Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

– Слушай сюда, мамзель, это не имеет никакого отношения к делу. Меня интересует только то, где он сейчас, глупая маленькая шалава.

Элеонора завороженно и встревоженно заметила, как внутри Джейн что-то надломилось.

– В чер-то-вом гробу, – процедила она сквозь зубы и, прищурившись, добавила: – Глупый маленький кретин.

Элеонора невольно зажала рот рукой. Коттер не потерпит, чтобы какая-нибудь девица назвала его кретином.

Однако суперинтендант даже глазом не моргнул и только очень медленно произнес:

– Даю тебе единственный шанс, Джейн Макэвой, поскольку знаю, что это ты выкопала гроб и похитила то, что осталось от ребенка. Ты, возможно, не в курсе, но уже за эти два преступления тебе светит пятнадцатилетний срок. Почему бы не рассказать, куда ты дела останки своего мертвого ублюдка, чтобы я мог сообщить судье о том, что ты помогала следствию? Как насчет этого? Не хочешь помочь полиции, как порядочная маленькая девочка?

Джейн бросила на полицейского полный ненависти взгляд.

– Я ни хрена не понимаю, к чему вы клоните. Я оставила своего ребенка на этом жалком кладбище и никогда туда больше не возвращалась.

– Красиво играешь, – похвалил Коттер. – И кое-кто, – он мотнул головой в сторону зеркальной перегородки, – даже готов тебе поверить. Но только не я. Я-то знаю, что ты сучка, воровка и убийца. Так что слушай сюда. Мне пофиг, что ты делала с ребенком давным-давно, и мне даже пофиг, что ты сделала со скелетом или с тем, что нашла в гробу на прошлой неделе. Зато мне не пофиг, что ты убила трех неповинных людей, и ты за это ответишь. – Впившись глазами в Джейн, он рявкнул: – Допрос окончен.

Проследив за Ожье, вынимающим кассету из магнитофона, Коттер снова повернулся к Джейн.

– Ни одна лживая сука и шмара не смеет называть меня кретином, не поплатившись за это. Тем более если она еще и убийца. Мне говорят, – он постучал пальцем по желтому конверту на столе, – что у нас недостаточно улик, чтобы отдать тебя под суд. – Коттер скривил губы в холодной улыбке. – Но это не помешает мне упечь тебя за решетку до конца твоей жизни.

Элеонора

1973 год

– Вот как это делается, Смит, – объявил Коттер, шлепнув красной папкой по столу.

Элеонора оторвала взгляд от свидетельских показаний жертв кражи со взломом в Уиндури, расследование которой поручил ей начальник. Она уже поняла, что кража была подстроена ради получения страховки, однако осторожничала, потому что Коттер искал малейшего повода, чтобы сплавить ее в архивы.

– И как же? – спросила она недовольно, но без вызова.

Коттер чуть не рассмеялся и наклонил голову набок.

– Учись, как обламывают упертых лживых убийц, когда не хватает улик, чтобы направить дело в суд.

В папке лежал документ под названием «Заключение криминально-психиатрической экспертизы». Под заголовком значилось: «Пациент: Джейн Элизабет Макэвой. Эксперт: д-р Тайлер Хьюсон, отдел уголовного розыска полиции штата Виктория. Дата: 16 июня 1973 года».

– Читай и мотай на ус, Смит, – громко объявил Коттер, направляясь в свой кабинет. – Читай и мотай на ус.

Элеонора закрыла папку, к горлу подступила тошнота. Чтобы понять замысел Коттера, не требовалось большого ума. Она отнесла папку на кухню, где прихватила с собой чашку чая, и перешла в комнату оперативного штаба. По крайней мере, там можно спокойно прочитать заключение, и никто не услышит, как она пыхтит от гнева и безысходности.

Открыв дверь, Элеонора застала в комнате Ожье, готовящего к сдаче в архив пачки желтых конвертов.

– Что вы делаете? – резко спросила она, сразу же поймав себя на мысли, что говорит тоном Коттера.

– Дело закрыто, босс. Коттер приказал отправить все материалы в архив. – Ожье махнул рукой на ряд пустых коробок в углу.

– Дело не закрыто.

– Закрыто, босс. Коттер… э-э… провел еще один допрос. Джейн полностью призналась.

– Что-о? Если бы она собиралась признать свою вину, то сделала бы это во время нашего допроса или в момент ареста. Кроме того, вы сами согласились, что нам не все понятно.

– Ну да… Оказалось, что нам всего лишь было непонятно, как добиться признания. Я имею в виду – против признания не попрешь.

– Ох, какого черта! Вы что, не понимаете? – Возникла неловкая пауза. – Извините, это ни в какие ворота не лезет! Вы сами слышали ее показания. Она настаивала, что никого не убивала. А потом ее допрашивает Коттер – р-раз, и она полностью признается… Не подозрительно?

Ожье пожал плечами.

– Наверное, у него больше опыта ведения допросов. И лучше получается…

– Лучше получается наезжать? Тут я, пожалуй, соглашусь. Вы присутствовали на повторном допросе, записывали показания?

Он покачал головой.

– Кажется, это делал Боб Патерсон.

– О боже, значит, Коттер мог вытворять что левая нога пожелает!.. Как вы думаете, какой процент людей в Австралии признаю́тся в совершении преступления, а позже полностью оправдываются судом? Навскидку?

Ожье пожал плечами.

– Полпроцента? Один процент?

– За попытку – зачет, но вы ошиблись. Тридцать три процента! Если учитывать людей с психическими отклонениями, то еще больше. Джейн… эта ее дыра в животе, рассказы о Максе, Глории и Норе… Любой согласится, что она не в себе, а потому не в состоянии сопротивляться методам убеждения Коттера. Что, увы, подводит меня к этому документу.

Она показала ему красную папку.

– Что это? – спросил Ожье.

Элеонора села за пустой стол.

– Коттер назначил экспертизу Джейн с участием домашнего психиатра.

– И что?

– Я еще не прочитала заключение, но заранее знаю, что в нем сказано. Не в деталях, а по сути. И какие оно содержит рекомендации.

– Откуда вы можете это знать?

– Потому что я помню, кто такой Хьюсон, и потому что Коттер, бросив папку на стол передо мной, сразу же смылся в свой кабинет.

– Вы собираетесь его читать? Сейчас?

– Для этого я и пришла сюда – надеялась найти спокойный уголок.

– Можно мне прочитать заключение вместе с вами, босс?

– Нет, нельзя. – Элеонора вздохнула, увидев разочарование на лице стажера. – А-а, ладно… Но мы сразу перейдем к последнему разделу, потому что только он имеет значение и потому что Коттер меня уволит, если я буду долго отсутствовать.

Ожье пододвинул стул, Элеонора раскрыла папку, пробежала взглядом по оглавлению документа и открыла его на странице двадцать четыре.

Часть 6. Заключение

Психиатрическая экспертиза, подробно описанная в данном отчете, показывает, что обвиняемая демонстрирует длительную историю бредовых состояний в сочетании с психотическим расстройством, характеризующимся преимущественно нарушением содержания мышления. В настоящее время у обвиняемой наблюдается обострение хронического психического заболевания, которое, по-видимому,