"Современный зарубежный детектив-25". Компиляция. Книги 1-18 - Арнальдур Индридасон

движение. Одной рукой я смогла дотянуться до промежности Со Помсу и как могла сжала ее. Как назло, из-за раны силы мне недоставало, но я постаралась направить в захват всю энергию, что у меня только была. Поначалу мужчина терпел, но вскоре уже не мог сдержать боль: изо рта вырвались стоны, тело напряглось, и руки наконец опустились. Я тут же вывернулась и со всей дури пнула его ногой по тому же месту.

Глаза Со Помсу готовы были вылететь из орбит, к шее и лицу прилила кровь. От боли он упал на пол, схватившись за мои руки, выворачивая их. Рана на ладони снова зверски заныла.

Затем Со Помсу потянул меня на себя и впечатался своей головой в мою. Боль пронзила череп, и мое сознание помутилось. Кто знает, может, я даже отключилась на короткое мгновение. С трудом мне все же удалось поймать ускользающий разум, и я смогла сконцентрировать свой взгляд на мужчине.

Он улыбался.

Даже сейчас Со Помсу продолжал улыбаться. Улыбаться с кровавой пеленой в глазах, со взбухшими на лбу и шее, чуть ли не готовыми взорваться венами, с неустанной бранью и причитаниями на губах.

Раздражение разлилось по телу до самых кончиков волос. И я возвращаю тебе тем же. Смейся, смейся, сукин сын. Набравшись энергии и спонтанно выплеснув парочку ругательств, я нанесла несколько ударов головой прямо в губной желобок Со Помсу. На третьем ударе у того брызнула кровь из носа, на четвертом – вылетел один из зубов. Боль во лбу была невыносимой, но на пороге смерти и не такие страдания можно вытерпеть.

Стоны Со Помсу зазвучали тише, чем раньше. Они разрывали мне сердце, но не время было давать слабину. Воспользовавшись его ступором, я отстранилась и нанесла еще один удар по его промежности. Со Помсу издал стон сквозь опухшие губы и, поверженный, рухнул на пол. Я подняла брошенную биту и уже занесла ее для удара по голове, как вдруг из ниоткуда раздался крик и Чин Игён на последнем издыхании бросилась на меня всем телом.

Мы сцепились с ней и, потеряв равновесие, навалились друг на друга. Я отбивалась как могла, но все равно завалилась назад. В борьбе мы разбили одно из стекол и вывалились на улицу. Хозяйка опрокинула меня и уселась сверху.

Мои дыхательные пути оказались перекрыты, но я, как меня и учили в зале, извернулась, сбросив Чин Игён с себя, и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, заломила ей руки. Я впервые вкладывала в болевой прием достаточное количество сил, чтобы сломать чьи-то кости. Чин Игён всячески извивалась и кричала – сопротивлялась она сильнее, чем я предполагала. Хозяйка от рождения обладала более крепким, чем другие женщины, телосложением. Я сама отдавала все силы на борьбу, но эта крепкая девица держалась до последнего.

Вдруг Чин Игён впилась ногтями в мою раненую ладонь. И все силы тут же покинули меня. Она же, воспользовавшись этим, снова забралась на меня и стала душить двумя руками. Прижатая к полу, я замахала кулаками, но длинные руки и ее вес на мне не позволяли дотянуться до цели.

– Сдохни! Умри красиво, стерва! В этом вся твоя польза. Это причина, по которой ты родилась на свет! Бесполезная сучка, проклятая тварь!

Чин Игён выплескивала на меня свою желчь, яростно сдавливала шею, трясла, мучила. Она превратилась в самого настоящего демона: издавала то ли смех, то ли плач, то ли вой, злорадное лицо ее исказилось в порыве безумия.

Эта женщина столько сил вкладывала, у нее даже голос дрожал, что тем не менее не мешало ей болтать без умолку.

– Поскорее становись картиной нашего мастера монохромной живописи Со Хёгу, а? Почитай за честь и умри же красиво.

Ну вот, даже это не стало исключением. Еще бы. В конце концов, те самые картины «мастера монохромной живописи» Со Хёгу, что с гордостью висели в гостиной и были продемонстрированы мне в самом начале, оказались жутким свидетельством смерти таких же принесенных в жертву, как и я, а для хозяев этого дома стали трофеями.

Я задергалась еще сильнее, но стоило мне только слегка повернуть голову, Чин Игён тут же прижимала меня обратно к полу. Каждый раз, когда мой затылок ударялся о пол, рассудок заволакивало туманом. Силы покидали меня. Сквозь пелену перед глазами я заметила, как в теплице Со Помсу с трудом поднимается и бредет к крыше.

Мужчина весь был залит кровью: рот, грудь, брюки. И вот он, шатаясь, приближался ко мне. Чин Игён внимательно оглядела мужа. Страдальческий вид его отразился болью в ее глазах.

Я же воспользовалась моментом: крепко сжав руки хозяйки и изо всех сил оттолкнувшись ногами, я вырвалась и пнула ее в живот.

Чин Игён взмыла в воздух с криком «Мамочки!», так непохожим на нее. Ее тело отшвырнуло прямо к краю, и она повисла на парапете. Я хотела столкнуть ее, но женщина, наполовину свисая вниз, до самого конца не выпускала краев моей одежды из рук. Она в любую секунду была готова упасть, но даже так умудрилась с перекошенным от раздражения лицом закатить истерику:

– Ау-у! А эта сучка полна сюрпризов!!

Ее раздраженный тон выдавал упорный отказ от признания собственного поражения.

Со Помсу между тем торопливо хромал в нашу сторону. Тогда я, все еще лежа на полу, дернула ногой и зарядила ему по голени, одновременно с этим отрывая от себя руку Чин Игён. Со Помсу потерял равновесие и вместо того, чтобы ударить меня, схватился за край одежды своей жены.

Шокированный происходящим, Со Помсу без конца мотал головой и кричал: «Нет!»

– Нет, дорогая! Нет. Не двигайся, – шепелявил он сквозь дырку на месте выпавшего зуба.

С каждым судорожным вздохом из его опухшего рта выплескивалась кровь. Одной рукой он крепко держал жену, второй – хватался за пустоту в попытке поймать жалкую надежду. Чин Игён наполовину свисала со стены, и они держались из последних сил, глядя друг другу в глаза.

Со Помсу опасно балансировал, точно акробат на канате. Стоял на дрожащих мысках, то касаясь поверхности пятками, то вновь отрывая их. Они ни на секунду не отводили своих жалостливых взглядов друг от друга и в этот момент напоминали пару, обреченную на трагическую любовь.

Со стороны подрагивающих от напряжения супругов пропиликала скрипка. Мелодия, которая стояла у Чин Игён на звонке телефона и которую мне уже доводилось слышать, – «Кампанелла» Паганини. Та самая композиция, которую можно сыграть, лишь продав душу дьяволу.

И тут я поняла,