Лучший крутой детектив - Александр Чернов

сходки были несколько авторитетов, заинтересованных в судьбе своих денег, находившихся в банках у Гогена. Коля сам хотел бы знать, что с деньгами, так как с момента смерти Гогена он не имел возможности разобраться с его делами. Теперь банки были захвачены ОМОНом, и скорее всего на них наложит лапу Армавирский, поэтому самое время заявить права на свою долю. Телефонный советчик уже два дня как перестал звонить, но о его художествах Коля был наслышан. Убийства Лямы, Штыка и Бурого его ошеломили — все три акции были проведены на таком уровне, который ему был недоступен. Поэтому он даже обрадовался тому, что его «доброжелатель» замолчал.

Сходку устроили в ресторане гостиницы «Интурист», которая после смерти Бурого перешла под контроль Али. Гостиница находилась в самом центре города, и подъехать к ней можно было несколькими путями, поэтому сюрпризов на подъездах он не ожидал. Другие приглашенные встретили его сдержано, однако явной вражды тоже не выказывали. Это его успокоило. Он по очереди обошел всех, перекинулся парой слов, пытаясь мимоходом выяснить общие настроения, но понял, что все находились в таком же взвешенном состоянии, как и он. Последним приехал Армавирский, и Али пригласил всех за стол.

Как всегда, сходку открыл Гиря, считавшийся человеком рассудительным и нейтральным, потому что ни с кем не ссорился, сидел себе тихо в своем районе, но при этом ворочал серьезными делами, так как благодаря своему общительному и покладистому характеру имел обширные связи в блатном мире.

— Вижу, блаткомитет почти весь в сборе. Правда, за это время нас поубавилось. Равиль по болезни уволился — по дурости своей сел на вилы. — Гиря мог изъясняться по-русски на приличном уровне, но иногда любил шикануть своей феней. — Вся зола пошла после того, как Гогена взяли на душец. Оказалось, что он нам всем горбатого лепил про переводы в оффшоры и прочую лабуду, а сам хотел потеряться с нашими бабками. Потом вообще начались непонятки — Ляму взорвали, Штыка и Бурого засмолили, и очень качественно. Пока мы хлебало разевали, нас кто-то по-деловому развел, перевел стрелки, а саман улетучился!

В зале поднялся шум. Для многих афера Гогена и последующее противостояние Темного с Армавирским прошли незамеченными, а уж участие в дележе общака какого-то Терминатора вообще было известно единицам. Однако пропажа денег задела всех за живое, так как практически все пользовались услугами Гогена для переправки денег в оффшоры.

Гиря жестами показал, чтобы все замолчали, и снова заговорил, но уже на нормальном языке.

— Вижу недоумение в народе. Попытаюсь просветить тех, кто пропустил самое интересное. Гоген готовил кидок, но кто-то об этом прознал и придушил его, а сам решил нагреться за наш счет. Вопрос в том, кто этот неизвестный? Давайте разберемся! После смерти Гогена все банки перешли под контроль Коли Темного — это факт, с которым не поспоришь. Потом начались эти убийства. Прошу заметить, все последние покойники были друзьями или партнерами нашего уважаемого смотрящего. Все это происходило, когда он изъявил желание проверить банки на предмет сохранности общака. Нужно ли говорить, что ему это не удалось!? Кто помешал ему в этом? Насколько я знаю, это был присутствующий здесь Коля Темный!

— Ты на кого баллон катишь? — Взорвался Коля.

Он попытался вскочить и броситься на Гирю, но его схватили, скрутили руки и посадили на место.

— Я продолжу. — Гиря плеснул себе коньяка, опрокинул рюмку в рот и снова заговорил. — Позавчера банки захватил ОМОН и крысы из ОБЭП начали комплексную проверку их деятельности. С помощью своих связей в депутатских и милицейских кругах Геня Армавирский установил контакт с проверяющими, и мы смогли узнать некоторые результаты. Самое главное — денег в банках кот наплакал. Основные фонды ушли через Москву в Монако, и там следы их потерялись. У меня все. Нам нужно теперь разобраться, кто за это ответит.

В зале повисла гробовая тишина. Коля Темный сидел со связанными руками, опустив голову, под присмотром нескольких человек. Тишина вдруг взорвалась криками и руганью.

— Мочить его!

— Своих хотел наказать!

— За общак я его на части порву!

— Где наше бабло?!

Хорошо, что после большой войны 95–96 годов совместно решили на такие сходки приходить без оружия, иначе жертв было бы не избежать. Армавирскому и Гире с большим трудом удалось успокоить зал. Когда гвалт стих, Геня прокашлялся и начал говорить.

— Не скрою, что я сам бы с удовольствием бросился сейчас в драку, чтобы выпустить пар, но этим нашему горю не поможешь. Многие из вас лишились денег, я тоже, но очень возможно, что я потеряю гораздо больше. Я ведь был поставлен смотрящим, и мне ответ держать за этот блудняк. Меня уже вызвали на сходняк в мае. У меня есть единственный шанс спастись — для этого я должен вернуть деньги в общак, а значит и вам. Это сгоряча не разрулишь. Здесь нужно все делать осторожно, чтобы еще косяков не навалять. Одному Коле такая операция была бы не под силу. Ему кто-то помогал. Нужно это выяснить и разобраться…

Говорить Армавирский умел, и искусством убеждения он владел в совершенстве. Постепенно он убедил большинство в том, что с паршивой овцы можно все-таки состричь хоть шерсти клок, и если правильно распорядиться хозяйством Темного, то из него можно будет вытрусить какую-никакую компенсацию. Изучив архивы старика Яффе, он понял, что большинство бригадиров утаивали от него часть прибыли, поэтому он решил сначала заручиться поддержкой большинства, чтобы заполучить Колины активы, а потом, предъявляя каждому по отдельности его грешки и угрожая оглаской, вынудить должников довольствоваться малым. Он уже получил добро сверху на эту операцию, и в душе потирал руки, предвкушая большой барыш.

* * *

Денису позвонила Наташа и попросила подъехать в «ПосейДон» попрощаться, так как они с Армавирским уезжали в Париж — после трудов праведных Геня решил расслабиться. Денис понимал, что смотрящий, скорее всего, хочет совместить приятное с полезным, и наряду с познавательной поездкой в обществе прекрасной дамы, собирается посетить некоторые банковские учреждения в свободных зонах Европы. Он ждал разговора с Армавирским, так как хотел получить от него твердые гарантии безопасности для Даши. Приглашение Наташи было лишь завуалированным приглашением Армавирского, но то, что оно исходило от нее, было сигналом, что эта встреча не будет для него опасной.

Наташа ждала его в холле. Увидев его, она со свойственной ей непосредственностью взвизгнула и бросилась ему на шею.

— Отпусти, Наташка! Шею сломаешь!

— Я так по тебе скучала, а ты, противный, не приходил! А теперь я уезжаю.