Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

— Вижу, очень хорошенькая. Как вы думаете, сколько стоит наряд мистрис Сильвестер?

— Тысяч десять, не меньше; одно брильянтовое перо в волосах стоит тысяч пять.

— Так, так. Они живут в великолепном доме, я полагаю?

— В настоящем дворце, на углу Пятой Аллеи и ***.

— Его собственном?

— Должно быть.

— Есть и экипаж?

— Разумеется. А еще яхта и ложа в опере.

— А жалованье какое он получает?

— Тысяч пять, а может быть, и десять.

— Вероятно, имеет много акций банка?

— Достаточно, чтобы влиять на дела.

— Они, кажется, стоят ниже номинальной цены?

— Когда-то да, теперь, однако, поднимаются.

— И он больше не занимается спекуляциями?

— Насколько мне известно, нет. Он сколотил состояние и теперь хочет жить в свое удовольствие.

— Доверяете ли вы моему мнению, Стедлер?

— Более, чем к чьему бы то ни было.

— Помяните же мое слово. Через два месяца мистер Сильвестер сдаст внаем свой дом и уедет на юг поправить свое здоровье, или же при хорошем стечении обстоятельств — его хорошенькая племянница выйдет замуж за какого-нибудь богача, который даст взаймы Сильвестеру сто или двести тысяч долларов и таким образом поправит его финансовое положение.

— Вы знаете что-нибудь?

— У меня есть рудники в Колорадо, и я всегда держу руку на пульсе.

Они ушли, не заметив бледную, низенькую девушку, рассеянно кивавшую головой на замечания юноши, стоявшего возле нее, не заметили, с каким волнением она вдруг встала, когда они отошли, и отделалась от своего собеседника под каким-то предлогом. Эта девушка была мисс Стьюйвесант.

Она быстро оглянулась вокруг и увидела недалеко от себя высокую фигуру мистера Сильвестера, а именно с ним она и желала переговорить немедленно. Но при первом своем движении в его сторону она заметила другое лицо и вдруг задрожала от волнения и попыталась найти укромное местечко, чтобы остаться незамеченной. Но через минуту глаза ее опять устремились на лицо, так взволновавшее ее, и, видя, что оно наклонилось к ней, она уронила букет лилий, который держала в руке. Прежде чем она успела опомниться, обладатель лица исчез, а с ним вместе и ее нерешимость, и испуг. Торопливо подошла она к Сильвестеру.

— Дайте мне вашу руку на минуту, — сказала она с умоляющим и выразительным взглядом.

— Мисс Стьюйвесант! Как я рад видеть вас.

Ей показалось, что он никогда не смотрел так весело, и никогда его улыбка не казалась ей приятнее.

— Непродолжительный разговор с никчемной девочкой не очень вам повредит? — спросила она, взглянув на группу мужчин, отступивших при ее приближении.

— Вы, напротив, освободили меня от скуки слушать деловые разговоры на балу.

Она отвела его к жардиньерке, наполненной тропическими растениями.

— Я хочу сказать вам кое-что, — сказала она поспешно, но робко, прошу извинить меня, если я поступаю нехорошо, но папа так уважает вас… Мистер Сильвестер, знаете ли вы человека, которого зовут Стедлер?

Удивленный таким вопросом, Сильвестер ответил:

— Да, если вы говорите о том, кто сейчас вошел в столовую.

— А того, кто шел с ним, вы знаете? — продолжала Сисилия, — такого дородного, напыщенного мужчину в золотых очках?

— Нет.

В его тоне слышалось беспокойство, поразившее ее.

— Он приезжий и говорит, что не знает вас, но, судя по его вопросам, очень интересуется вашими делами. Он говорил о рудниках в Колорадо. Я сидела за занавесью и слышала, что он говорил.

Сильвестер побледнел и внимательно посмотрел на Сисилию.

— Могу я спросить, — сказал он через минуту, — а что именно он сказал?

— Мне трудно повторить дословно. Он спрашивал о ваших домашних делах, о вашем доме и доходе, прошептала Сисилия, краснея, а потом сказал, как мне показалось, радостным тоном, что через два месяца вы поедете на юг для того, чтобы поправить ваше здоровье… недостаточно ли этого для вас, мистер Сильвестер?

Он бросил на нее взгляд, хотел что-то сказать, потом повернулся и начал машинально ощипывать цветы в жардиньерке.

— Я, конечно, не могу понять смысла всех его слов. Но усмешки и взгляды, сопровождавшие такой разговор, говорили сами за себя. Мне показалось, что я должна предупредить вас в коварстве этого человека, хотя бы только потому, что папа так высоко ценит вас.

Сильвестер поклонился и посмотрел на дверь, за которой исчезли те два человека, и сделал движение, как будто хотел за ними идти. Но передумал, подвел мисс Стьюйвесант к стулу и сказал:

— Вы очень добры, но прошу вас не говорить об этом Пооле.

Она поклонилась, и улыбка пробежала по ее лицу.

— Я не люблю болтать, мистер Сильвестер, а иначе я пересказала бы это не вам, а моему отцу.

Он с поклоном пожал ее руку, прежде чем передал на попечение юноше, вернувшемуся к ней.

Скоро к Сисилии подошла Поола под руку с Энсайном и вскричала:

— Не правда ли, какой восхитительный вечер?

— Вам так весело?

— Да.

Разговор их скоро был прерван Сильвестером, который вернулся из столовой с озабоченным видом. Подойдя к девушкам, он извинился, сказал, что деловой друг ждет его в передней, оставил их и исчез в толпе.

— Я не люблю, когда деловые друзья мешают удовольствиям, — вскричала Поола, глядя вслед Сильвестеру тревожными глазами. — Вы заметили, как он взволнован, Сисилия? А полчаса тому назад он был так весел.

— Мы не знаем всей важности его дел, Поола, — уклончиво ответила приятельница.

— Дела похожи на невралгию, когда менее всего ожидаешь, вдруг схватит боль. Рассказывали вы мистеру Энсайну о нашем приключении?

— Нет, но я рассказала мистеру Сильвестеру, и он сказал мне такие добрые и хорошие слова. Я никогда не забуду их.

— А я рассказала папаше; но он нахмурился и сделал замечание об упадке нравственности и о том, как многие мошенники приобретают богатство не брезгуя ничем. — Ваш папа бывает иногда жесток, Сисилия.

Мисс Стьюйвесант вспыхнула и стала смотреть на толпу, пестревшую перед ее глазами.

— Он создан из гранита, Поола. Он и жесток, и прочен, его можно резать, но не плавить. Из такого материала делают монументы нескончаемой красоты и прочности. Вы должны быть справедливы к моему отцу.

— Я отдаю ему должное, но мне иногда кажется, что эта гранитная колонна упадет и раздавит меня.

— Вас, Поола?

Прежде чем она успела ответить, Сильвестер вернулся. Его лицо было еще бледно, и приобрело выражение суровости, еще более испугавшее Поолу, чем прежняя вынужденная веселость. Взяв Поолу за руку, он отвел ее в сторону.

— Я должен оставить вас, — сказал он, — по одному важному делу. Бёртрем проводит вас и Уону домой. Мой поспешный отъезд не должен испортить вашего