Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

В дыре вдруг начал гудеть лесной пожар. Такого не было с тех пор, как Гейл встретила меня на вокзале и дала подержать своего малыша. Я положила руку на то место, где под одеждой скрывалась дыра, но тут же отдернула ее, чтобы не обжечься. Все мысли оттеснило воспоминание о дрожащей багровой руке Норы-Сары Тейлор.

Я почувствовала, что должна срочно покинуть комнату, пока пожар у меня внутри не перекинулся на все заведение. Надо оставить эту женщину с ее дурацкой фотографией и морщинистым лицом. Нет, это не Глория – какая-то ненормальная… Как и все остальные, кого здесь держат.

– Сумасшедшая! – крикнула я. Не понимая, кого я имела в виду – ее или себя.

– Не кричи. Это их злит, – попросила Нэнси Томпсон. И начала всхлипывать. – Они не любят, когда кричат.

Она принялась раскачиваться и гладить себя по тыльной части руки, которой прижимала фото детей к груди.

– Не волнуйтесь, милые. Я не дам вас в обиду. Не волнуйтесь…

Эта раскачивающаяся сумасшедшая не могла быть Глорией Брауни. Я повернулась и взялась за дверную ручку. Нэнси недовольно бросила мне вслед:

– Хотя бы скажи «до свиданья» моим мальчикам.

Я не хотела оборачиваться – лишь бы побыстрее выскочить отсюда, чтобы пламя в дыре не горело так ярко, – но также не хотела, чтобы меня застукали охранники.

– Пока! – пробормотала я и открыла дверь, надеясь, что больше не увижу Нэнси и ее помятую фотографию.

«Это не Глория, – повторяла я про себя. – Глория мертва».

Когда я повернулась, чтобы закрыть за собой дверь, Нэнси произнесла:

– Скажи «до свиданья», Невилл. Скажи «до свиданья», Николас.

Элеонора

1973 год

– Ожье, приезжайте, я буду у Айрин Макэвой, – запыхавшись, произнесла в трубку Элеонора. – Придумайте какую-нибудь хорошую отговорку.

– Где вы сейчас, босс? – прошептал стажер.

– Звоню из будки в Арарате.

– Почему вы едете к Айрин?

– Потому что я поняла, что произошло с Джейн двенадцать лет назад. – В трубке раздались гудки. – Черт, монеты кончаются!.. Обязательно приезжайте к дому Айрин. Ровно к двум. И, ради всего святого, ничего не говорите Коттеру.

* * *

Выруливая по длинной дорожке из приюта для умалишенных, Элеонора сосредоточилась на очевидном вопросе, подозревая, что ответ мог оказаться настолько же очевидным: кому больше всего Джейн доверяла в 1961 году, когда ей было всего четырнадцать лет?

Всегда есть знакомые парни, учителя, соседи, дяди, работодатели. Множество мужчин кружатся вокруг юных уязвимых девушек, которых в те времена отличало полное невежество в вопросах секса, отношений с мужчинами и того, что мужчина способен сделать с женщиной или девушкой ради пятиминутного удовлетворения своих властных или сексуальных желаний. Некоторым приходилось испытывать такое отношение на себе не только в течение пяти минут – иные мужчины удерживали жертв под своим контролем годами, убеждая их, что не делают ничего дурного. Другие клялись в «любви» к жертве и часто уговаривали ее никому не рассказывать о домашних издевательствах, какую бы форму они ни принимали. Даже если девушка-подросток в итоге беременела.

Вот почему Элеонора хотела еще раз поговорить с Айрин. Уж мать-то должна знать вероятных хищников, даже если на них не могла указать дочь. Однако слова придется выбирать очень тщательно.

«Печально, но факт, Айрин: иногда виноват мужчина, казавшийся девушке самым милым и добрым человеком. Просто подумайте хорошенько, кто был с ней рядом в то время? Может быть, какой-нибудь учитель проявлял особый интерес к успехам Джейн? Или кто-то еще, часто ее видевший, очень добрый по отношению к ней, какой-нибудь…»

– Ух, черт! – Элеонора резко затормозила на середине дорожки; в сознании всплыл образ «лощеного старого пердуна», добренького соседа, в чьем доме Джейн сидела по полдня, когда мать задерживалась на работе. Не из-за этого ли Айрин бросила оплачиваемую работу и занялась надомным трудом – не хотела, чтобы Батлер оставался наедине с Джейн?

Почему же тогда Айрин настояла, чтобы Батлер присутствовал при ее беседе с ней и Ожье?

Детектив вцепилась в рулевое колесо. Айрин была пьяна. Кто угадает, какие мысли бродят у нее в голове? Элеонора решила, что Айрин попросила Теренса остаться для моральной поддержки и защиты, но что, если причина была в другом? Может, она хотела, чтобы Элеонора присмотрелась к нему поближе? Что, если Айрин пыталась свести ее с Теренсом лицом к лицу, не заявляя в лоб: «Я не доверяю своему соседу»?

Господи, Батлер даже намекал, что имел опыт общения с копами. Уж не числятся ли за ним преступления на сексуальной почве?

Сосед приветливо махал им, когда нес кастрюлю с едой для Айрин, однако встреча с ним оставила у Элеоноры странный осадок. Интуиция подсказала попросить Ожье, чтобы он навел справки о Теренсе Батлере.

В памяти всплыла еще одна деталь разговора с Батлером и Айрин. Эта подробность в тот момент ускользнула, но теперь не давала Элеоноре покоя. Батлер назвал Джейн своей любимицей. Это слово теперь холодным скользким ужом застряло в глотке детектива.

Заметив на окраине Арарата телефонную будку, она сразу же позвонила Ожье и попросила его приехать к дому Айрин, затем нашла винно-водочный магазин и купила бутылку красного вина сносного качества. Возможно, «смазка» поможет Айрин высказать вслух все, что она думает о соседе.

* * *

– Опять вы? Я уже сказала вам, что не знаю, где Джейн.

– Я хочу поговорить не о ней. – Элеонора показала Айрин коричневый бумажный пакет с бутылкой. – Можно войти?

Айрин взяла вино и отступила назад, пропуская детектива в дом.

«Вот те на, – подумала Элеонора, – а Теренс говорил, что она никого не впускает, кроме него…» Или Айрин просто повелась на бутылку? Кстати, сколько раз она просила соседа в тот день принести вина? Кажется, чересчур часто – раза три. Так что Батлер, возможно, носил ей не еду, а выпивку. Еду приносили другие соседи, а Теренс Батлер таскал винчик. Тогда неудивительно, почему Айрин с такой готовностью открыла ему дверь. Напрашивался тревожный вопрос: зачем Батлеру потребовалось спаивать Айрин?

* * *

– Почему вас интересует Теренс? – спросила Айрин, поднося к губам налитый до краев бокал и указывая свободной рукой Элеоноре и Ожье на два до половины наполненных бокала.

Элеонора постаралась найти подходящие слова для начала разговора, обещавшего быть трудным.

– Нам нужно отработать кое-какие незаконченные версии.

Айрин сделала мощный глоток и пожала плечами.

– Что вы о нем знаете? – улыбнулась Элеонора.

Крепко сжимая бокал и делая периодические глотки, Айрин поведала, что сосед жил здесь «десятки