Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

– Не глупите, – устало сказал Сендрё. – У меня пистолет, а Шандор, если понадобится, разденет вас силой. Раздевать людей, быстро, хоть и неаккуратно – ну там порвать пальто или рубашку, – это у него получается. Вам будет гораздо проще раздеться самому.

Рейнольдс подчинился. Ему расстегнули наручники, и через минуту снятая одежда валялась у его ног. Он стоял и дрожал от холода. На предплечьях от пальцев Шандора выступили красно-синие пятна.

– Шандор, неси одежду сюда, – приказал человек за столом и посмотрел на Рейнольдса. – Сзади вас на скамье есть одеяло.

Рейнольдс с удивлением посмотрел на него. Довольно неожиданно, что они сделали упор на его одежде, а не на нем самом, – похоже, ищут улики, которые могли бы его выдать; но то, что они любезно (в такую холодную ночь это можно назвать проявлением доброты) предложили ему одеяло, не лезет ни в какие ворота.

У него вдруг перехватило дыхание, и он напрочь забыл обо всем: человек, сидевший за столом, встал и странной деревянной походкой пошел осматривать одежду.

Рейнольдс прекрасно разбирался в лицах, в их выражении, характере людей – в этом у него была хорошая подготовка. Он мог ошибиться, и ошибался часто, но грубых ошибок у него не случалось никогда, и он знал, что сейчас тоже не может сильно ошибаться. Лицо вставшего из-за стола теперь было полностью освещено, и в сравнении с ним эти страшные руки казались каким-то кощунственным просчетом, чем-то несправедливо неправильным. Усталое, морщинистое лицо человека среднего, пожилого возраста не соответствовало густым, белым, как снег, волосам, – лицо, как будто искусно выточенное переживаниями, горем и страданиями, какие Рейнольдс даже отдаленно не мог себе представить, излучало больше великодушия, мудрости, терпимости, понимания, чем Рейнольдс видел когда-либо у кого-нибудь на лице. Это было лицо человека, все повидавшего, все знающего, все пережившего, но сохранившего сердце ребенка.

Рейнольдс медленно опустился на скамью, машинально закутываясь в выцветшее одеяло. Заставляя свой мозг думать отстраненно и ясно, он в отчаянии пытался привести в порядок калейдоскопический водоворот спутанных, противоречивых мыслей, мелькающих в его голове. Но успел продвинуться только до первой неразрешимой загадки: как этот человек может работать в такой сатанинской организации, как ДГБ, – когда испытал четвертое и последнее на этот день потрясение и почти сразу после этого получил ответ на все вопросы, которые его мучили.

Дверь рядом с Рейнольдсом распахнулась, и в комнату вошла девушка. Рейнольдс знал, что среди сотрудников ДГБ есть не только женщины – в его рядах служат опытные мастера любых изуверских пыток, какие только можно себе представить, но даже в самом смелом полете воображения Рейнольдс не смог бы отнести ее к этой категории. Она была чуть ниже среднего роста, лицо юное, невинное, чистое, без всяких следов порока. Одной рукой она крепко придерживала плед, прикрывающий ее тонкую талию. Растрепанные золотистые волосы оттенка созревающей кукурузы падали ей на плечи. Костяшками пальцев она протирала заспанные глаза темного васильково-синего цвета. Она заговорила, голос был сонный, впрочем, нежный и мелодичный, хотя, кажется, с ноткой легкого раздражения.

– Что это вы болтаете, до сих пор не спите? Уже час ночи, второй час, я хочу немного поспать.

Она заметила на столе груду одежды и, обернувшись, увидела Рейнольдса, сидящего на скамейке и облаченного в старое одеяло. Глаза у нее расширились, и она невольно сделала шаг назад, еще крепче держа свой плед.

– Янчи, кто… кто это?

Глава 3

– Янчи!

Майкл Рейнольдс помимо своей воли вскочил на ноги. Впервые с того момента, когда он попал в руки венгров, с его лица исчезли напускное спокойствие и маска безразличия, а глаза заблестели от возбуждения и загорелись надеждой, которая, как ему уже казалось, покинула его навсегда. Он быстро сделал два шага к девушке, успев схватить спадавшее с него и чуть не свалившееся на пол одеяло.

– Вы сказали: «Янчи»? – спросил он.

– Что такое? Что вам нужно?

Девушка попятилась от Рейнольдса, но, наткнувшись на гиганта Шандора, рядом с которым можно было ничего не бояться, остановилась и вцепилась в его руку. Обеспокоенное выражение сошло с ее лица, она внимательно посмотрела на Рейнольдса и кивнула:

– Да, я это сказала. Янчи.

– Янчи.

Рейнольдс медленно, недоверчиво повторил это слово, как будто пробуя каждый из двух слогов на вкус, отчаянно желая поверить во что-то, но не находя это возможным. Борьба надежды и сомнений отражалась в его глазах. Он пересек комнату и остановился перед человеком с изуродованными руками.

– Ваше имя Янчи? – медленно спросил Рейнольдс.

В его взгляде все еще читалось недоверие, невозможность поверить.

– Так меня зовут, – кивнул пожилой человек, спокойно, испытующе глядя на Рейнольдса.

– Один четыре один четыре один восемь два. – Рейнольдс не мигая смотрел на собеседника, ожидая хотя бы малейшей реакции, подтверждения. – Так?

– Что так, мистер Буль?

– Если вы Янчи, то номер должен быть один четыре один четыре один восемь два, – повторил Рейнольдс.

Он осторожно потянулся к покрытой шрамами левой руке своего визави, не встретив сопротивления, приподнял на запястье манжету и устремил взгляд на фиолетовую татуировку. 1414182 – начертания цифр были такими четкими и ровными, как будто их нанесли только сегодня.

Рейнольдс присел на край стола, увидел пачку сигарет и вытряхнул одну. Сендрё чиркнул спичкой, протянул ему, и Рейнольдс благодарно кивнул: вряд ли он смог бы прикурить сам, было не сдержать дрожь в руках. Во внезапно наступившей тишине зажегшаяся спичка зашипела необычайно громко. Наконец молчание нарушил Янчи.

– Вы, кажется, что-то про меня знаете? – как бы мягко подсказывая ответ, спросил он.

– Я знаю довольно много.

Дрожь в руках Рейнольдса постепенно унималась, и он снова обретал душевное равновесие – во всяком случае, внешне. Он обвел взглядом комнату, посмотрел на Сендрё, на Шандора, на девушку и на юношу с быстрыми беспокойными глазами – у всех на лицах застыло выражение не то смущения, не то предвкушения чего-то.

– Это ваши друзья? Вы можете полностью им доверять – они все знают, кто вы? То есть кто вы на самом деле?

– Знают. Можете говорить открыто.

– Янчи – это псевдоним человека по фамилии Иллюрин. – Рейнольдс как будто повторял слова, заученные наизусть – так оно и было на самом деле. – Генерал-майор Алексей Иллюрин. Родился в городе Калиновка (Украина) восемнадцатого октября тысяча девятьсот четвертого года. Женат с восемнадцатого июня тысяча девятьсот тридцать первого года. Жену зовут Екатерина, дочь – Юлия. – Рейнольдс взглянул на девушку. – Это, должно быть, и есть Юлия,