Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

пятьдесят пятом году был обнаружен рак простаты – задолго до того, как Джейн Макэвой нагуляла ребенка. – Алисия разгладила пальцем бровь, твердо посмотрела Элеоноре в глаза и спросила: – Вам известно, как в то время лечили рак простаты?

Элеонора отрицательно покачала головой.

– Сделайте пометку для себя: в пятьдесят пятом единственным способом лечения рака простаты… – она затушила окурок и закончила предложение, глядя в пепельницу, – была андрогенная абляция.

Элеонора перестала писать.

– Извините, что это?

Миссис Уайтхолл вздернула подбородок, на ее лице появилось бесстрастное выражение.

– Это значит, что после пятьдесят пятого года мой муж не мог зачать ребенка Джейн Макэвой или, если на то пошло, любого другого ребенка. – Она сделала паузу. – Потому что у него были удалены тестикулы.

* * *

Вернувшись в оперативный штаб, Элеонора облегченно вздохнула, увидев, что Ожье выполнил ее просьбу и ничего не убрал. Она достала заключение медэкспертов по Уайтхоллу, перевернула страницу с подробностями отравления и смерти и быстро пробежала взглядом остальные страницы в поисках незнакомого термина. Он нашелся на пятой странице. Элеонора стоя прочитала нужную часть заключения и поморщилась.

Обнаружив у Джозефа Уайтхолла явное «физическое отклонение», медэксперт связался с участковым врачом покойного, и тот подтвердил диагноз рака простаты и характер лечения, о котором говорила Алисия Уайтхолл.

Элеонора швырнула папку на стол. В ее душе рос огненный шар разочарования.

Коттер оказался прав. Вся дикая, смехотворная история Джейн Макэвой была построена на лжи.

Элеонора

1973 год

Элеонора прижала к стеклянной перегородке полицейское удостоверение.

– Мне плевать, что вы меня не ждали. Я расследую убийство, и у меня нет времени заранее договариваться о встречах.

Человек в форме по ту сторону перегородки сообщил, что доложит начальству. Прошло еще пять приводящих в бешенство минут, прежде чем местный начальник согласился вызвать Джейн на разговор. Два медбрата – или охранника? – провели Элеонору в комнату с железным столом и двумя железными скамьями по обе стороны от стола. Все три предмета обстановки были прикручены к полу болтами. Один из провожатых сообщил:

– Пациентке дали седативное средство. Это помогает ей сохранять спокойствие.

Минуты тянулись возмутительно медленно. Сколько времени прошло, Элеонора не могла определить, потому что на входе в заведение пришлось снять часы, хотя отбирать сумочку, пояс, носки, обувь, куртку, пистолет и кобуру не стали. Вдобавок ее обыскали. Элеонора заскрипела зубами от унижения, неохотно надвинула одноразовые картонные шлепанцы и послушно прошла за охранниками в комнату для встреч.

Когда ввели Джейн, Элеонора подождала, пока та усядется и медбрат или охранник отступит на десять шагов, после чего сразу приступила к делу.

– Вы обманывали меня, Джейн. Я вам поверила и хотела выступить в вашу защиту, а вы меня обманули. У меня могут возникнуть неприятности уже из-за того, что я пришла сюда.

Наружу вырвалась вся злость, накопленная из-за собственных ошибок и ожидания вспышки ярости, которую вызовет у Коттера несанкционированный опрос миссис Уайтхолл, проведенный вместо ареста мошенников, обманувших страховую компанию. Джейн сидела, не говоря ни слова.

– Вы лгали с самого начала, – продолжала Элеонора. – И ваше признание в том, что вы якобы бросили Макса умирать, – одно из сотен фальшивых заявлений, не так ли? Все для того, чтобы мы решили, будто вы способны отвечать за дурные поступки, а когда дело дошло бы до реальных преступлений, убийств и вы стали бы настаивать на собственной невиновности, мы подумали бы: «С какой стати ей признаваться в совершении одного убийства и отрицать другие? Она, очевидно, невиновна». Тем не менее вы, конечно, отдавали себе отчет, что рано или поздно мы установим состояние Уайтхолла, не так ли? Вы вели себя совершенно безум… – Элеонора вовремя прикусила язык.

– Совершенно безумно? – переспросила Джейн. – Возможно. На самом деле они не убивали Глорию Брауни, вы не знали?

Детектив сердито посмотрела на нее.

– Почему я не удивлена? Еще одна ложь?

Элеонора чувствовала себя одураченной. Джейн, как глупышку, обвела ее вокруг пальца ловко выдуманной историей. Детектив поверила, что Коттер добыл признание Джейн грубым наездом. Если та врала о Максе, Уайтхолле и Глории Брауни, то, может быть, Хьюсон в порядке исключения вынес правильное суждение? Может быть, Джейн действительно неисправимая лгунья, страдающая от истерической псевдологии?

Элеонора потратила массу времени впустую, сначала опрашивая скорбящую вдову, а теперь Джейн. Необходимо повторно опросить мошенников на пути в участок и, если повезет, выжать из них признание, тем самым убедив Коттера, что она провела за этим занятием все утро.

– Вы хотя бы сейчас скажете мне, кто отец вашего ребенка?

– Я уже говорила – Джозеф Уайтхолл.

– Это ведь вранье, не так ли?

Джейн немного повела головой, чтобы встретиться с детективом взглядом, и все тем же размеренным, сонным тоном, при этом внимательно глядя из-под полуопущенных век, сказала:

– Опять ложь.

– Вот именно! Поэтому прекращайте лгать, Джейн, и расскажите правду. Кто отец вашего ребенка?

В ответ – молчание.

– Ладно, – вздохнула Элеонора. – Нам теперь известно, что Джозеф Уайтхолл не мог быть отцом. У него раньше была операция, он физически не мог иметь детей. От него никто не мог забеременеть.

– Вы лжете, – сорвались с губ Джейн густые, плотные слова. – Откуда тогда взялась Гейл? И Люси?

Элеонора кивнула.

– Да, у него и жены родились Гейл и Люси – еще до операции пятьдесят пятого года, проведенной за шесть лет до того, как вы забеременели, так что…

– Мистер Уайтхолл превратил мое платье в шампанское, меня рвало в канаву. Потом во мне начал расти ребенок. Его ребенок. Вы лжете.

Почему Джейн продолжала лгать об отце ребенка после того, как призналась в убийствах и обмане насчет Глории Брауни? И зачем убивать Уайтхолла, если она реально не считала, что он ее изнасиловал?

Может быть, она прикрывает кого-то еще? Своего парня?

Однако в глазах Джейн при упоминании Уайтхолла всякий раз, даже несмотря на успокоительное, загоралась жгучая ненависть. Интересно, сохранил ли Уайтхолл после операции способность заниматься сексом и насиловать женщин? Но и в этом случае он не мог зачать ребенка. Значит, искать надо кого-то другого.

– Джейн, кто-нибудь еще делал с тобой то, что сделал в тот вечер мистер Уайтхолл?

Она закрыла глаза и простонала:

– Нет.

Один из охранников постучал пальцем по циферблату наручных часов. Элеонора тряхнула головой, вскинула указательный палец.

– Еще один вопрос. Дайте мне всего одну минуту. Пожалуйста.

– Одна минута, – согласился охранник. – Не больше.

Элеонора посмотрела на опущенную голову Джейн. Уайтхолл напоил ее до бесчувствия шампанским и изнасиловал. В Хэрроуфорде ее накачали медикаментами, чтобы она не