Мертвые души не поют - Юсси Адлер-Ольсен

— Думаю, преступник намеренно пытался обставить покушение на убийство жены так, чтобы все решили, будто это сделал сам Оле Хорстен, — пришел на помощь Хелене Карл. — Оле должен был не просто чувствовать вину, его должны были публично заклеймить как виновника трагедии.

— Зачем? — Роза скептически приподняла бровь.

— Послушай, что он говорит. Это наказание. «Тогда ты не справился со своей ответственностью». Нападавший — это тот, кого Хорстен когда-то подставил, предал или бросил на произвол судьбы. И теперь он решил преподать ему жестокий урок.

— Думаешь, это кто-то из хористов?

Карл пожал плечами:

— Школа Лаврентия — единственная нить, связывающая все эти случаи. Тот рыбак ведь никак не был связан с частной клиникой, верно?

— Нет. — Роза указала на доску. — Но я всё равно не вижу логики. Экипаж Ванга взлетает на воздух, а сам Ванг уцелел. Случайную пациентку «Хариса» травят ядом, а сам Коре Берг цел. Погибает юная любовница Томми Эккерта, а сам Эккерт живет дальше.

— «Ноша, под которой ты сломаешься», — повторила Хелена. — Послушайте: я не думаю, что наш убийца промахнулся. Я убеждена, что он умышленно выбирал целями людей из окружения хористов. Ванг и Берг живы, да, но на них теперь лежит груз ответственности, под которым они сломаются. Их репутация уничтожена, дело всей жизни разрушено, им крупно повезет, если они вообще смогут найти хоть какую-то работу.

Хелена поднялась со стула. На ее щеках горел румянец, голос дрожал, руки безвольно свисали вдоль тела.

— Если хочешь по-настоящему наказать человека, не нужно убивать его самого. Нужно ударить по тем, кого он любит. Ради кого живет. За кого несет ответственность. — Ее голос сорвался на глухой шепот. — Это ведь гораздо страшнее смерти, неужели вы не понимаете? Жить с таким грузом? С этим чувством вины?

Карл с изумлением разглядывал француженку. Почему эта женщина так близко принимает всё к сердцу? Похоже, здесь дело было не только в пылком южном темпераменте.

— В этой мысли определенно что-то есть, — согласился он, поймав свирепый взгляд Розы. — Ну сама подумай, Роза. Юная любовница Эккерта погибла в тот самый вечер, который они планировали провести вместе. Что если та авария не была несчастным случаем? Что если ее подстроили — не просто чтобы убить Миру, а чтобы полностью уничтожить Томми Эккерта?

Роза пожала плечами, на этот раз без прежнего скептицизма. Она села за компьютер и устало кивнула Хелене:

— Покажи им видеозапись Ане.

Ассад и Карл вопросительно уставились на них обеих.

— Жена Ванга получила видеопослание от судового механика незадолго до того, как траулер вышел в море и взорвался, — пояснила Хелена, доставая телефон. — У жены Ванга и механика был роман, но это уже другая история. Главное — то, что происходит на заднем плане. Обратите внимание на задний план.

Она задумчиво прикусила губу, пока Карл и Ассад несколько раз пересматривали ролик.

— Мне кажется, я уже видела этого человека раньше. Но не могу вспомнить его лицо, — сказала она.

— У меня то же самое, Хелена, — Ассад постучал пальцем по виску. — Не могу приткнуть его на нужную полку.

— Определить! — хором поправили его Карл и Роза.

— Мы можем опубликовать запись? — спросила Хелена. — Вдруг кто-то узнает его по походке или одежде?

— Вряд ли. Качество слишком плохое, — покачал головой Карл. Ему не раз приходилось видеть, как публикация размытых фото и видео приводила лишь к напрасным подозрениям в адрес невиновных людей и шквалу бесполезных звонков в полицию.

— На доске есть одно интересное имя, о котором мы еще не говорили, — Роза наконец оторвалась от монитора, ее глаза быстро забегали по экрану. — Ванг рассказывал нам, что в основном помнит Матисена, Функа, Слота, Перссона и Нильсена, так как они, как и он сам, приехали издалека. Но в повседневной жизни он больше всего общался с Якобом Сольвигом и Томми Эккертом. С Эккертом нам всё ясно. Но где сейчас этот Якоб Сольвиг? — Она мельком глянула на коллег. — Что, небось и не думали об этом? А я заглянула в регистр населения и выяснила, что в 1979 году на Борнхольме родился Якоб Сольвиг. Сын Карен Сольвиг и... — Она сделала многозначительную паузу. — ...взрывника Гуннара Сольвига.

— Взрывника? Из тех гранитных карьеров на острове? Черт возьми... — Карл похлопал себя по карманам в тщетной надежде отыскать заначенную сигарету. — Что еще нам известно об этом Якобе?

— Секунду. — Роза застучала по клавишам так яростно, что Карлу стало жалко клавиатуру. — В 2003 году он сменил фамилию на Гаде. Холост, зарегистрирован в Копенгагене, в районе Ванлёсе. Квартира ведомственная, принадлежит крупному жилищному кооперативу. — Она ввела еще один запрос. — Работает журналистом. Числится в штате газеты «Моргенависен». — Она замерла. — А теперь угадайте, о чем писал этот Якоб Гаде последние годы?

Ассад и Хелена одновременно пожали плечами.

— Он автор большинства разоблачительных статей в газете «Моргенависен» о клинике «Харис». Тех самых, которые мы недавно изучали.

Карл присвистнул:

— У тебя есть его фото?

Роза развернула монитор. На экране появилось портретное фото мужчины лет сорока с зачесанными назад темными волосами и близко посаженными глазами.

Ассад испуганно отшатнулся от экрана:

— Это же он! — Он толкнул Хелену в плечо. — Это тот тип, которого мы видели в клинике «Харис»! Тот самый, что крутился в процедурном кабинете!

Хелена на секунду застыла. Затем быстро достала телефон и снова запустила видеозапись погибшего механика. Она поставила видео на паузу в тот самый момент, когда незнакомец спускался с траулера «Марен II».

— Это он? — Она развернула телефон к Ассаду. — Ты стоял к нему ближе всех. Черт, по-моему, это один и тот же человек.

Ассад подскочил на месте:

— Мы должны его взять! — Он посмотрел на Карла. — Карл, ты бы ведь его сразу взял?

— Тихо-тихо, остыньте, — Роза тоже поднялась. — У нас недостаточно улик для ареста, нет даже малейшего отпечатка пальца. Мы не знаем его мотива. Не знаем, сколько людей в списке у этого Якоба Гаде. На кого еще он охотится? И что, черт возьми, произошло между этими хористами тридцать лет назад, раз он затаил такую лютую злобу?

—