Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

Глава 22

Тогда

Наташа

Адвокатское бюро по семейным делам «Эндрю Уотсон и партнеры» я нашла через Интернет. Их офис располагался над риэлторской конторой, попасть в него можно было, поднявшись по узкой лестнице за входной дверью. Первая консультация была бесплатной, за последующие услуги взималось «посильное вознаграждение». В моей ситуации никакое вознаграждение не казалось посильным, но я жаждала совета. Мне очень не хотелось использовать мамины сбережения, поэтому я была полна решимости отыскать другой способ сражаться с Ником. Может быть, думала я, мне полагается бесплатная юридическая помощь от государства.

Эндрю Уотсон открыл блокнот на чистой странице и толстой черной ручкой написал сверху мое имя. Он был примерно ровесник Ника, но годы обошлись с ним далеко не так хорошо. Пуговицы рубашки едва сходились на большом пивном животе, пальцы напоминали сардельки. Клочковатая бороденка выглядела так, словно ее нарисовал у него на лице ребенок, и ничуть не скрывала брыли и двойной подбородок.

— Итак, расскажите вкратце, что привело вас сюда, — предложил он.

Я рассказала, что Ник испарился вместе с нашей дочерью и я понятия не имею, где они.

— Вы официально женаты, правильно?

Я кивнула.

— И он указан отцом ребенка в ее свидетельстве о рождении?

— Да, я знаю, что Ник несет за нее ответственность. Знаю, что он не совершил ничего незаконного.

— У вас есть основания полагать, что он может навредить ребенку?

— Нет, никаких. Я уверена, что Эмили с ним в безопасности, но дело не в этом, — ответила я, вся пылая от волнения. — Я нужна ей. Я хочу ее вернуть.

— Разумеется. Думаю, судья вряд ли одобрит поведение вашего мужа, если только у него не было уважительной причины забрать ребенка из-под вашего попечения. — На секунду замолчав, он смерил меня внимательным взглядом. — Например, у него создалось впечатление, что вы представляете угрозу для дочери.

В памяти вспыхнуло утверждение Ника о том, что я нестабильна, но я решительно закачала головой.

— Нет, ничего такого. Честно говоря, я планировала уйти от него, но он узнал и ушел первым. Думаю, в этом все дело.

Эндрю Уотсон записал что-то в блокнот, потом поднял взгляд и озвучил свой вердикт.

— В семейных делах судья руководствуется интересами ребенка, а это значит, что обычно, хотя не всегда, он требует возвращения ребенка к его нормальному жизненному распорядку. Мы можем добиться судебного предписания незамедлительно вернуть вашу дочь домой.

Впервые за несколько дней на моем лице появилась улыбка.

— Отлично! Как раз то, что нам нужно.

Он нахмурился.

— Проще сказать, чем сделать. Вы говорили, что не знаете, где сейчас живет ваш муж.

— Да. — У меня тут же упало сердце.

— Еще не все потеряно. Суд может предписать, чтобы любой, кому известно его местонахождение, раскрыл эту информацию. Например, члены семьи, работодатель, банк, оператор мобильной связи. А когда Эмили вернется домой, вы с мужем сможете договориться, где она будет жить и как вы будете делить опеку, но, если у вас не получится, суд издаст еще одно предписание, обязывающее вас прийти к соглашению.

— Это все так сложно.

— Да, бывают сложные случаи. А потом вас еще ждет бракоразводный процесс. Если муж откажется идти навстречу, боюсь, судебные издержки обойдутся вам в несколько тысяч.

У меня нет нескольких тысяч, подумала я.

Уотсон взглянул на наручные часы. Отведенный мне час бесплатной консультации почти истек.

— Могу я вам помочь с чем-нибудь еще?

О да, подумала я, всего одна мелочь. Я рассказала, что меня не пускают в собственный дом и лишили денег. Он тихо присвистнул, когда я призналась, что у нас нет совместного счета в банке, и сделал очередную пометку в блокноте. Я не могла прочитать, что там написано, но подозревала, что что-то вроде: «Самая большая идиотка, которую я в жизни видел».

Эндрю Уотсон откинулся на стуле.

— Я полагаю, вы совместно владеете домом, в таком случае вам нужно предъявить доказательство…

Я подняла руку, останавливая его.

— Я сомневаюсь, что мы владеем домом совместно.

Он бросил на меня недоверчивый взгляд.

— Что значит «сомневаетесь»? Разве вы не должны знать наверняка?

У меня заполыхали щеки.

— Муж жил там со своей первой женой. Она съехала, и в доме поселилась я. Не помню, чтобы я что-то подписывала. Я думала, когда мы поженимся, дом автоматически будет принадлежать и мне тоже. Но, возможно, я ошибалась.

— Если вы не подписывали договор о передаче права собственности, тогда… да, вы ошиблись, — он покачал головой, словно не верил своим ушам. — Боже, да у вас проблемы.

Я опустила глаза.

— Поэтому я и пришла.

— Так, ладно… — он собрался с мыслями. — Если у вас есть доказательства, что вы проживали там в течение длительного периода времени, мы можем апеллировать к вашему праву на семейный дом. Суд издаст предписание, по которому вы сможете вернуться в дом и жить там до окончания бракоразводного процесса. Это будет довольно просто, если только… — он поднял предостерегающий палец, — если только домом не владеет совместно с вашим мужем третье лицо, например его бывшая жена, и она не согласна. Но давайте не будем строить догадки. Мы можем посмотреть, кто владелец, в земельном кадастре.

Больше судебных предписаний — больше трат. Я представила, как тысячи золотых монет струятся на обитый кожей письменный стол Эндрю Уотсона, и его лысеющая голова едва выглядывает из-под этой кучи. Наверное, ему сейчас казалось, будто все дни рождения наступили одновременно.

— А что насчет бесплатной юридической помощи от государства? — спросила я. — У меня нет ни дохода, ни сбережений…

Он сморщил нос.

— Вы вправе претендовать на бесплатную юридическую помощь, если есть доказательства, что вы жертва домашнего насилия или что ваш муж угрожает ребенку, но, как я понимаю, это не так? — Он уловил мой потухший взгляд. — Мне очень жаль. Развод — ужасно дорогое и выматывающее занятие. Как бы мне ни хотелось быть вашим адвокатом, я рекомендую постараться разрешить ваши разногласия миром и не доводить дело до суда.

Я знала, что этого никогда не произойдет. Ник станет биться до последнего, невзирая на то, сколько денег придется потратить. Вероятно, он прямо сейчас сидит с каким-нибудь крутым дорогим адвокатом и стряпает против меня дело. Не было никаких доказательств того, что я могла навредить Эмили, но Ника это не смутит — что-нибудь выдумает.

— Спасибо за совет, — сказала я, вставая. — Вы дали мне много пищи для размышлений.

Я вышла на улицу. Утро было в разгаре, солнце ярко светило с жизнерадостного голубого неба, будто насмехаясь надо мной. Беспокойство