Молчание греха - Такэси Сиота

Веки Юми внезапно увлажнились, когда она увидела рядом две уходившие в даль цепочки следов – больших и маленьких – на белом, как хлопок, свежем снегу. Она подумала, что именно так выглядели бы следы, оставленные отцом и сыном.

Юми вдохнула свежий озерный воздух и осторожно выдохнула. На этом она попрощалась с городком.

* * *

На Хоккайдо была ночь.

Старая «тойота», выбравшаяся с парома, ползла через порт под подозрительно неровный шум двигателя. Рё, сидевший на заднем сиденье, обернулся и с сожалением посмотрел на огни терминала, но как только они покинули порт, он взял Юми за руку и закрыл глаза.

В машине было очень холодно, отопление работало слабо. Юми накрыла Рё одеялом и похлопала его по плечу, словно укладывая спать. Через несколько минут она услышала ровное дыхание. Он устал.

За шесть дней после отъезда из Сиги они проделали долгий путь на север, съезжая с шоссе и отдыхая в саунах и дешевых гостиницах. Маршрут пролегал вдоль Японского моря, поэтому в Токио они не заезжали, но в любом случае вернуться с ребенком в родительский дом не могли бы. Хотя они останавливались на горячих источниках в Каге и на побережье Оги в Аките, переезд показался довольно скучным. Ничего заслуживающего упоминания не было – кроме того, что во время путешествия наступил февраль, а Такахико оказался совершенно неспособен определять направление движения.

Они попрощались с Хонсю в Хатинохе и на автомобильном пароме отправились в Томакомай. Хотя отошли от берега сразу после полудня, к моменту прибытия в Томакомай солнце уже село.

Как и подобает портовому городу, вокруг было много частных домов и магазинов, полных жизни, но через некоторое время количество огней заметно уменьшилось. Из-за усталости, тишины и умеренной вибрации Юми ненадолго впала в состояние, похожее на сон.

Она проснулась от звука голоса и быстро села.

– А, ты спала?.. Извини.

– Я немного задремала. Это я должна извиниться. Ты же нас вез.

Зелень за окном стала гуще.

– Мы где?

– Хоккайдо такой большой…

– Что ты имеешь в виду?

– Думаю, я заблудился.

Сколько раз она слышала это за последние шесть дней!

– Опять! – засмеялась Юми.

– Наверное, книжные магазины уже закрыты.

– Да здесь, похоже, вообще нет книжных магазинов.

Юми удивилась, что он не приготовил заранее карту Хоккайдо.

– Даже полицейской будки нет… Вот попали!

– Надеюсь, мы ехали не в противоположном направлении?

– Нет, я видел указатель на перекрестке; думаю, направление у нас правильное.

– Ну, торопиться некуда; в случае чего можно и в машине поспать.

– Если выключить двигатель, мы тут замерзнем. Хорошо, что в Хатинохе залили полный бак…

Темная широкая дорога вела дальше. Ночью на подобной дороге и так не по себе, а тут еще и без дорожной карты… Глядя на неизменный пейзаж из тихой машины, Юми почувствовала, что ее затягивает во тьму.

– Эй, посмотри! Что это там так ярко светится? – раздался громкий голос Такахико.

Юми взглянула вперед и увидела левее дороги просторную площадку.

– Похоже, это освещают какой-то ночной матч. И люди там вроде тоже есть.

Голос Такахико звучал радостно. Наверное, сидя один за рулем на переднем сиденье, он неприятно чувствовал себя темной ночью.

– Может, там какой-нибудь праздник?

– Эй, Така-тян, поедем туда. И дорогу там спросим.

Когда он припарковал машину возле площадки, проснулся Рё. Они вместе вышли на улицу – и все трое застыли на месте от холода.

Площадка размером со школьный двор оказалась катком. Стоявшая там ветхая постройка не тянула на спортивное сооружение.

На белом под лучами прожекторов льду резвилось человек тридцать детей.

– Они катаются на коньках… Невероятно!

Рё с беспокойством взглянул на Юми, чьи губы дрожали от холода. Она засунула его маленькие ручки в карманы своего пальто, пытаясь согреть.

– Смотри, это каток, его специально устроили. Видишь, вокруг него снег остался.

– Я об этом ничего знаю. Катки из снега делают?

– Я тоже не очень знаю…

Над катком раздавались веселые голоса детей. Во время поездки по темной дороге они чувствовали себя неуютно, но было-то лишь около восьми часов вечера. Когда появились люди и свет, к ним вернулось душевное спокойствие.

Люди радовались, катаясь на катке, где стояло всего две белых палатки. Но зато здесь было ночное освещение.

– Вот мы и на Хоккайдо…

Такахико кивком ответил на прочувствованные слова Юми.

Рё топтался на месте, глядя на детей.

– Рё-кун, ты тоже хочешь покататься на коньках? – спросила Юми.

Рё покачал головой. Она и не ждала от застенчивого мальчика другого ответа, и все же ей было жаль, что он не веселится, как другие дети.

– Пойду узнаю дорогу.

Замерзшая Юми позвала Рё в машину. Подойдя к раздвижной двери, она оглянулась на каток и подумала: «Сколько мы пробудем на Хоккайдо?»

3

Ритм барабанов и шум толпы приятным эхом отдавались в ушах.

В мае ветер на Хоккайдо свеж и город наполнен красками молодой зелени. Юми с компанией остановились на стоянке «Усудзан» на скоростной автомагистрали Хоккайдо, чтобы в свой выходной день насладиться пейзажами раннего лета. Это место известно прекрасными видами, открывающимися отсюда.

В тот день на стоянке проходило необычное мероприятие. Перед зданием с магазинами мужчины с обнаженными сильными ногами, в скрученных повязках на головах играли на японских барабанах. Увидев слова «Самурайские барабаны Датэ», написанные на подставке под самым большим барабаном, Юми снова вспомнила, что город, в котором они живут, связан с кланом Датэ. В библиотеке она прочитала книгу по местной истории, каких обычно не брала в руки, – потому что готовилась открыть новую школу английского языка и хотела узнать больше о городе, да и вообще потому что толком ничего не знала о Хоккайдо.

Здесь и там были развешаны флаги, шла ярмарочная торговля, продавались сувениры, что создавало атмосферу праздника. Повсюду бегали дети.

Она заметила Такахико и Рё на площадке немного поодаль от оживленного места проведения праздника. Видимо, они отошли, пока Юми наблюдала за игрой на барабанах.

– Очень жаль. Обычно с этой смотровой площадки любуются горами Комагатакэ и Усудзан, но из-за весенней дымки едва можно увидеть даже город Датэ.

– Мы только что говорили об этом с Рё, дымка очень красивая.

– Ты о чем? Ведь из-за нее ничего не видно.

– Надо сосредоточиться только на ней самой, и будет видно, что она сияет. И тихо светится. Она выглядит тускло по сравнению с яркой голубизной неба и моря, но у нее самой приятный, спокойный цвет.

– Почему-то ты выглядишь счастливым.

– Благодаря Рё в последнее время я чувствую, что наконец-то стал художником.

* *