он чуть склонился над столом и понизил голос: – Скажите, Зенф уже вербовал вас в разведку?

– Что-о? – протянула я, а господин Брандт искренне засмеялся, откинулся в кресле, сложив руки на груди. У смеющихся глаз собрались морщины, которые ничуть не испортили его лицо.

– Рита, я прошу, просто не выдавайте меня в случае чего, – он снова подался вперёд, – мне даже интересно, куда он вас пригласит.

– Это шутка?

– Это – проверка, – ответил господин Брандт с той же искрой во взгляде.

Крепко-крепко в руке я держала маленький листочек – мой трофей. Мне было всё равно, как остаток дня на меня будет смотреть Дора, мне всё равно – ведь мне помог этот мужчина. Он приехал! Он – не тот самый пугающий старик с фотографии. И он будет теперь рядом каждый день.

В кабинете я достала записную книжку, ещё раз взглянула на клочок бумаги, тщательно разгладила его