Переводчица. Украденная репутация - Вера Вильсорова

Время вытащить книгу! Не обращая внимания на Дору, которая крутилась за моей спиной у окна и высматривала кого-то на парковке, я шумно открыла ящик. Достав «Деловой немецкий», я пробежалась по первым страницам, а потом веером пролистала. На стол вывалилась небольшая записка, где ручкой зелёного цвета было написано по-русски:

"Рита, я надеюсь, вы уже в офисе. Поздравляю с первым рабочим днём. Он всегда бывает непростым, неважно кто вы: опытный специалист или новичок. Пожалуйста, обращайтесь ко мне в любое время с любой проблемой. Оставляю вам личный почтовый адрес […]. С наилучшими пожеланиями, ваш коллега, Вальтер Брандт".

Обескураженная, я во все глаза смотрела на письмо, глаза снова и снова выхватывали самое главное: "…личный почтовый адрес" и "Вальтер Брандт".

Почему он не мог просто передать записку через Лену? Что такого секретного или неприличного? Запечатал бы в конверт! Зачем нужны эти офисные игры? Мы же не были знакомы до этого дня.

– Вам Вальтер уже письма пишет? Да ещё и от руки, – позади себя я услышала чуть скрипучий голос Доры.

– Конечно, – я развернулась к ней лицом и махнула в воздухе запиской, – мы же с ним самые близкие коллеги.

– Подумайте лучше, не рановато ли вам сближаться с такими коллегами, Рита? – Дора вернулась к своему столу. – Ничего личного. Я вас просто предупреждаю.

***

Приезд господина Брандта ничего особенно не изменил в моём ставшем привычным расписании. В работе – ничего, но становилось всё более не по себе рядом с ним. Неловкая от смущения – мой простой диагноз.

Мысли о симпатии к немцу как к мужчине я старалась отгонять – не хватало ещё вляпаться в очередную безответную любовь. Ни в коем случае нельзя давать себе расслабиться, тем более, что события последних дней убедили – здесь всё может обернуться для меня очень больно. Я словно пришла, залетела сюда на время из другого мира, всего месяц – и потом мне придётся искать работу самой. Никакой особой ценности я не представляю, судя по заданиям, которые мне доставались. Нужно просто делать свою работу. И буду делать хорошо. Обещаю. От меня же больше ничего и не требуется.

Через неделю-другую, наверное, я стану похожа на Лену, на современную Лену, а не ту с фотографий. Костюмов у меня как раз пока только два, а переживаний и работы всё больше и больше. Буду так же суетно носиться по кабинетам.

Пару дней назад я случайно услышала разговор Доры и Макса в коридоре. Судя по всему, они не в первый раз сталкивались на этой теме.

– Опять! Почему я обязана принимать это во внимание? Она мне нужна здесь и сейчас! – распалялась Дора, не найдя секретаря на месте.

– Подожди полчаса, она обещала вернуться вовремя, – пытался успокоить её Макс.

– Ты знаешь, Зенф, её обещания обычно ничего не значат. Так, пускает пыль в глаза. Лишь бы отпустили. Сколько раз говорила ей! Нужно было решить эту проблему ещё год назад!

Секретики отдела? Я вспомнила, что Лена, бывало, срывалась из офиса в самый разгар дня. При этом, как бы рано я ни приходила на работу, она всегда была на месте. И уходила она позднее всех. Раздражение Доры было мне непонятно. Уж кого-кого, а Лену упрекнуть в непунктуальности или безответственности сложно.

Она неизменно носила два костюма – серый в клетку и чёрный. Иногда Лена миксовала жакет от одного с брюками от другого. Ни колец, ни цепочек, ни браслетов, ни даже малюсеньких серёжек не надевала.

Собственно, какое мне дело до её гардероба и украшений? Самое главное, она всегда готова прийти на помощь. Пусть немного суетливая, слишком переживающая, но очень внимательная и заботливая. Общаться с ней было проще и легче, чем с кем бы то ни было в офисе.

Пару раз ко мне заглядывали Лена и Андрей. Приглашали перекусить, но я вежливо отказывалась, ссылаясь на дела. Чуть позже я спускалась в кафе и садилась в самый угол у входа. Так я видела всё помещение, а меня особо никто не замечал. Вот Андрей и Макс, который вальяжно расселся на стуле. Крутит салфетку в руках, пока другой в задумчивости допивает чай. Дора сидит за столиком в центре. Аккуратно держит вилочку тремя пальцами, подцепляя лёгкий салат, внимательно слушает свою собеседницу-«итальянку», понимающе кивает, качает головой. Её глаза то и дело округляются от удивления.

Неожиданно кафе оказалось местом, где я чувствовала себя наиболее отдалённо. Чувство одиночества переходило в ощущение никчёмности. Работа, которую я выполняю, не стоит тех денег, что мне собираются заплатить. При этом делаю я всё медленно. Пусть Лена и сказала мне, что спешка – самый главный враг, пока нет опыта и уверенности.

Господин Брандт. Дора. Макс. Андрей. Леночка (как её все здесь называют). Начальник Тихонов. Ещё какой-то Матиас, как мне сказали, должен быть скоро в офисе.

– Наши заграничные Вупсень и Пупсень – Вальтер и Матиас – снова в сборе, – как-то пошутил Макс.

– Матиас… – покачала головой Дора, когда пришла новость о том, что ещё один немец прибывает. – Абсолютно безалаберный. Непонятно, как таких вообще в Германии держат!

– Хлыщ! – сказала тогда Лена, как отрезала, словно ударила призрачного Матиаса кнутом.

Он как раз делит кабинет с Дорой, а теперь и со мной. Успеем ли мы с ним познакомиться и каким будет наше соседство? Пусть деление тут достаточно условное: Дора может провести полдня у Макса или вместе с Леной. Но мысль о том, что ещё один незнакомец ещё и с такими характеристиками будет рядом каждый день, не очень воодушевляла.

В одном я была права. Через неделю я знала постоянных клиентов компании и большую часть удалённых работников. Мой стол постепенно заполнялся моими же мелочами: папками, ручками, маркерами, разноцветными стикерами, исписанными страницами… Я легко ориентировалась в почте и приложениях и начала осваивать переводческую программу. Меня подстёгивало, что Дора за то короткое время, проведённое мной в отделе, успела записаться на два курса по работе и успешно один пройти. Как бы Макс ни подкалывал Партугас, она без дела и развития не сидела.

Дора… Всякий раз, когда мы оказывались вместе в одном кабинете с господином Брандтом, моё настроение портилось и поднималась колкая ревность. Мне хотелось, чтобы она поскорее ушла. Чтобы он не отвечал на её вопросы, не смотрел на неё, не видел её.

По-немецки Дора почти не говорила. Она говорила с Брандтом либо на русском, либо на бедном немецком, не заботясь об акценте. Манера речи привлекала