Переводчица. Украденная репутация - Вера Вильсорова

почти готова, – мне пришлось соврать, потому что весь их диалог никак не могла сосредоточиться на чтении, а уходить к себе я посчитала преступлением против своих интересов.

– Но я думала, вы только, кхм… Выходные? – я сделала вид, что размышляю, но ответила предельно честно: – Ничего интересного: работа, учебные дела. Я ведь всё ещё студентка. А можно вопрос?

– Хоть сто! – Макс внимательно смотрел на меня.

– Конечно, – с готовностью присоединился Брандт.

– А что такое "Трабант"?

– О-о-о, – Зенф обвёл нас глазами. – Вам двоим надо о многом поговорить!

– Машина, – с улыбкой ответил Брандт. – Небольшая и не самая лучшая.

– Маленькая такая, забавная. Как наша "Ока" или "Запорожец", – добавил Зенф для ясности. – Автосимвол ГДР! Вальтер, я прав?

– Верно. Скорее, похожа на ваш "Запорожец", Макс правильно отметил.

– Такой же стыд на колёсах.

– Да ладно тебе! – рассмеялся Брандт. – Ты знаешь, сколько отцу пришлось в очереди стоять за таким ужасом.

– Теперь ясно, – запоздало ответила я.

– Рита, на самом деле, у меня есть важное задание для тебя, – Макс поднялся с кресла и отошёл к подоконнику, опёрся руками и как будто забыл о начатом диалоге. После долгой паузы он обернулся и повторил:

– Очень деловое предложение.

– Мы и так по уши в деловых предложениях, не так ли? – насторожилась я и скосила взгляд на господина Брандта, тот вдруг сосредоточенно уткнулся в монитор.

– Я слушаю, Макс, – поторопила я.

– Как тебе командировка в другую страну?

– Не рановато? – теперь я заметила, как немец бросил взгляд на коллегу и вновь опустил смеющиеся глаза. Его губы плотно сдерживали улыбку. Да что происходит?

– Не думаю, – с лица Макса не сходила маска серьёзности. – Всё согласовано.

– Неправда, – улыбнулась я. – У меня нет загранпаспорта. Что ты мог согласовать?

– Это – не проблема, главное – личные качества.

– Без году неделя – и ты всё понял?

– Отправляемся в Гобой, в далёкую страну.

Господин Брандт, подперев кулаком лицо, теперь внимательно следил за разговором. А до меня наконец-то дошло. Ведь предупреждали же!

– Ох, Макс, – я поднялась с кресла и оправила кофточку, – пожалуйста, заканчивай со своими проверками.

– А что не так? – искренне удивился тот.

– Боюсь, тебе следует отправиться в музыкальную школу, а мне подучить французский и вперёд – в Габон, верно? И потом: "Кюсс мих ауф майне фойхтен липпен" – у тебя прокралась ошибка. Подучите падежи с господином Брандтом. – Я положила бумаги ему на стол. – Всем доброго вечера.

– Уела, согласен, – Макс бросил ручку на стол и развалился к кресле. Разочарованным мой коллега ничуть не выглядел.

Как бы я ни влюблялась в господин Брандта, видя его каждый день, больше всего я держалась Макса. Обращалась тоже к Максу даже по мелочам. Несмотря на вовлеченность в работу с Зенфом, я незаметно наблюдала за начальником-немцем. Каждый раз в конце рабочего дня, находясь с ними в кабинете, я безошибочно определяла шаги Доры в коридоре и понимала – они покидают офис в разное время. Когда она спешила на выход, Брандт ещё и не думал собираться.

Всякий раз, когда я видела их вместе на парковке после работы, настроение портилось на весь вечер. Я ругала себя опять и опять за бессмысленную ревность. С чего бы вдруг у нас что-то случилось? Только потому что я новое лицо в офисе? В таком случае я очень бы обидела Брандта этакой его легкомысленностью в своих фантазиях.

А какая она, Дора Партугас?

Стильная, уверенная в себе, строгая, ответственная, очень женственная. Это всё, чем она запомнилась мне за первое время. Иногда казалось, что она сразу появилась в этом мире такой, и существовала только в офисе, строго с девяти до пяти. Я не могла представить её неуверенной, растерянной студенткой на экзамене. Или в её первые дни в офисе. Как она держала себя? Была ли у неё своя Дора?

А уж Дора и домашний быт совсем никак не монтировались.

Дора натирает пол. Дора, пыхтя, моет весной окна. Дора вечером в выходной варит борщ.

Для господина Брандта, ага.

Наверное, она выросла из тех девчонок, которые всегда безупречно выглядят и никогда не попадают в дурацкие ситуации.

Я снова вижу эту парочку на парковке. Ветер раздувает полы его пиджака и забрасывает волосы на лоб. Брандт показывает рукой на офис, что-то говорит. Дора кивает в ответ. Он снова что-то говорит девушке, она коротко отвечает. Они расходятся.

Сегодня они поехали не вместе. Сегодня они снова разошлись. Но есть же и другое пространство и время.

Как я мечтаю оказаться с Брандтом в нашем скромном кафе хотя бы на десять минуток наедине, чтобы нас никто не видел.

Обещаю, я буду гораздо смелее и увереннее, чем обычно!

Почему он такой красивый?

Почему я не родилась в Германии где-нибудь на соседней с ним улочке?

Зачем он так часто снимает пиджак, оставаясь в тонкой белой рубашке?

Почему я – не Дора?

Почему это так больно?

Нет, это не боль, это гормоны мешают тебе видеть в нём обычного мужчину!

1 Макс рассказывает о книге Роберта Харриса «Фатерланд».

2 Fabelhaft – изумительно, прекрасно.

3 Küss mich auf meine feuchten Lippen. – Поцелуй меня в мои влажные губы.

4 Bitte. – Пожалуйста.

Глава 5. Очевидное и вероятное

Май, 23, пятница, 2014

В просторном прохладном зале совещаний каждое пятничное утро собирались все отделы: наш – "немцы" с "англичанами", испано-итальянский с пятого этажа, редакторы с корректорами, бухгалтерия со второго, и даже уборщица Рина не упускала случая полюбопытствовать. Своё присутствие она отвоевала у Виктора Палыча просто – кто ещё будет повелевать кондиционером, чтобы работникам было комфортно?

Мы с Максом, как два болтуна-оболтуса, как всегда, сели за длинным столом на "камчатке", напротив запасного выхода, подальше ото всех. Мой коллега калякал что-то замысловатое в блокноте, иногда привлекая моё внимание – оценить очередной шедевр тоскливых минут, пока Тихонов вещал о прошедшей и грядущей неделе. В отличие от расслабленного Зенфа, я сидела настороженно: Доры и Вальтера не было. Ни один из них не имел привычку опаздывать.

Стоило мне начать вникать в слова начальника, как дверь открылась и… Сначала в зал вошла Партугас, чуть запыхавшаяся, с изящной сумочкой на локте, а за ней, приглаживая волосы, Брандт. Ничуть не стесняясь, я во все глаза смотрела на них. Они, чуть потревожив окружающих, уселись рядом друг с другом.

– Да ничего это не