"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

Чон Сонмин, основа мироздания. Нельзя начинать новый путь, не закончив старый. Вот и решай: либо ты принимаешь условия Вечных и становишься Мрачным жнецом, либо отказываешься от этого и возвращаешься к своей прежней жизни – в кому, из которой никогда не выйдешь.

Песок был холодный и морозил босые ступни. Значит, разговор с посланницей повторялся из раза в раз только потому, что Сонмин не мог определиться, что для него важнее: собственная жизнь или преданность делу. Вот уж действительно, решение не из простых…

Казалось бы, все очевидно: незачем припираться и нужно соглашаться на условия Чхонса. Но как после этого жить, зная, что по городу разгуливает похититель, который может навредить еще большему количеству людей?

У Сонмина не было родственников или друзей, он был лишен прошлого в привычном понимании, а единственный человек, к кому всякий раз возвращались его мысли, ненавидела его всей душой. Выбор Вечных понятен: они вербовали человека без связей, того, кого никто не станет искать. Но Сонмин все же не понимал, как сможет игнорировать незавершенное расследование и как сможет отказаться от мыслей о Джиа.

Пока Чон размышлял, пейзаж начал меняться. Песок стал редким, сквозь него пробились прорехи, море выглядело так, словно его окропили белилами, и они растеклись пятнами по волнам. Пропали валуны, камни и дедушки-харыбаны. Сонмин догадался, что скоро все растворится в белой пелене и он снова проснется на этом пляже, снова придет к Чхонса и задумается, что выбрать. Сколько будет продолжаться эта игра?

Четыре месяца. Прошло четыре гребаных месяца! Пора было с этим завязывать. Некоторым людям удавалось обмануть смерть, так чем же сложнее Сонмину обмануть свое новое руководство, пусть оно и будет… Высшими существами? В одном Сонмин был уверен наверняка: все решаемо, главное – рискнуть и начать.

– Я согласен стать Мрачным жнецом.

– Ну наконец-то. – Чхонса вытянула ладонь, и на ней развернулся лист бумаги, на верхней строке которого красовалось одно емкое слово: «Контракт». – Поставь свою подпись.

Шумно вздохнув, Сонмин осторожно подошел ближе, с недоверием глядя на самый настоящий лист бумаги. То, как он появился, было невероятным!

– Поторопись, если не хочешь, чтобы наша встреча перенеслась еще на один месяц, – предупредила Чхонса, пока пляж продолжал тонуть в белизне.

Мельком пробежав взглядом по содержанию контракта, Сонмин взял ручку, что материализовалась на ладони посланницы. Чон вывел свою подпись в графе рядом с именем, как вдруг палец пронзила боль. Шикнув, Сонмин выронил ручку и опустил взгляд на ладонь.

– Отпечаток сюда. – Чхонса кивнула на контракт.

Песок под ногами начал редеть и исчезать, сердцебиение участилось. Прижав палец к контракту, Сонмин увидел на белоснежном листе насыщенно-алый отпечаток.

– Хорошо. – Чхонса сдержанно кивнула, и контракт исчез в пустоте. – Добро пожаловать на службу, Чон Сонмин! – С этими словами она развернулась на месте и не спеша зашагала куда-то в бесконечную пустоту, что пожирала пляж по крупицам песка.

– Госпожа! – окликнул Сонмин, глядя на растущее между ней и собой расстояние. Женщина словно плыла по воздуху, удаляясь все дальше и дальше. – Как отсюда выбраться? Что дальше?

– Твой напарник тебя проинформирует, – не оборачиваясь, ответила Чхонса и окончательно растворилась в белом мареве.

Глава 3

Довериться и прыгнуть

Мощный импульс толкнул Сонмина в грудь. Чон вздрогнул и широко раскрыл глаза, хватая ртом воздух. Из-за жадных попыток дышать запотела кислородная маска. Сорвав ее с лица резким движением, Сонмин машинально попытался сесть, но обо что-то ударился и снова обмяк на кровати, прижимая ко лбу ладонь.

– Вот же! – воскликнул кто-то, заставляя Сонмина окончательно прийти в себя.

– Джиа?.. – прохрипел он, пытаясь сфокусировать взгляд и слух.

– Не угадал! – рассмеялся кто-то. – Кто такая Джиа? Она красивая? Познакомишь меня с ней?

Порывисто сев в постели, Чон часто задышал, осматривая больничную палату: он находился в ухоженном помещении, вокруг него пищали аппараты и высились капельницы. В комнате было прохладно, ветер проникал внутрь сквозь раскрытое окно. На улице стоял глубокий мартовский вечер.

Поморщившись, Сонмин потянулся к проводкам и быстро снял с пальцев присоски. По-хорошему, надо было дождаться специалистов, но, понимая, что пролежал в больнице четыре месяца, Чон не хотел больше оставаться в постели. Наконец он поднял глаза и увидел рядом с собой большую тень.

– О, так ты реально пришел в себя! Я подумал, снова бредишь и не можешь открыть дверь… Не хотелось тащиться сюда впустую, – воскликнул высокий парень с объемной копной вишнево-красных волос и такой широченной улыбкой, что позавидовали бы акулы.

– Дверь? – Сонмин задал самый неочевидный вопрос и поморщился, когда где-то в коридоре раздались топот и шум. Должно быть, аппараты передали, что он пришел в себя. Значит, скоро здесь будет много людей. – Какой сегодня день?

– Вторник, на дворе март две тысячи двадцать седьмого года!

Чон сжал голову руками. Он уставился на свои больничные штаны, пытаясь понять: пляж с безумной аджуммой был сном или действительностью? Если все разговоры о мироздании и балансе не вымысел, выходит, Сонмин подписался на службу в Вечном департаменте…

В этот момент ручка двери щелкнула несколько раз, затем раздались настойчивые удары в закрытое полотно и многоголосые оклики. Нарастающий шум заставил Сонмина повернуться и обомлеть от увиденного. Дверь была закрыта на защелку и подперта разными предметами интерьера. Палату забаррикадировали изнутри.

– Что за?.. – Вытянув руку, Сонмин указал в сторону заваленной двери, как вдруг его подхватили за шиворот.

– Пора делать ноги! – Рассмеявшись, незнакомец выволок Сонмина из кровати и подтолкнул к открытому окну. – Пошевеливайся и прыгай!

Расставив руки и ноги, Сонмин упрямо уперся в оконную раму, его голова все еще туго соображала, но воспоминание, что однажды падение с высоты отправило его в кому, было очень свежо. Сейчас Чон был всего на втором этаже, внизу свои объятия раскрывал большой контейнер, груженный медицинскими