Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

день был в Познани, – перебил его Рейнольдс. – На какой-то молодежной выставке. С той минуты, как он встал с постели, за ним следили два наших человека. Завтра к полудню – то есть уже сегодня – он будет в Щецине. Еще через сутки он будет в Швеции.

– Ах вот оно что! Но вы слишком самоуверенны, Рейнольдс, вы недооцениваете русских. – Граф задумчиво смотрел на него поверх бокала с бренди. – Агенты, как известно, иногда совершают ошибки.

– У этих двух агентов не было ни одного провала. Они лучшие в Европе. Брайан Дженнингс завтра будет в Швеции. Позывной приходит из Лондона по обычному европейскому каналу. Тогда, но не раньше, мы и выйдем на Дженнингса.

– Ага. – Граф кивнул. – Все-таки вы не лишены некоторой доли человечности.

– Человечности! – Голос Янчи прозвучал по-прежнему холодно, почти презрительно. – Всего лишь еще один рычаг, чтобы воздействовать на бедного старика, – а люди Рейнольдса прекрасно знают, что, если они оставят мальчика умирать в России, Дженнингс никогда больше не будет работать на них.

Граф зажег очередную коричневую сигарету, он курил их одну за одной.

– Возможно, мы слишком строги. Может быть, здесь собственные интересы и человечность идут рука об руку. «Может быть», – сказал я… А что, если Дженнингс все же откажется поехать?

– Тогда ему просто придется это сделать, хочет он этого или нет.

– Чудесно! Просто замечательно! – Граф криво улыбнулся. – Какая картинка для газеты «Правда»! Наши друзья тащат Дженнингса за пятки через границу, и подпись: «Британский секретный агент освобождает западного ученого». Разве вы этого не понимаете, мистер Рейнольдс?

Рейнольдс пожал плечами и ничего не сказал. Он отчетливо ощутил, как изменилась за последние пять минут атмосфера, как она напиталась враждебностью, направленной теперь на него. Но он должен был все рассказать Янчи – полковник Макинтош настаивал на этом, и это было необходимо, если они хотели, чтобы Янчи помог им. Предложение помощи, если ее вообще собирались предложить, теперь висело на волоске – Рейнольдс понимал, что без нее ему можно было бы не трудиться сюда ехать… Две минуты прошли в молчании, затем Янчи и Граф посмотрели друг на друга и обменялись почти незаметными кивками. Янчи устремил пристальный взгляд на Рейнольдса:

– Если бы все ваши соотечественники были такими, как вы, мистер Рейнольдс, я бы и пальцем не пошевелил, чтобы помочь вам: холодные, бесчувственные люди, для которых добро и зло, справедливость, бесправие и страдания – вопросы, не представляющие профессионального интереса, виновны в силу своего молчаливого согласия не меньше, чем варвары-убийцы, о которых вы только что говорили; но я знаю, что не все они такие, как вы; не стал бы я помогать и в том случае, если бы это было нужно только для того, чтобы ваши ученые могли создавать боевые машины. Но полковник Макинтош был – и остается – моим другом, и я считаю бесчеловечным, независимо от причины, допустить, чтобы старик умер в чужой стране, среди безразличных незнакомцев, вдали от семьи и тех, кого он любит. Если это вообще в наших силах, мы, с Божьей помощью, позаботимся о том, чтобы он благополучно вернулся домой.

Глава 4

Граф – неизменный мундштук в зубах, неизменная русская сигарета в нем – надавил тяжелым локтем на кнопку звонка и продолжал давить на нее до тех пор, пока из отгороженного закутка за стойкой администратора гостиницы не выскочил, протирая глаза после сна, небритый маленький человечек в рубашке без пиджака. Граф смерил его неодобрительным взглядом.

– Ночным портье спать положено днем, – холодно обронил он. – Позови-ка управляющего, малыш, и сию минуту.

– Управляющего? А не поздно? – Портье с плохо скрываемой дерзостью поднял глаза на часы, висевшие у него над головой, перевел взгляд на Графа – тот был на этот раз одет в серый плащ-реглан и неприметный серый костюм под ним – и не сделал ни малейшей попытки скрыть сквозившую в его ответе издевку. – Управляющий спит. Приходите утром.

Раздался резкий звук рвущейся ткани, стон, – это Граф, ухватив портье правой рукой за складки мятой рубашки, подтащил его к середине стойки. Налитые кровью, заспанные глаза, расширившиеся сначала от удивления, а потом от страха, оказались всего в нескольких сантиметрах от бумажника, волшебным образом появившегося в свободной руке Графа. На мгновение оба застыли в неподвижности, затем Граф презрительно оттолкнул портье, и тот, пытаясь удержать равновесие, уцепился руками за стоявшие позади него полки-ячейки.

– Простите, товарищ, я очень извиняюсь! – Портье облизал внезапно пересохшие и одеревеневшие губы. – Я… я не знал…

– Кого еще вы ожидали увидеть в столь поздний час? – спросил Граф негромко.

– Никого, товарищ, никого! Нет – вообще никого. Просто… ну, вы же заходили к нам двадцать минут назад…

Приподнятая бровь и интонация Графа прервали испуганное заикание портье.

– Я к вам заходил?

– Нет, нет, разумеется, нет. Не вы – я хотел сказать, ваши люди. Они пришли…

– Знаю, малыш. Это я их прислал.

Граф устало, скучающе отмахнулся рукой, давая понять, что разговор окончен, и портье поспешил прочь через холл. Рейнольдс, сидевший на скамье у стены, поднялся и подошел к Графу.

– Ничего себе представление, – прошептал он. – Вы даже меня напугали.

– Дело практики, – скромно ответил Граф. – Это поддерживает мою репутацию и никому особенно не вредит, хотя неприятно, когда такой вот болван называет тебя «товарищем»… Слыхали, что он сказал?

– Да. Они не теряют время.

– Они действуют очень ловко, хоть и лишены творческого воображения, – признал Граф. – К утру проверят большинство гостиниц в городе. Вероятность, разумеется, невелика, но пренебречь ею они не могут себе позволить. Здесь вам вдвойне безопаснее, даже втройне, по сравнению с домом Янчи.

Рейнольдс кивнул без слов. Прошло всего полчаса с тех пор, как Янчи дал добро ему помогать. Они с Графом решили, что Рейнольдсу нужно немедленно съехать: в доме Янчи было бы слишком неудобно, слишком опасно. Неудобно не из-за тесноты, неудобно из-за того, что дом располагался в пустынном месте, в глухой части города, и перемещения пришлого человека в разное время суток, а Рейнольдсу, вероятно, пришлось бы их совершать, наверняка привлекли бы ненужное внимание: слишком далеко от центра города, от больших отелей Пешта, где мог, предположительно, проживать Дженнингс; но самый большой недостаток состоял в том, что в доме не было телефона для оперативной связи.

Опасно же было потому, что Янчи все более убеждался: за домом следят. За последние день-два Шандор и Имре несколько раз видели двух подозрительных типов – то один, то другой из них время от времени медленно прогуливался вдоль дома