Переводчица. Украденная репутация - Вера Вильсорова

– Как хорошо, что их отменили, иначе – мало мне буквы "ы", а тут ещё "ять".

– Там, в этих стишках, дальше про немца с вениками есть! – Макс подмигнул мне, – Что, Вальтер, думал, будешь учить практикантку, а тут сам нарвался?

– Да я с удовольствием! – развёл тот руками.

К вечеру я только закончила с делами и хотела уже собирать вещички, как посыпались заявки на перевод с испанского.

В кабинете было тихо и даже одиноко – Дора ещё в четыре уехала по делам. Я слышала, как в коридоре коллеги один за другим покидают офис. Казалось, спешно, будто бегут от бедствия. Ещё бы – после обеда до меня долетели слухи о каком-то происшествии, но я решила не совать нос в чужие дела. Только слышала, как всё чаще хлопала дверь в соседнем кабинете, по коридору носился Тихонов, громко говоря по телефону. Зенф сегодня ко мне вообще не заглядывал, а господин Брандт после полудня уехал – я как обычно шпионила у окна в перерыве.

И вот наконец-то тишина. День прошёл, а с ним, надеюсь, тревоги моих коллег. Только я устало взглянула в экран, готовясь разделаться с последними заявками, как мой покой нарушил начальник собственной персоной.

– Рита, я пришёл с деловым предложением, – в кабинете показался господин Брандт. – Или вы ещё в работе?

– Порядок, почти заканчиваю. Давайте, я возьму на дом.

– Я хотел предложить вам поехать со мной в полицию, – неожиданно весело сказал он. – Хоть немного показать вам работы «в полях».

– Ох, – растерялась я.

– Не думаю, что будут какие-то проблемы. К тому же, это не офисная задача. Один мой знакомый попал в переделку и позвонил мне, чтобы я помог ему в отделении. Он сидит там уже час, несчастный. По-русски он еле понимает, что и говорить про речь, – Вальтер посмотрел на часы. – Я сразу подумал о вас, такая локация может быть интересна.

– Едем, конечно! – сказала я и чуть поднялась на локтях. – Только у меня ещё одна заявка… Но я сейчас!

– Жду вас в машине.

До отделения полиции мы доехали за четверть часа. В дороге Брандт то и дело отвлекался на телефонные звонки. Это было мне на руку – так хотелось оказаться с ним наедине в мечтах, а в реальности я оробела.

На месте, в отделении, меня не пропустили дальше проходной в кабинет за Вальтером, как тот ни пытался договориться. Упрямый старший лейтенант, как заведённый, повторял: "Не положено!"

– Рита, – тихо сказал господин Брандт перед тем, как последовать за полицейскими вглубь коридора. – Подождите меня здесь, пожалуйста. Что-то пошло не по плану.

– Dura lex, sed lex, – иронично сказала я, поймав улыбку Вальтера, и присела в одиноко стоящее кресло напротив места дежурного.

За нашей сценой наблюдали трое молодых людей совсем не хулиганского вида, заточённые в "обезьяннике". Когда к ним вышел полицейский, один из них, единственный в наручниках, смешливо и нарочито гнусаво крикнул: "Сблочи манжеты, начальник!" Остальные задорно рассмеялись, а самый бойкий, в щёгольском костюме, хрипло крикнул: "Тебе имя отца повторить?! Живо забегаете здесь!" Полицейский, не обращая внимания на выкрики, ловко вытащил одного из друзей, глухо скомандовал: "Налево!" и повёл товарища в кабинет.

Ждать Вальтера было тоскливо: взгляд остановить не на чем, да и парни перестали бузить, но скоро в коридоре послышались шаги, и господин Брандт вернулся.

– Рита, для вас есть неожиданные новости. – Он доверительно смотрел мне в глаза, когда я резво поднялась и поспешила ему навстречу. – Выручайте меня, без вашей помощи здесь – никак…

***

Всё, что услышал от меня господин Брандт, пока мы шли по мокрому асфальту к парковке, где тот оставил "Ауди", – мой адрес. Переднее кожаное сидение в тёплом салоне уютно приняло меня, я закрыла глаза и выдохнула.

– Вы представляете, я даже не помню толком, что я там напереводила! – возбуждённо-радостно сказала я Вальтеру, как только он сел за руль.

– Представляю, известный феномен. С боевым крещением! Какая удача для моего товарища, что мы оказались здесь вместе.

Только Брандт завёл мотор, нажал на педаль газа и медленно поехал с парковки, послышался чей-то голос: "Стой! Стой!" Вальтер остановился, и уже через мгновение в окно машины бесцеремонно постучал оперуполномоченный:

– Э, товарищ, погодите, вернитесь ещё на пропускную!

– Прошу прощения, – обеспокоенно посмотрел на меня Брандт и, опустив стекло, строго ответил полицейскому по-русски почти без акцента. – Сейчас буду.

Я тоже зачем-то вышла из "Ауди" и обеспокоенно смотрела вслед уходящему Вальтеру.

– А вы, гражданка, подождите своего херра Брандта здесь, – опер кивнул на машину.

Как только я снова оказалась в салоне, перебрала в памяти события получасовой давности. Внезапно оказалось, Вальтера – "как гражданина иностранного государства ФРГ" – не допустили до перевода. Тогда он сделал звонок своему товарищу, который находился буквально в соседнем кабинете. Всего через несколько минут и кучу формальностей я – "как гражданка РФ, имеющая право оказывать переводческие услуги под присягой" – оказалась лицом к лицу с бледным, перепуганным немцем средних лет, который попал в руки российского правосудия – в этот маленький кабинет следователя.

Перед тем, как проводить меня до двери на мой первый в жизни официальный перевод, Брандт спокойно и уверенно пожал мне руку, подбодрив по-немецки:

– Всё пройдёт отлично. Вы прекрасно владеете языком. Я в вас не сомневаюсь.

От волнения перед предстоящей работой на полицию у меня не нашлось слов, чтобы просто поблагодарить начальника. Он всё ещё держал мою ладонь, опустил взгляд на запястье и спросил с улыбкой:

– Вы купили часы?..

– Господин Брандт, кажется, мы с вами подозрительно выглядим, – наконец хоть что-то сказала я.

Следователь средних лет, чисто выбритый, худощавый, не смотрел ни на меня, ни на иностранного гражданина, внимательно слушал и много писал.

– Можно мне стакан воды? – первое, что мне довелось перевести…

Отпустили нас тоже не сразу. Уже на улице, при прощании потерпевший немец пожал нам руки, сердечно благодарил меня за помощь и что-то сказал Брандту, отведя его в сторонку. На парковке показалось такси, притормозило, и из него выскочила женщина в голубом плаще, поспешила к немцу. Они обнялись, тот кивал, на ломаном английском убеждал даму, что всё хорошо, всё почти позади. Господин Брандт уверил знакомого, что обязательно позвонит ему вечером и ещё немного просветит по поводу дальнейших действий. Я чуть отошла от их компании. Мне всё никак не верилось – я впервые побывала не на инсценировке в университете, а в настоящем отделении полиции…

Скоро Брандт вернулся. Он грузно сел в машину, бросил на меня