Переводчица. Украденная репутация - Вера Вильсорова

– А может, вместе проспали? Значит, было от чего, Риточка! То, чего тебе ещё долго не познать – взаимная любовь, страсть и всё такое… И познать ли…

– Заткнись! Заткнись! Заткнись!

Макс снова повернул ко мне блокнот, я дежурно улыбнулась, даже не взглянув на рисунок. Тихонов, по всей видимости, заканчивал свой обзор и перешёл на цели следующей недели. Если до этого я слушала его вполуха (всё равно его указания доходили до меня через деловое сито Леночки), то теперь и вовсе улавливала лишь обрывки фраз.

– … клиент сложный, большой – строительная компания. Имейте в виду, заказ крупный.

– Ничего, блицкриг обеспечим, твёрдо и чётко! – громко выдал Макс, не поднимая глаза от рисунка. Я пихнула его локтем в бок.

– Вы что себе позволяете, господин Зенф? – Виктор Палыч завис над столом, обеспокоенно взглянув на Вальтера. – Мы ещё не отошли от вашего недавнего… кхм… Нет, я даже не буду повторять это непотребство!

Господин Брандт, улыбаясь уголком губ, погрозил Максу пальцем. Дора, нахмурившись, уставилась на нас, как отличница на двоечников.

– Нет, ну я так, – возмутитель спокойствия продолжал как ни в чём ни бывало вырисовывать каракули на бумаге. – Я имел в виду, не волнуйтесь, атакуем знаниями в лучшем виде, Виктор Палыч.

– Я тебе! – Лимон потряс мясистым кулаком, и по залу прошлись смешки. – Маргарита, – внезапно он сменил тон и обратился ко мне: – он вас стесняет? Мешает? Говорите честно, не смотрите на него, – начальник ждал ясного ответа.

– Ой, – от внезапного обращения Тихонова я растерялась, щёки моментально загорелись.

Все присутствующие переводили взгляды то на нас, то на Лимона.

– Нет, ничего подобного! Не мешает, – поспешила сказать я, краем глаза заметив, как Зенф хитро улыбается.

– Точно, "ничего подобного", – зачем-то вмешалась Дора звонким голоском. – Но за ними нужен глаз да глаз, Виктор Павлович. Они уже сыгрались по полной, как нам кажется. А за работой практикантов всегда нужен строгий контроль. Зенф, как обычно, только развращает наши молодые кадры.

Она сказала "нам кажется"? Кому – «нам»? Что за подобие комсомольского собрания?

– Дора, нам нужны пояснения, – начал Зенф, но Партугас демонстративно отвернулась.

– Перепалку прекратить! – Лимон строго оглядел нас. – Работаем сообща и, главное, результативно. И без этих твоих выпадов, Макс.

– Jawohl1, господин Тихонов!

Собрание вскоре закончилось, Брандт остался в зале с Лимоном, а Дора поспешила в наш кабинет. Она ещё не знала, что подожгла фитиль, который сгорит, стоит мне дойти до места и встретиться с ней лицом к лицу.

В коридоре я мило поздоровалась с проходящими мимо коллегами, с кем с утра успела обменяться только скупыми кивками. К рабочему месту я пока не спешила – нужно было немного остыть.

И что я у неё сейчас спрошу? Чего я так возмутилась?

– Дора, я могу узнать, что вы имели в виду, говоря о нас с Зенфом на совещании? – как можно спокойнее попросила я объяснений, войдя в кабинет.

– А какой комментарий вам нужен? Я всё сказала там, – невозмутимо проговорила Партугас, копаясь в сумочке. – Рита, наши – совещания – это открытая площадка, где любой может выразить своё мнение. Я же не гарантирую, что моё придётся всем по душе, верно?

Голос Доры стал чуть скрипучим. Жесты сопровождали её расходящиеся раздражённые нотки и убеждали в Дориной правоте. Сладкий, удушливый, медовый, аромат её духов усиливал неприятие.

– …И я хочу вас предупредить, – продолжала Партугас, отложив сумку и посмотрев мне прямо в глаза. – Макс – крупный специалист, опытный. Может, он говорит и выкидывает глупости, как школьник, но ему многое прощается за его умения. Он – Юпитер здесь, если вы понимаете, о чём я. Так что не особо ведитесь на его внешние проявления. Помните, ему простят за то, что он – специалист.

Лучше бы я и не спрашивала! То есть, она почти открыто сказала мне, я – никто здесь. Да и не только здесь. И мои ошибки все увидят и не отпустят мне.

– Ясно, – сухо сказала я, чувствуя себя абсолютно разбитой. – Всё ясно.

Два прицельных удара за одно утро.

Заряда бодрости как ни бывало. Подавленная, я села за компьютер и попыталась разобраться с утренними заданиями. Быстро просмотрела почту и отправила две заявки на перевод с английского нашим удалённым сотрудникам. На Дору я старалась не смотреть.

– Так-с, – коллега будто прочитала мои мысли. – Рита, вы все заявки обработали?

– Да, – поспешно ответила я. – Там всего две было.

– Как это – две?

– Две.

– Рита, – Дора нахмурилась и щёлкнула мышью, грозно всматриваясь в экран. Помедлила.

– Здесь целых пять! Первые три вообще со вчерашнего вечера висят. Вы цепочку открывали в почте?

Никакого ответа Партугас от меня не дождалась. Оправдываться? Зачем, если я виновата.

– Будьте внимательнее, пожалуйста, – её руки уже летали над клавиатурой, она сосредоточенно смотрела в экран, напряжённо давая мне сухие инструкции. – Помните, в нашем деле главное – оперативность. Не факт, что эти три клиента уже не нашли другую, более отзывчивую компанию. А вот эти заявки, – Дора прищурилась, не отрывая взгляда от монитора, – я ещё утром увидела мельком. Думала, вы возьмётесь. Обработать не успела совсем, не до того было в моё личное время. – (Мне показалось или она чуть оттаяла и улыбнулась?) – Обещайте, что будете ответственнее. Не хватало нам из-за таких оплошностей терять заказчиков.

Её небрежно сказанное "не успела, не до того было, личное время" кольнуло меня так же больно, как их опоздание утром, и нарисовало картины, от которых стало дурно.

– Да, конечно, – едва слышно ответила я и бросила рабочее место.

Уютный уголок в нашем кафе под одной из местных "пальм" в огромной кадушке стал отличный местом, чтобы пустить пару слезинок за чашкой чая. Мысленно я уговаривала себя взять в руки, постепенно и неохотно осознав, что Дора на самом деле сказала правду. Тогда я попыталась перенести всё раздражение и разозлиться на Брандта, как следует, но снова вспомнила… Как они вместе опоздали утром, как они вошли в зал совещаний, как легко Дора бросила "я не успела", и я омрачилась ещё больше. И зачем Вальтер спрашивал меня про выходные? Разве может красивый мужчина задавать такие вопросы молодой и свободной девушке? Особенно, когда сердце этого мужчины, как я сегодня убедилась, занято другой.

Вся моя личная жизнь и до того походила на короткий чёрно-белый диафильм. Пара-тройка слайдов и всё. Не ко времени на меня набросились воспоминания о самых горьких переживаниях и разочарованиях в любовных историях.

Довольно! Я отставила