Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

чем хоть одна из этих женщин признается в рождении незаконного ребенка в Хэрроуфорде в шестьдесят первом году. – Элеонора присела, посмотрела на доску и написанное стажером. – И все это прекрасно устраивает Джейн.

– Так что нам тогда делать? – спросил Ожье.

– На мой взгляд, у нас есть два варианта. Вариант номер один: мы принимаем все, что говорит Джейн, на веру… – Ожье хмыкнул, но послушно записал: «Принимаем все, что говорит Джейн, на веру». – В таком случае мы должны освободить ее из-под ареста, потому что у нас нет доказательств, привязывающих ее к местам преступлений. А значит, нам следует пойти другим путем.

– Каким?

– Джейн права в одном. Если Уайтхолл изнасиловал ее, а тут я ей верю, – Ожье тоже согласно кивнул, – то неизвестно, сколько других девушек забеременели, как она, и попали в Хэрроуфорд.

– Почему же тогда выкопали только один гроб – с ребенком Джейн?

Элеонора помахала листком с вопросами.

– Именно об этом я и собираюсь спросить ее после перерыва.

– Хорошо, в чем тогда состоит второй вариант – если мы не верим всему, что говорит Джейн?

Элеонора тяжело вздохнула.

– Мы не примем ее заявление о невиновности. В таком случае мы должны вычленить из ее показаний известные факты и отсеять их от всего остального, отделив таким образом правду от вымысла.

– Под вымыслом вы имеете в виду ложь, так ведь? – Ожье перестал писать, ожидая ответа.

– Пожалуй. Если только…

– Босс, неправда – то же самое, что и ложь. И она явно завралась. Хотите знать, почему я думаю, что она врет?

– Хорошо, мистер Будущий Детектив, почему?

– Она несет весь этот вздор, чтобы придумать для себя идиотское оправдание убийства трех человек. «Все меня притесняли и обижали, – издевательски пропел он тонким голоском. – Я всего лишь хотела поквитаться с ними за то, что они со мной сделали, когда мне было четырнадцать лет». Нет, правда… – Он развел руками. – Неужели вы не видите, что она ведет дело к тому, чтобы ей скостили срок за непредумышленное убийство или оправдали ее на почве самозащиты?

Дверь вдруг распахнулась, и в комнату влетел Коттер.

– Я думал, что вы оба допрашиваете эту потаскуху…

– Так точно, сэр, – подтвердила Элеонора. – Мы всего лишь взяли перерыв, чтобы обсудить дальнейшую тактику. Дело сложнее, чем мы…

– Дай сюда! – Он выхватил из рук Элеоноры список вопросов. – Ты все вопросы задала?

Элеонора замешкалась с ответом чуть дольше, чем следовало.

– Ты там просидела не один час, Смит. Чем вы оба занимались? Она созналась? Мотивы налицо, алиби нет, возможность у нее была, готовилась годами… – Коттер повернулся к Ожье. – Вы говорили мне, что улик хватит, чтобы засадить ее до конца жизни.

Элеонора бросила гневный взгляд на стажера. Тот промямлил:

– Я, пожалуй, немного преувеличил, сэр, зная, что вы хотите получить результат на блюдечке… Мне показалось, сэр, что все, как вы и говорили, указывало на ее виновность.

Элеонора не выдержала и вмешалась:

– Многое говорит о том, что она виновна, сэр, однако нет никаких свидетельств, что она действительно находилась на месте…

Коттер перебил ее, ткнув указательным пальцем в доску:

– Это еще что за херня? Принять все, что говорит Джейн, на веру? Освободить из-под ареста? Продолжить расследование в другом направлении? Ты совсем рехнулась, Смит?

– Нет, сэр. Я объясняла Ожье, что у нас есть две воз…

– Хватит! Я отстраняю тебя от расследования.

– Вы не можете этого сделать. Я единственный человек, кто знает все подробности дела, и я практически его раскрыла.

– Не надо мне говорить, что я могу и чего не могу. Ты предвзята, потому что такая же баба, как она. Я не потерплю, чтобы мой отдел обвиняли в коррупции.

– Коррупция и предвзятость – разные вещи. И я не предвзята. – Элеонора глянула на стажера в поисках поддержки. Тот сделал вид, что вытирает тряпкой угол доски. Тогда она повернулась к начальнику. – В любом случае я еще не закончила допрос.

– Да что ты говоришь?.. Я его сам закончу. И обещаю, Смит, допрос займет меньше времени, чем твой поход в парикмахерскую. – Коттер энергично покачал головой. – Сядь по другую сторону зеркала. Может, научишься чему-нибудь…

Элеонора

1973 год

Едва Ожье нажал клавишу на магнитофоне, Коттер взял с места в карьер:

– Ладно, расскажи мне о могиле своего ребенка.

– Что рассказать? – не поняла Джейн.

– Не пытайся водить меня за нос, – прорычал Коттер.

Джейн облизнула губы, пожала плечами.

– Ну-у… я просто стояла у края могилы. Смотрела на нее, как дура.

– И ты уже тогда хотела… – Коттер кашлянул, как показалось Элеоноре, в знак фальшивого участия или неловкости, – забрать ребенка с собой?

– Да. Но у меня не получилось.

– Что значит «не получилось»? Только не говори, что у тебя сдали нервы.

Было ясно, что Коттер не верит ей ни на йоту. В его представлении любой, кто мог безжалостно убить трех человек, не побоялся бы вытащить из могилы гнилые кости, даже если этот кто-то был женщиной.

– Я не хотела… даже смотреть на него, – жалобным голосом ответила Джейн.

– Странно. Ну и что же ты с ним сделала?

В голосе Джейн отчетливо зазвучало раздражение.

– У меня не было выбора. Мне пришлось его оставить, и я… уехала.

В памяти Элеоноры навсегда отпечаталось холодное дождливое утро, когда они нашли гроб, выковырянный из стылой земли, с сорванной крышкой, разбросанными щепками и бездонной пустотой внутри. Сиротливый, по выражению Клэр.

– Ты так и не сказала, что с ним сделала. Не юли!

Коттер впился взглядом в лицо Джейн. Элеонора заметила, что та начала нервничать.

– Хорошо. – Джейн вытерла слезы. – Это я его убила. Не нарочно – я не отдавала отчета в том, что делаю. Мне казалось, что таблетки давали нам всем, чтобы мы пребывали в полусонном состоянии и не пытались сбежать или нарушить правила. Но заведующая предупредила меня, что, если я откажусь их принимать, мой ребенок попадет на кладбище. Я ей не поверила или просто забыла о ее словах, не помню уже…

Коттер покачал головой.

– Мне пофиг, какие дурацкие таблетки вы там принимали или не принимали, и, честно говоря, пофиг, был у тебя ребенок или нет. Ты думаешь, что сама убила его. Что ж, мы можем добавить твое заявление в перечень обвинений. Кроме того, все это только к лучшему… Нет, честно, какого рода жизнь ты могла обеспечить бедному ублюдку?

Джейн потупилась в стол, схватившись за края обеими руками.

– Мне не дали возможности обеспечить своему ребенку никакой жизни. Его собирались отдать на усыновление, чтобы он даже