Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

Кроме него, в машине никого не было. Асквит выжил благодаря проезжавшему мимо водителю, вызвавшему с близлежащей фермы скорую помощь. Никакие другие подробности в статье не указаны. Заметка призывала местных жителей быть осторожнее на дорогах по ночам из-за возможных столкновений с кенгуру.

Элеонора и Ожье переглянулись.

– И ни слова о Джейн, – уныло констатировала детектив.

Чарли перевернул страницу блокнота, вырвал следующую и вручил ее Элеоноре.

– Я нашел Максвелла Асквита в телефонном справочнике. Хотя не могу поручиться, что это тот самый, вряд ли в Австралии наберется много людей с таким же именем и фамилией.

Элеонора взглянула на адрес и номер телефона.

– Уодонга. Слишком далеко, чтобы успеть туда до конца дня. – Она посмотрела на часы. – Но для быстрого звонка человеку, которого Джейн якобы бросила умирать, времени вполне хватит.

* * *

Когда Ожье снова включил магнитофон, Элеонора остановила внимательный взгляд на лице Джейн, чтобы тщательно изучить ее реакцию.

– Я только что поговорила с водителем, Максом. Он утверждает, что во время аварии с ним в машине никого не было.

– Что? – Джейн сдвинула брови. – Нет-нет, он врет. У него весь лоб был в крови, изо рта тоже кровь текла…

– Так или иначе, он жив и здоров. Говорит, что хорошо помнит аварию и что был один.

– Да врет он все! – сорвалась Джейн. – Я, конечно, не видела его мертвым, так что он мог выжить. Если это правда, то мне следует радоваться, что он на меня не заявил, но я точно была в его машине во время аварии.

– Зачем ему лгать?

Джейн взвесила ответ в уме.

– У него голова была разбита. Может, когда я убежала, он отключился, а придя в себя, не смог вспомнить, как все произошло? Меня никто не упомянул, потому что они не знали, что я вообще там была, поэтому у него мое присутствие не отложилось в памяти.

Элеонора побарабанила пальцами по крышке стола. Джейн не было никакого смысла оговаривать себя и признаваться в неоказании помощи жертве автокатастрофы. Это ее не красило, что побуждало Элеонору поверить в ее честность, но если девушка не лгала, то почему лгал Макс? Элеонора не могла объяснить причину и в то же время понимала: если найти ответ, то она на шаг приблизится к разгадке тайны.

Джейн прервала поток мыслей детектива:

– Если Макс врет, а я говорю правду, вы же понимаете, что это значит?

Элеонора чуть не ответила «конечно». Джейн, похоже, на шаг ее опережала.

– Хорошо, выкладывайте свою гипотезу, – наконец сказала она.

– Это означает, что ему неизвестно, в курсе ли вы убийства Глории Брауни, говорили вы со мной или не говорили и знаете ли вообще о моем существовании. Могу поспорить, что вы сказали ему о расследовании убийств, совершенных на прошлой неделе, а не об убийстве, которое произошло двенадцать лет назад. Его это вполне устраивает, тем более что двоих сообщников больше нет в живых. Ему только не хватало, чтобы всплыло убийство Глории Брауни. А оно всплыло.

Джейн была права, но только если она не выдумала историю об убийстве Глории Брауни. Сообщение об убийстве требовало проверки, а Коттер, конечно, отметет такую просьбу с порога. Элеонора представила его циничный лай: «Ни трупа, ни заявления о пропаже человека? Почему она не сообщила об этом так называемом убийстве еще двенадцать лет назад и помалкивала все это время? Ты что, не видишь, Смит, что она плетет паутину лжи, а ты в нее с разбегу вляпалась?»

– Объявляю еще один перерыв на полчаса, – скомандовала она Ожье.

* * *

На этот раз детектив отправилась не на кухню, а в помещение оперативного штаба. Ожье последовал за ней с хмурым лицом.

– В чем дело, босс? – спросил он, когда они закрыли дверь.

– В чем дело? – не сдержавшись, передразнила его Элеонора. – Дело в Джейн, Хэрроуфорде, фальшивых именах, трех убийствах, шестистах мертвых детях, а теперь еще в Максе и автокатастрофе, не говоря уже о Норе-Саре Тейлор и чертовой Глории Брауни. Слишком много событий, людей и лжи. Вот в чем дело. Мне требуется время подумать. Что-то здесь не так, и я имею в виду не только убийства. Мы чего-то недопонимаем.

– В отношении Джейн?

– Может быть… вероятно. Вы правы – у нее нет алиби и много мотивов. – Элеонора взмахнула списком вопросов, подготовленных для допроса. Коттер настоял на том, чтобы его просмотреть, и неохотно утвердил, сделав незначительные поправки. – Вопросов тоже слишком много. Например, почему выкопали именно ее мертвого ребенка? Ведь это практически исключает другие потенциальные жертвы сексуального насилия со стороны Уайтхолла. Не так ли?

Ожье кивнул.

– Да. Кто-то другой не стал бы выкапывать труп ее ребенка.

– Мы должны найти способ определить, врет Джейн или говорит правду. Истории о Глории и Норе – хорошая зацепка. Давайте сначала поищем Глорию…

– Нужно проверить личные дела в Хэрроуфорде и установить, у кого Глория Брауни была записана медсестрой, – возбужденно ответил Ожье. – Если такой записи нет, значит, она убита.

Элеонора покачала головой.

– Это не доказывает факт убийства. Нам понадобится сначала обнаружить тело, а где его искать? Кроме того, вы думаете, Коттер позволит вести такие поиски?

Ожье в знак согласия молча скривил губы.

– А Нора? Ее настоящее имя мы можем установить и заодно проверить, проводились ли ее похороны в той церкви. Впрочем, это не доказывает, что Стелла Чэпмен обожгла ей руку или что Нора отчаянно хотела сбежать из Хэрроуфорда и обожгла ее сама.

– Поднять историю болезни в больнице? – предложил Ожье, как и положено помощнику, записывая основные пункты на доске.

– Хотя в больнице могут подтвердить, что она поступила с ожогом и заражением крови, в то время от заражения крови умирало много народу, и что еще важнее – это опять же не доказывает, что в Хэрроуфорде было совершено преступление.

– Значит, надо поговорить с другими людьми, находившимися в Хэрроуфорде в шестьдесят первом, – медсестрами, пациентками.

Элеонора раздраженно махнула рукой.

– Проблема в том, что это практически невозможно. Дениз и Стелла мертвы, а остальные медсестры, которых мы опросили, работали в приюте лишь последние несколько лет.

– Дадим объявление в газеты или даже на телевидение. Комиссар полиции Квинсленда однажды так сделал. Попросим бывших медсестер и пациенток позвонить в полицию.

– Если б другие медсестры что-то знали о смерти шестисот младенцев и двух девушек, они уже дали бы какие-то показания, а если до сих пор этого не сделали, то уже не дадут. Даже если Коттер разрешит объявить общенациональный розыск, он скорее оплатит мне поход в парикмахерскую,