Молчание греха - Такэси Сиота

– Тогда нужно уже будет записывать даты, какой зуб когда выпал. Для памяти.

Юми поддержала двух смеющихся мужчин, но, когда она подумала о коробке, у нее возникли смешанные чувства.

Она подумала, что наблюдать, как меняются зубы у ребенка, – это большая радость для ближайших родственников. Неизвестно, как обстоит дело с Хитоми Найто, но она погрустнела от мысли, что, может быть, лишает этой радости бабушку и дедушку.

Еще неприятнее было думать, что они вряд ли смогут оставаться вместе с Рё до тех пор, пока не заполнится эта коробка с молочными зубами. В какой-то момент придется расстаться и с коробкой, которую собирается сделать Такахико, и с самим ребенком.

Юми сама удивилась, насколько она была взволнована, хотя прожили они вместе всего восемь месяцев. Ей стало совершенно ясно, что чем дольше они будут спать и есть под одной крышей, тем сильнее будет становиться ее печаль.

Ночью они устроили фейерверк в саду. Рё, который обычно мало играл на улице, был в восторге от красочных огней и громких звуков фейерверков и веселился от души.

– Да, насчет того письма. Пока на него нет никакой реакции.

Сакуносукэ присел на корточки и зажег бенгальский огонь. Он говорил тихо, так что услышать его могла только Юми. Та тоже сидела на корточках рядом с ним с бенгальским огнем в руках.

– А не могли ли они сообщить в полицию?

– Пока не знаю. Может быть, полиция скрывает это как козырную карту… Мне нужно еще немного времени, чтобы разобраться. В этом нет ничего страшного.

– Мне очень жаль. Не стоит прилагать чрезмерных усилий. У вас и так из-за нас сплошные проблемы.

– Да о чем вы! Я только рад, что вы на меня полагаетесь. Я знаю, что вы за люди. Когда видишь счастливое лицо Рё, трудно понять, как правильно поступить в этой ситуации.

Рё стал бегать за Такахико с фейерверками в обеих руках. В воздухе висел запах пороха, а белый дым от горящего фейерверка драконом поднимался сквозь тьму.

– Только вот, – Сакуносукэ сделал паузу и посмотрел на Юми, – такая жизнь долго продолжаться не может.

Руки Юми задрожали от безысходности этих слов.

Бенгальский огонь, догорая, выбросил последний сноп искр.

2

Почему краски утра светятся так нежно?

Свет молодого солнца окрасил небо в бледно-голубой и светло-розовый цвета. Облака, сыпавшие снегом до самого рассвета, куда-то исчезли. Казалось, весь песок на пляже Такаги скрылся под снежным покровом, и на чистом белом берегу озера почти не было видно следов.

У кромки воды, где тает это серебро, поверхность воды мягко играла в солнечном свете. Сосновый лес на дальнем краю берега отражался в слегка покачивающейся поверхности озера, словно перевернутая картина.

Такахико и Рё в резиновых сапогах сидели рядом на складных стульях и рисовали. Юми, наблюдавшая за ними сзади, расчувствовалась. Конечно, на нее повлиял прекрасный белый мир, который ей так редко удавалось увидеть, но не менее сильны были эмоции от осознания того, что она стоит в этом месте в последний раз.

Две недели назад, после второго урока с начала нового года, мать одного из ее учеников в школе английского языка задала ей странный вопрос:

– У вас есть ребенок?

От неожиданности Юми смутилась:

– Нет… а почему вы спрашиваете?

– Я видела, как вы с мужем и маленьким мальчиком ехали на машине.

Они с мужем жили в съемном доме, поэтому не вступали ни в какие местные ассоциации и свели к минимуму общение с соседями, не желая, чтобы люди заговаривали с ними, когда они шли по улице, поэтому старались как можно больше ездить на машине, но и в машине скрыться от чужих глаз было невозможно.

– А, это, наверное, мой племянник…

Хотя Юми и сообщила при поступлении на работу в школу, что замужем, но о ребенке решила не говорить. Школа и дом находились примерно в двадцати минутах езды на машине, и, видимо, в какой-то момент она ослабила бдительность.

– Раз так, то всё в порядке. Я думала, что если это ваш сын, то лучше вас предупредить, чтобы вы были осторожнее.

– В каком смысле быть осторожнее?

– Говорят, здесь в округе полиция ищет приезжих с ребенком. Меня тоже спрашивали, но я сказала, что не знаю.

Юми похолодела.

Полиция может разыскивать и других родителей с ребенком, не имеющих к ним отношения. Наверное, даже такой вариант наиболее вероятен. Однако в том маловероятном случае, если полиция придет в их дом и обнаружит Рё, смогут ли они отговориться?

Ее водительские права были выписаны на имя Юми Номото, но в английской школе она работала под именем Такако Хасимото из префектуры Сайтама. А вдруг полиция заподозрит что-то в связи с Рё и придет с вопросами в «Рэйнбоу»? Тревога породила дурные фантазии, и Юми не находила себе места от страха.

Вернувшись домой, она посоветовалась с Такахико, а он сразу же связался с «Рокка».

– Будет подозрительно, если Юми исчезнет сразу после того, что ей сказала эта женщина. Лучше пока остаться и пару недель понаблюдать за обстановкой, – посоветовал ему Сакуносукэ.

По его словам, газеты опубликовали обзорные статьи о похищении, приуроченные к годовщине события, на телевидении вышло большое шоу по тому же поводу, но, похоже, им до сих пор не удалось получить фотографию Рё, иначе она была бы опубликована. В целом большого внимания эта тема не привлекла.

В школе Юми объяснила, что заболел ее отец и ей необходимо на некоторое время вернуться в Сайтаму, так что ей удалось уйти, не вызвав подозрений. Однако последние полмесяца, которые Юми провела, разбирая свои вещи, она не чувствовала себя живой. В любой момент полиция могла позвонить в дверь и войти в их жилье. Как-то раз она даже проснулась в ужасе, когда во сне, не имеющем отношения к делу, ей приснилась пара детективов.

– Этот снежный пейзаж прекрасен, хотя я ничего с ним не делал, верно? Красивые вещи прекрасны такими, какие они есть. А если пытаться нарисовать их так, чтобы было красиво, они превратятся в ничто.

Такахико все время говорил трудные вещи, не думая о том, что перед ним ребенок. Рё, напротив, терпеливо слушал.

– Когда я закрываю глаза, на ум приходит эта картина. Я хочу рисовать такие картины, которые будут оставаться в памяти.

Живя в Сиге, они начали называть себя «папа» и «мама». Сначала чувствовали себя неловко, но потом привыкли.

Такахико и Рё положили свои альбомы для рисования на стулья и подошли к озеру. Это был хороший городок. Они и не думали, что на прощание он подарит им такой прекрасный вид.

Они чувствовали огромное