"Современный зарубежный детектив-25". Компиляция. Книги 1-18 - Арнальдур Индридасон

раздули из мухи слона, но время определили очень расплывчато, что мне, будущей старшекласснице, никак не мешало, но вот Лиаму совершенно не подходило: непонятно было, то ли ему ложиться спать, а потом вставать среди ночи, то ли дожидаться, то ли вообще не идти. Мальчик закатил истерику, настаивая, что хочет пойти, не спал, терпел и ждал звонка будильника, который мы поставили на всякий случай.

В конце концов я взяла его, сонно потирающего глаза, с собой на безлюдную гору, где мы сели ждать метеоритный дождь. Лиам клевал носом, но все равно терпел, сказав, что во что бы то ни стало хочет увидеть звезды. Папин «Флэш» сломался и без конца мигал.

Падающие звезды совсем ненадолго озарили маленький кусочек чернильно-черного неба и исчезли. Каждая представляла собой всего один-единственный сантиметр света – что-то вроде «фью-у-у» на языке свиста. Неужели люди из-за этого столько шума навели? Мне так хотелось посмотреть, а в итоге только зря ребенка притащила. Я с сожалением взглянула на Лиама – а его глаза вдруг сами превратились в звезды. Он смотрел на небо, в зрачках мерцали огоньки.

Лиам долгое время не мог оторвать взгляд от неба. А я не могла оторвать взгляд от него. Так мы и сидели, пока мальчик не обернулся ко мне.

Наши глаза встретились. Любой свой вопрос Лиам начинал со слов: «А ты?..», а ответы у него всегда были в духе «хочу хрустики» или «хочу на площадку». Вот и в этот раз вопрос его звучал похоже:

– А ты загадала желание?

О желании целенаправленно я, конечно, не думала, но мне не хотелось разочаровывать ребенка, поэтому пришлось придумать ответ на ходу.

– Я загадала, чтобы мы все вместе жили долго-долго и были здоровыми.

– Хм-м… – задумчиво протянул Лиам, затем улыбнулся про себя и покачался из стороны в сторону, будто от смущения.

Мне показалось, что он ждет встречного вопроса, поэтому я спросила:

– А ты, Лиам, что загадал?

Тогда мальчик с различными ахами и охами уткнулся носом мне в грудь.

– И что это значит? – шутливо спросила я. После очередного вопроса он со смехом резко вскинул голову.

– Жениться! На тебе! – выпалил он без зазрения совести, глядя мне прямо в глаза.

Я громко расхохоталась. А хихиканье Лиама все также напоминало шелест бамбука.

9

Время шло, Лиам рос как на дрожжах. Только отвернешься – прибавлял сантиметр в росте, через несколько дней – еще один сантиметр, и так стал выше на целую ладонь. День ото дня черточки на разноцветной шкале роста, нарисованной на столбе, что располагался в центре детской площадки, становились все дальше и дальше друг от друга. Еще недавно похожий на ватную палочку мальчик стал превращаться в самую настоящую шпалу. Между тем мы с Лиамом разделили на двоих последнее оставшееся печенье ручной работы и пообещали, что, когда вырастем, поедем в Канаду и купим новую упаковку.

Как и планировалось, я поступила в нашу районную старшую школу. Теперь нас с тетей Минсо связывали все три школы. Между нами и до этого хватало близости, но с появлением новой ниточки связь стала еще крепче. В честь поступления тетя Минсо и дядя Арон подарили мне кроссовки.

Мама с папой в унисон запричитали:

– Мы знали, что этот день настанет, но не так же скоро!

Печаль или восторг были заложены в этой фразе – не ясно.

Лиам же пошел в начальную школу. Вырасти-то вырос, но был слишком послушным и наивным, поэтому я беспокоилась, что коммуникативные навыки у него будут хуже, чем при переезде, и что его опять будут доставать. Однако взглянув на реальное положение дел, я заметила, что каким-то образом он стал популярным. Мне показалось, что Лиам получал от этого удовольствие. Еще совсем недавно он загадывал на падающие звезды, чтобы мы поженились, но стоило только в школу пойти, как его сердцем тут же завладела красивая одноклассница. Это случилось так быстро, что я даже опешила.

В отличие от жизни Лиама, жизнь в старших классах с самого начала была не сахар. Давление учебы и атмосфера в школе совершенно переменились: воздух будто сгустился, дышать стало труднее; за время коротких каникул мои школьные друзья резко превратились в пугающе серьезных взрослых.

Тем временем последняя оставшаяся детская площадка с песочницей тоже оказалась в плену ленты с надписью «Не подходить». Вот только до этого надпись гласила: «Безопасность превыше всего»…

10

Когда я перешла во второй класс старшей школы, мы стали реже видеться с Лиамом. Детскую площадку снесли, к тому же у меня были вечерние самостоятельные занятия[609].

В прошлом году занятия эти действительно были «самостоятельными». Я, естественно, прогуливала их и шла домой, где либо играла с Лиамом, либо читала. Но во втором классе ВСЗ стали обязательными, даже принудительными. Непонятно только, почему их называют ВСЗ: раз уж это вечерние принудительные занятия, то и называться они должны соответствующе – ВПЗ.

Даже для пропуска по уважительным причинам, к которым, например, причислялось участие в мероприятиях, посвященных искусству или спорту, а также официальные дополнительные занятия, требовалось либо письменное подтверждение, либо личное разрешение родителей, так что необходимость присматривать за соседским мальчиком для них и выеденного яйца не стоила. Особых причин пропускать занятия у меня не было, поэтому в результате я уходила из дома в семь утра, а возвращалась только к десяти вечера.

Проблема в том, что спустя какое-то время у меня начала улучшаться успеваемость. Мои родители склонялись к тому, что это заслуга ненавистных мне ВПЗ. И в глубине души я даже была согласна с тем, что настало подходящее время для строгого контроля. Словно я становилась взрослой.

Тем не менее невозможность видеться с Лиамом очень меня расстраивала. Поскольку оба его родителя были сильно заняты, мальчику снова пришлось ходить на дополнительные занятия, и он очень по мне тосковал. Я тоже тосковала по нашим с ним играм.

Каждый день, проведенный с Лиамом, позволял мне своими глазами наблюдать за изменениями: например, когда он произносил слово, которое еще вчера даже написать не мог, или делал что-то, что у него еще вчера не получалось. Чем больше он умел, тем больше я предвкушала следующий день. Но с тех пор, как я пошла во второй класс, начала ходить на ВПЗ и мы перестали часто видеться, я каждую нашу встречу поражалась резким переменам. Когда он в одно мгновение взбирался на самую высокую точку новенькой детской площадки с уретановым покрытием, а потом прыгал оттуда как ни вчем не