Лучший крутой детектив - Александр Чернов

как у наркомана, но от этого не умирают. Ты сможешь найти себе человека, с которым у тебя будут чисто партнерские отношения. Увидишь — это гораздо приятнее, чем быть приставкой при мужчине, которого ты считаешь выше себя. Ты понимаешь меня?

— Да, понимаю. — Пробормотала она, всхлипывая.

— Ну и прими я твое предложение, что я буду иметь? При моей привычке к активному образу жизни, я там сдохну от тоски. За то, за что здесь мне неплохо платят, там меня засадят в тюрьму. А я ничего другого делать не умею. Кроме того, у меня здесь дело. Два десятка ребят, которые сейчас могли бы уйти в бандиты, не делают этого из уважения ко мне. Как я могу их подвести? И еще клуб! Скольким еще мы сможем помочь! Пойми, я живу в другом измерении, где деньги и женщины не имеют ценности. Пусть это будет одной из мужских забав, как охота или рыбалка, но мне нравится так жить, и ни одной женщине меня не переделать. Не обижайся на меня. Хорошо, Дашук?

Эпилог

Поездка заняла у Дениса почти месяц. Он довез Дашу до Берлина и посадил ее на самолет до Торонто. Как и было запланировано, друзья Толика помогли ей решить все дела с банком и обустроиться. Хотя Денис и вздохнул свободно после отъезда Даши, но все-таки продолжал беспокоиться о ней, будто по инерции. Он звонил в Канаду каждый день, чтобы провести дежурную профилактику и поднять ей настроение. То, что многие женщины принимали за особое отношение к себе, было для него нормой поведения по отношению ко всем. Возможно, в этом и заключался его секрет, который позволял перевести мимолетный роман в долговременную дружбу, избегая сцен с заламыванием рук и причитаниями о разбитом сердце.

Через неделю после Дашиного благополучного прибытия в Торонто, Денис вызвал Толика и, оседлав многострадальный Паджеро, они отправились в Рим. Толик вел все финансовые дела Дениса, поэтому тот решил отдать в его распоряжение и те триста тысяч, которые были переведены на его имя в римский банк. Разделавшись с делами, они покружили немного по Италии, познакомились в Венеции с двумя отчаянными питерскими туристками, путешествовавшими автостопом, и уже вчетвером отправились домой. Поездка удалась — в деньгах недостатка они не имели, и девчонки оказались очень коммуникабельны и не отягощены комплексами, поэтому в каждом крупном городе, лежавшем на их пути, они устраивали познавательные экскурсии с последующими ночными фестивалями. Проехав Австрию и Германию, они как-то незаметно свернули в Голландию, а оттуда через Данию переправились в Швецию. В Финляндии Паджеро взбрыкнул колесами, и окончательно сломался. Оставив машину на стоянке в мотеле, они с горем пополам добрались до Питера и, распрощавшись с веселыми попутчицами, Денис и Толик в мягком вагоне вернулись в Нижнедонск.

* * *

Был уже конец мая. За время его отсутствия дела несколько пошатнулись, так как бурные апрельские события имели свое продолжение. Бригады, потерявшие большие деньги в результате комбинаций Гогена и иезуитских штучек Армавирского, бросились наверстывать упущенное. Разумеется, в городе им оказалось тесно, и вспыхнула новая скоротечная война, которая добавила к бандитскому «микрорайону» на Западном кладбище еще одну улицу. В одном из окраинных переулков нашлось место и для Кота, бесславно павшего в одной из уличных стычек.

Заказов на охрану не было, и бизнес Дениса несколько зачах. Серьга и Вито сохранили команду, но некоторые из ребят все-таки разбрелись по группировкам. Воспользовавшись моментом, Денис решил заняться бумажными делами. Они с Ланой безвылазно сидели в офисе, сортируя документы и занося данные на новый компьютер, который он купил по приезде.

— Денис Владимирович, что мне делать со случаем пропажи саквояжа адвоката Яффе? — Спросила Лана, кладя перед Денисом папку с документами и по привычке налегая пышным бюстом на его плечо. — Разработку начали, но дела не завели. Тут разрозненные материалы.

— Хорошо, Ланочка, оставь здесь. Я посмотрю позже.

Он и сам не знал, что с этим делать. Клиент уже второй месяц как не интересовался этим делом, так как пребывал в таком месте, где ни саквояж, ни его содержимое ему больше не понадобятся. Оставался чисто профессиональный интерес, и была не опрошена одна свидетельница — выжившая из ума бабулька, которая даже себя узнавала через раз. Конечно, можно было плюнуть на саквояж и выбросить папку в мусор, но Денису надоело сидеть над скучными бумагами, и кроме того, Лана явно собиралась предпринять очередной штурм крепости его целомудрия, а ему ой как не хотелось терять прекрасного секретаря и бухгалтера. Лана была девушкой привлекательной, но Дениса не заводила, как впрочем, и многие другие, с которыми он закручивал беглые интрижки. Но в отличие от Ланы, с другими он мог безболезненно завершить отношения, а ее обижать не хотелось.

— Все, Лана, я спекся. Пойду, проветрюсь, заодно закончу опрос свидетелей по делу о саквояже адвоката, а ты продолжай без меня.

Лана обиженно надула губки, но промолчала, и Денис второпях сгреб папку и поспешил ретироваться.

Город купался в солнце и колыхался на ветру ярко-зелеными волнами молодой листвы. Денис как ребенок радовался приходу лета, внутри у него все пело, и он сам не заметил, как добрался до дома Яффе. Присев на лавочке возле дома, он открыл папку, чтобы найти список жильцов, а в нем номер квартиры старушки, которую не смогли опросить. Но список не понадобился — старушка, легка на помине, вышла из-за угла, неся в одной руке рваную сумку, набитую всяким барахлом, а в другой держала палку, которой ворошила кусты, вдоль дорожки. Денис подождал, пока бабка войдет в подъезд, и осторожно последовал за ней, стараясь не шуметь. Она поднималась медленно, кряхтя и бубня себе под нос какую-то бессвязную околесицу. Наконец он услышал звук отпираемого замка и, перепрыгивая через несколько ступенек, взбежал на лестничную площадку, успев сунуть ногу в дверь, не давая ей закрыться.

— Ты чего это, балбес, балуешь? А ну-ка геть отсюда! — Бабулька ощерила беззубый рот и замахнулась на Дениса клюкой. — Брысь, антихрист!

Не обращая внимания на угрозы, Денис легонько оттеснил старую ведьму вглубь коридора и закрыл за собой дверь.

— Спокойно, гражданка, милиция! — Сказал Денис, сунув хозяйке под нос удостоверение помощника депутата. — Если не прекратите буянить, я вас арестую, и загремите на Соловки!

Почему-то слово «Соловки» подействовало на хозяйку квартиры отрезвляюще, видимо оно всколыхнуло в ее памяти какие-то ассоциации. Она опустила палку и прошла в комнату, краем глаза следя за Денисом.

— Чего хотел-то, служивый?

Денис прошел