Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

после автокатастрофы и не далее как в то же утро похоронила своего ребенка. И это лишь то, что сходу пришло мне в голову. Любой адвокат камня на камне не оставит от обвинения.

Ожье принял несколько обескураженный вид, но только на секунду.

– Есть три других убийства. Никакого алиби, мотивов хоть отбавляй, пряталась двенадцать лет, выжидая момент для мести…

– Боже, вы рассуждаете как миссис Уоттл, помешанная на детективных сериалах. Правда, упускаете из виду такую вещь, как улики. А с ними у нас не густо. Пока нет даже намека на то, что подозреваемая находилась в местах преступлений в указанное время. – Элеонора посмотрела на часы. – У нас есть восемь минут. Найдите кого-нибудь, пусть они проверят микрофиши газетных полос за ноябрь шестьдесят первого года и посмотрят, нет ли каких-либо сообщений об автомобильной аварии неподалеку от Хоршема, повлекшей смерть человека по имени Макс. Необходимо установить его имя и фамилию, дату и время происшествия и факт смерти, чтобы сравнить эти данные с показаниями Джейн. Что, если она все это выдумала?

– Выдумала? Зачем ей выдумывать?

– Откуда мне знать, черт побери? Просто я чую, что в этой истории есть какая-то слабина, так что сделайте то, о чем вас просят. Проверьте газеты за ноябрь шестьдесят первого.

* * *

– Итак, – возобновила допрос Элеонора, – вы бросили Макса умирать?

Джейн кивнула, но тут вспомнила, что Элеонора несколько раз предупреждала ее не кивать, потому что кивки нельзя записать на пленку.

– Да. Это правда.

– Вы не подумали о том, чтобы вызвать скорую помощь? Вам не было жалко бросать его в таком состоянии?

Джейн фыркнула.

– Разве что на две секунды. Он убил Глорию Брауни, отобрал у меня деньги и бог знает что еще делал с другими девушками. Так что нет – Макс не заслужил, чтобы я вызывала для него скорую помощь. – Она посмотрела на Элеонору, потом на Ожье. – Я не жалею, что он умер. Туда ему и дорога. Но я его не убивала. Я всего лишь закрыла дверцу машины, забрав свои деньги, и при этом подумала: «Я не убийца, я просто оставляю его одного, это не преступление». Я не сделала ничего незаконного. Гейл тоже так сказала… ничего незаконного, потому что я его даже пальцем не тронула.

«Ну да, – подумала Элеонора, – адвокат этого не упустит». Она живо вообразила, как защитник Джейн просит ее повторить последние предложения из протокола допроса и, торжествуя, поворачивается к присяжным с возгласом: «Вы слышали, дамы и господа? Она уверена, что не совершила ничего предосудительного, потому что не тронула его даже пальцем».

Элеонора решила рискнуть:

– Вы признались Гейл, что забеременели от ее отца?

– Сначала я хотела сказать ей, что он сделал, но она-то ни в чем не виновата и всегда была добра со мной. Кроме того, отомстить я хотела ему, а не Гейл. Ему и его мерзкой жене.

– Расскажите, как вы ему отомстили.

Джейн пожала плечами.

– Я уже говорила, что собиралась завернуть в одеяло куклу, сделав вид, что это его ребенок. Напугать его как следует, чтобы миссис Уайтхолл тоже поняла, чем занимается ее муж, стоит ей отвернуться. Но духу не хватило. Вдобавок после всего я была в полном раздрае. В Линтоне хорошо – всем до лампочки, кто ты и откуда, все ведут себя приветливо и не суют нос в чужие дела. До Линтона я была как сумасшедшая, меня швыряло из стороны в сторону, словно маятник. Эмоционально, я имею в виду. А в Линтоне на меня никто не наезжал и не отталкивал меня, я постепенно успокоилась и через год или два стала чувствовать себя совершенно нормально. После событий в Хэрроуфорде меня такое положение полностью устраивало, у меня не было причин куда-то уезжать. Сюзи хорошо ко мне относилась и до сих пор хорошо относится, даже после того, как встретила Саймона и родила ему ребятишек. Никогда не думала, что скажу это вслух, но я совершенно довольна личиной Мишель без фамилии, работающей в местном магазине.

Элеонора нахмурилась.

– Но это еще не конец, не так ли? Потому что вы все-таки покидали Линтон.

– Нет, не покидала, я же ясно сказала.

– Вы приезжали в Хэрроуфорд и домой к Дениз Монтагью. И к Джозефу Уайтхоллу.

Джейн отрицательно затрясла головой.

– После приезда в Линтон я не была ни в одном из этих мест.

Элеонора вздохнула. Джейн ей нравилась, но и позволять, чтобы ее держали за дурочку, она не собиралась.

– Вы всем им хотели отомстить за то, что они с вами сделали. Поэтому поехали в Хэрроуфорд и убили Стеллу Чэпмен, затем Дениз Монтагью и, наконец, Джозефа Уайтхолла, изнасиловавшего вас двенадцать лет назад.

– Неправда! – негодующе воскликнула Джейн.

– Вы отрицаете, что ненавидели их и желали им смерти?

Джейн потерла лоб.

– Конечно, я их ненавидела. Конечно, желала им смерти. – Она заговорила громко и быстро. – Но это не значит, что их убила я. Я вам рассказала, каково было жить в Хэрроуфорде. Сотни, если не тысячи женщин ненавидят Чэпмен и Монтагью.

Элеонора посмотрела прямо в сердитые глаза Джейн и спокойно произнесла:

– Да, но не сотни ненавидели Джозефа Уайтхолла.

Джейн сузила глаза, выдержав взгляд Элеоноры.

– Вы думаете, такие насильники, как Джозеф Уайтхолл, останавливаются на одной жертве?

* * *

Элеонора и Ожье вернулись на кухню. Детектив надорвала пачку печенья из семян канны.

– Джейн Макэвой – олицетворение всего, что мне известно об убийцах, вплоть до факта предпочтительного использования ядов преступниками женского пола. Если собрать вместе все характеристики преступниц, о каких я слышала на курсах, против ее имени можно поставить галочку в каждом пункте.

Элеонора откусила от печенья и подумала: «Если Джейн предстанет перед судом, получит приговор и сядет в тюрьму, то меня будут приглашать читать лекции другим сыщам, и я буду часто ссылаться на это дело».

Она взглянула на Ожье, наливавшего кипяток в две чайные чашки, и добавила:

– И все же полагаю, что она не виновата.

– Вы серьезно, босс? – Стажер повертел в пальцах кусок печенья, словно впервые видел этот сорт. – Господи, мы потратили на допрос несколько часов и не смогли сделать лучшего вывода? – Он откусил от печенья и помахал появившемуся на пороге констеблю. – Чарли, нашел что-нибудь?

Констебль ухмыльнулся.

– Ага. Только не в городских газетах, а в «Виммера мейл-таймс», местной газетке. – Он открыл блокнот. – Двадцать первого ноября шестьдесят первого года. Сообщение об автомобильной катастрофе в окрестностях Хоршема, в которой при попытке избежать столкновения с кенгуру серьезно пострадал Максвелл Асквит.