Молчание греха - Такэси Сиота

– Здесь, говорят, очень хорошие сладости. – Сев на подушку, Сакуносукэ тут же достал из бумажного пакета банку со сладостями, завернутую в оберточную бумагу.

– Какая-то она очень большая, – сказала Юми.

– Я подумал, а вдруг вам не хватит, – ответил Сакуносукэ и протянул банку супругам.

– Когда господин Сакуносукэ впервые пришел к нам в Токио, он принес целых шесть пирожных.

Отвечая на эту фразу Юми, Сакуносукэ достал из портфеля веер.

– Спасибо, напомнили, что я тогда сделал… Но вот не думал, что мы встретимся в Кансае.

Когда к столу был подан чай и все расслабились, Сакуносукэ начал дружеский разговор. Такахико опустил глаза, поэтому Сакуносукэ перевел взгляд на Юми. В такие моменты полагаться на Такахико было совершенно ненадежно.

– Похоже, у вас есть ребенок… Там в прихожей детская обувь.

Юми посмотрела на сидевшего рядом Такахико, который кивнул в знак согласия, и решила рассказать гостю всё.

– Чтобы рассказать вам то, что я хочу, требуется большое мужество…

– Что бы вы ни сказали, я никому не расскажу, поэтому, пожалуйста, не беспокойтесь.

Для сведения Сакуносукэ она положила на стол прошлогодний утренний номер центральной газеты, в которой было опубликовано первое сообщение об инциденте.

«Двое детей одновременно похищены в Канагаве».

Сакуносукэ взял газету с крупным заголовком и на мгновение замер. Взглянув на супругов, он прочитал статью на первой полосе. Он молчал, но, казалось, знал, какие страницы читать. Прочитав все, что говорилось об инциденте, Сакуносукэ вернул газету Юми.

– Позвольте мне отдышаться…

Он медленно выдохнул и погладил подбородок кончиками пальцев. Через какие только передряги не прошел этот человек за долгие годы работы на Гиндзе, но лишь как торговец произведениями искусства… Такого даже Сакуносукэ не мог предвидеть.

– Я правильно понимаю, что ваш внезапный отъезд из Токио связан с этим похищением?

– Да, естественно, – в унисон ответила пара.

Таким образом, они признались. Юми почувствовала, как часто забилось сердце и начали пульсировать вены на висках. Тормоза больше не работали.

– Мы с Такахико не знаем, почему это произошло и что нам делать дальше.

– Если одного похищенного мальчика нашли, значит, обувь, которая стоит здесь в прихожей, принадлежит Найто… Рё Найто?

Сакуносукэ соображал быстро и уже понял ситуацию. Однако требовалось определенное мужество, чтобы во всем разобраться.

– Раз речь идет о вас двоих, значит, у вас были какие-то обстоятельства. Пожалуйста, расскажите мне, как все было; хотя бы то, что можете.

– Давайте я расскажу. У меня есть брат по имени Масахико, на три года старше меня. В декабре прошлого года он пришел ко мне и попросил позаботиться об одном мальчике. Честно говоря, мне не хотелось общаться с Масахико, мы не виделись к тому времени уже пять лет…

Такахико начал подробно рассказывать о прошлом Масахико, в том числе о его судимости и о пренебрежительном отношении к родителям. Сакуносукэ ничего не говорил, лишь иногда выказывая сочувствие. Он глубоко вздохнул, только когда Такахико стал рассказывать, как он понял, что приведенный братом ребенок и есть жертва похищения, и какое удивление и гнев он при этом испытал.

– Я купил газету, увидел заголовок – и поразился.

– Еще бы!

– Даже передать невозможно. Масахико всегда был опасным человеком, но подумать, что он совершит такое гнусное преступление… Я был просто раздавлен. Когда я думаю о последних семи месяцах, у меня на глаза наворачиваются слезы. Почему вся моя жизнь пошла наперекосяк?

– А вы не думали отправить Рё обратно к его родителям?

Вопрос Сакуносукэ был совершенно естественный. Юми иногда думала, что если б они поступили таким очевидным образом, то, возможно, жили бы сейчас спокойной жизнью в Токио.

– Мы тоже так думали. Но когда читали газету, наше внимание привлекла одна деталь.

– Вы говорите о его родителях?

Сакуносукэ был необыкновенно проницателен, и Юми, решив, что ему известны еще какие-нибудь обстоятельства, подалась всем телом вперед, положив обе руки на стол.

– Об этом писали в еженедельном журнале, поэтому источник информации не очень надежный, но, видимо, эта мать, похоже, та еще штучка. Ее ребенка похитили, а она пошла в салон патинко, привела в свою квартиру мужчину, и всё в таком духе.

С тех пор как семья Юми приехала в Сигу, они жили в полной информационной изоляции, опасаясь, чтобы Рё что-нибудь не услышал. На самом деле они боялись узнать через прессу о ходе расследования и прятались от реальности, пытаясь игнорировать плохие новости.

– По правде сказать, я ездил в Иокогаму, чтобы увидеться с матерью мальчика.

Такахико рассказал, какой он тогда увидел Хитоми Найто и об истощенном теле Рё в бане.

– Я не мог отправить его домой, – беспомощно сказал он, покачав головой.

– Больше всего мы боялись за жизнь Рё. Нет никакой уверенности, что преступники оставят в живых ребенка, знающего их лица. Кроме того, мы опасались и за то, что, если он вернется к родителям, мать снова оставит его одного, и неизвестно, когда Масахико с компанией опять за ним придет.

– Я… – Голос Такахико стал хриплым, он откашлялся. – Увидев репортеров в Иокогаме, я испугался. Это было действительно ужасно, и я беспокоился, что если моего брата арестуют и об этом станет известно, то наша жизнь будет разрушена. Моей матери уже за шестьдесят, я должен о ней заботиться.

– А что вы сказали своим родителям?

– Что в связи с работой я некоторое время буду жить в Сиге, где есть человек, который меня поддерживает.

Юми рассказала родителям ту же историю. Пока что у них, похоже, не было никаких сомнений, но супругам было больно скрывать от родителей правду.

– Ситуация невероятная, но я уловил общую картину. На самом деле я волновался, потому что думал, что Такахико переманила к себе другая галерея.

– Что вы, ни за что на свете! – с жаром сказал Такахико, который чувствовал себя в долгу перед Сакуносукэ.

– Есть галереи, которые и против вашего желания окружат вас и наговорят всякого. Поэтому я объездил галереи по всему Токио, но безуспешно. Вот и волновался, не понимая, куда вы делись…

– Прошу прощения, что доставил вам беспокойство. – Такахико склонил голову, и Юми последовала его примеру.

– Однако реальность намного превзошла мое воображение. Теперь, когда дело зашло так далеко, я хотел бы прямо спросить: можете ли вы зарабатывать на жизнь?

Юми, посмотрев в глаза Такахико, рассказала, что она работает в английской школе.

– Это маленькая школа под названием «Рэйнбоу», наняли меня только на основании моего резюме. Это старомодные добрые люди, и даже зарплату мне выдают в конверте.

У Юми был долгий опыт преподавания, а самое главное,