Король Гарлема - Саша Южный

нельзя доверять. А что касается действий, у меня все готово, – Родригес достал из кармана лист бумаги и развернул его. – Видишь, это порт. Вот здесь заброшенные цементные склады. Вот тут контейнеры. Очень подходящее место. Я приведу своего босса сюда. Пусть Немаладо посмотрит и скажет, подходит ли ему это или нет. Если да, то ему надо съездить туда и на месте прикинуть, что к чему. Потом пусть сообщит, как он решил поступить.

– Каким образом ты заманишь своего босса на причал? – спросил я.

– Неважно. Например, мы приедем туда с ним, чтобы осмотреть место для засады на Немаладо. Я подведу его вот сюда, – Родригес ткнул пальцем в бумагу. – И вы сможете взять его живым, если захотите. Если Немаладо устроит мой план, то мы можем осуществить его хоть завтра. Зачем откладывать. Пусть он мне позвонит.

Уходя, Родригес спросил, имея в виду Бреда:

– А этот пьяница не болтлив?

– Можешь не беспокоиться, – сказал я, пряча в карман бумагу с планом.

Родригес кивнул и вышел в коридор. Я покинул квартиру Бреда почти следом за ним. Мне было видно, как отъехал автомобиль Родригеса, и тут же с противоположной стороны улицы вслед за ним тронулась темно-зеленая «Хонда».

«Сопровождение или слежка?» – я задумчиво проводил взглядом «Хонду» и направился к бару, чтобы отдать Бреду ключи.

* * *

До вечера оставалось много времени и я решил пройтись пешком.

День был облачным. Шагая по улице, я вдруг вспомнил капитана «Черной розы». Интересно, накопил ли он нужную сумму? И ждет ли его та девушка? Впрочем, дядя поручился за это. А ведь Севеда, не раздумывая, скрутит ему шею, если тот не сдержит слово.

Да, любовь! Севеда борется, Кандинский пассивно ждет, хотя надежда на счастье у него настолько призрачна, что почти не имеет шансов облечься во что-то реальное. Бред пьет и потихоньку идет ко дну. Что же касаемо меня, я тоже жду, хотя предпочел бы действовать. У нас с Кандинским примерно равные шансы, то есть один из ста, но у меня есть напутствие Морозника, хотя порой трудно верить тому, что он сказал. Но мне было совсем непонятно, из какого же источника питает свою надежду Кандинский.

Я продолжал неторопливо шагать, оставляя за спиной квартал за кварталом. В Нью-Йорке стояла поздняя весна. Вверх, к светящимся окнам небоскребов поднималась сизая пелена выхлопных газов и шум улицы.

Я подошел к бару на Сорок первой в первых сумерках. Рядом с ним стоял машина, в ней сидели два человека Немаладо. Они потягивали пиво из бутылок и следили за входом.

Я вошел в бар и увидел Паоло, который распивал виски на пару со своим телохранителем.

– О! Алекс, – увидев меня, произнес он. – Присаживайся.

Я окинул глазами бар. В нем кроме пары случайных посетителей больше никого не было.

– Садись, садись. – повторил приглашение Паоло. – Анжело будет с минуты на минуту.

Я подвинул стул и присел.

– Какие новости? – поинтересовался Паоло.

– Я неопределенно пожал плечами.

– Да ладно, не темни. Я знаю, что ты не зря пришел. Рассказывай.

Я молча смотрел в темные маслянистые глаза Паоло. Они понемногу щурились, и в них начинало угадываться плохо скрытое бешенство.

Мне было плевать на это. Паоло мне не нравился. В конце концов, я не настолько дорожил своей шкурой, чтобы заискивать перед разной сволочью. Я бы даже при необходимости мог заехать Паоло в зубы. А почему бы и не позволить себе такой роскоши? Ничего бы мне Паоло не сделал. Сейчас я был самым ценным человеком. От меня зависело, ухлопаем ли мы босса Родригеса и, значит, снимем угрозу для жизни Немаладо, или нет.

Паоло тоже понимал это. Он решил не ссориться и спросил:

– Выпьешь с нами?

Я отрицательно мотнул головой.

Паоло усмехнулся.

– После состязаний с Бобом больше не тянет?

– Отчего же, – сказал я. – Я и сейчас могу повторить этот номер, если мне хорошо заплатят.

– Сколько? – спросил Паоло.

– Тысячу баксов, – сказал я.

– Вот это ты хватил! – изумился такой наглости телохранитель Паоло, и в это время в баре появился Немаладо.

За ним вошли Боб, Кадул, Рафаэль и те двое парней, которые были с ним при разборке с Кропоткиным.

Рафаэль поздоровался со мной, как со старым знакомым. Его парни тоже протянули мне руки.

– Ну, что скажешь, Алекс? – спросил Немаладо, присаживаясь к нам за столик.

– Вот, – я достал из кармана бумагу. – Родригес передал. Это какой-то заброшенный причал.

Немаладо взял ее в руки и стал рассматривать.

– Позволь взглянуть, Анжело, – проговорил Рафаэль.

Немаладо протянул ему бумагу.

– Знакомое место, – отметил Рафаэль и обернулся к своим парням. – Помните Лео Портфеля?

– Еще бы, – сказал мулат. – Прежде чем сдохнуть, он чего только не высказал о нас. Даже обвинил в вульгарщине и отсутствии вкуса. Видите ли, замуровывать ноги в бидоны с цементом, по его мнению, старомодно. По-моему, он тогда от страха совсем лишился ума. Я сказал, что невелика он шишка, чтобы сидеть всю ночь и караулить возле топки, когда сгорят и превратятся в прах его кости, Цемент с добавкой застыл всего за полтора часа. Лео еще попросил тогда Дэвида, чтобы раствор замешали на горячей воде, чтобы ноги не стыли. Был холод собачий. Дэвид побежал искать горячую воду и даже нашел ее.

– Вот здесь склады. – продолжал рассматривать бумагу Рафаэль. – Это гараж, вот здесь контейнеры и портальный кран. Можно посадить туда двоих ребят с оптическим прицелом, а на крыше склада установить пулемет, на всякий случай.

– И подогнать пару танков к входу, – продолжил Паоло, но Немаладо, угрюмо взглянув на него, заявил:

– Пока что речь идет о моей жизни, так что оставь свое остроумие при себе.

Через полтора часа совещание было законченно.

– Когда Родригес может привести на причалы своего шефа? – спросил у меня Немаладо.

– Он сказал, что хоть завтра.

– Ну что же, – Немаладо окинул взглядом своих людей. – Пусть будет завтра. В двадцать тридцать.

– Тогда звоните ему, – сказал я. – Там есть номер телефона. И еще, что теперь делать мне?

Немаладо задумчиво посмотрел на меня и распорядился:

– А ты езжай к Кандинскому. Мы обтяпаем это дельце и заберем тебя.

– С собой не возьмете? – спросил я.

– Ты свое дело уже сделал, так что отдыхай.

– Я хочу съездить в «Ноев ковчег».

– Валяй. Рафаэль, подбрось его к бару. Потом поезжай сразу на причал. Мы будем там.

Рафаэль, выходя со мной из бара, сказал довольно:

– Ну так что я тебе говорил?! Если бы ты не послушал меня, то до сих пор протирал бы штаны