Песнь лабиринта - Ника Элаф

чужак тут никого как будто не удивил. Словно всегда тут жил. То самое «человек-тень», как вы и говорили. Но если он так хорошо умеет манипулировать… в общем, вот. У него точно несколько разных машин. На своей квартире он пока не появлялся, ну, вам бы сразу позвонили, конечно, просто вдруг вы… – она кашлянула, – не проверяли телефон с вечера. Короче, там новостей нет, все глухо. Сейчас съезжу проверю землянку, но, думаю, у него есть еще одна база. Вопрос только – где…

– Оружие не забудьте.

– Разумеется, шеф. Перезвоните Себастьяну, а то он, бедный, волновался вчера. Тоже вам звонил. Я, конечно, сказала, что вы там с Янссенс заняты… архивами. Но вы же знаете Матье, шеф!

– Спасибо, Кристин. Перезвоню. До связи. – Марк нажал кнопку отбоя и обернулся к Алис: – Не переживай.

– Это был он! В шарфе! Я его видела там несколько раз, кажется… Черт! И Вивьен с ним так любезничала, я думала, что это чуть ли не какой-то ее кавалер.

– Да. Я тоже его видел, Алис. Видел и… не узнавал. Не замечал даже!

– Я уверена, про туфлю он рассказал специально! Он знал, что это дойдет до тебя, что Вивьен обязательно расскажет!

Марк выругался сквозь зубы.

– Он все время был у нас под носом, он не скрывался, вот откуда это постоянное дежавю… Так, надо еще узнать, что нарыл Матье, – вздохнул он, проглядывая телефон. – Куча пропущенных, действительно.

Марк набрал номер и снова перевел на громкую связь. Себастьян взял трубку почти сразу.

– Ой, шеф!.. Это вы! Я… спасибо, что перезвонили! Я вчера… Все же маньяк этот! Но Кристин сказала, что не надо никому…

– Так что у тебя там?

– Я тут… я нашел. Ну, почти. Точнее… странное.

Марк вздохнул и, взяв нож, придвинул к себе масло.

– Давай, выкладывай.

– Сейчас, возьму бумаги… – Себастьян чем-то зашуршал. – Вот… выписка со счета Ренара. Вы сказали пробить, на что он живет. Я посмотрел, ему относительно регулярно переводили значительные суммы около года назад. Ну, я проверил, кто это.

– И?

– Клиника. Репродуктивной медицины. Я перепроверил! Но до них пока не дозвонился, потому что была уже суббота, вечер. Сегодня тоже не отвечают. А так они… на сайте ничего нет, про Ренара никаких данных.

– Это уже просто полная херь! – не выдержал Марк.

Себастьян молчал. Марк представил, как тот стоит, смиренно наклонив голову, словно мученик, ожидающий удара палача. Впрочем, продолжая при этом уповать на то, что грубый язычник, которого пока не коснулась благодать, рано или поздно будет побежден чудесной силой кактусов и верой в воцарившееся в городке царство небесное, где лев не ест ягненка и все вместе резвятся на траве.

– Какая репродуктивная медицина вообще?! Откуда? Ты нормально смотрел? – рыкнул Марк.

– Несколько раз. Я… переслал вам все контакты.

– Ренар мог там консультировать, – предположила Алис, – как психолог. Доброе утро, Себастьян.

– Д-доброе… – прошептал Матье так, словно не ожидал, что воскресное утро она проводит во рву рядом со львом, который как раз собирался его растерзать. Впрочем, это его явно вдохновило, поэтому он добавил уже значительно веселее: – Да! Как психолог! Я как раз поискал его по фамилии и названию клиники. Если загуглить вместе, психологическое сопровождение пациентов. Нашел несколько упоминаний на одном женском форуме, где как раз обсуждают проблемы… вот эти все… замораживание яйцеклеток, ЭКО, клиники, все такое… там уже в архиве все было, но я…

– Так что там?! – не выдержал Марк.

– Сначала хорошие отзывы, а потом… такое ощущение, что… ну… такое… там как бы… – Себастьян вздохнул, – не очень.

– Что не очень?! Да господи боже, ты можешь сразу, внятно и связно все рассказать?

Легко можно было представить, как мученик сейчас страдальчески свел брови. Откусив от намазанной маслом булочки, Марк успел прожевать, когда Себастьян наконец выдал:

– Ну… там, кажется, целый скандал случился. Информация вся уже потерта. Как я понял, Ренар с какой-то клиенткой повел себя странно, что-то сделал такое, из-за чего она начала писать жалобы. Вынесла это в интернет на обсуждение. Ей стали отвечать другие, кто тоже побывал в клинике, что тоже наблюдали странности, что Ренар ненормальный. Ну, там по-другому писали, конечно, эмоционально, что-то вроде «долбанутый» и «псих». И что-то про расизм, кажется. А потом она… клиентка все удалила. Всю тему с ответами. Написала только, что вроде как… ну… урегулировала конфликт. Клиника принесла извинения, и поэтому она снимает претензии. Я… я даже зарегистрировался на форуме и написал ей личное сообщение, но пока ответа нет.

Марк фыркнкул, представив Себастьяна, зарегистрировавшегося на женском форуме. Интересно, какой он выбрал ник. А вот аватар наверняка с кактусом поставил.

– Это может объяснить, почему платежи прекратились, – пробормотал он. – Отличная работа, Матье.

– Спа… спасибо, – наконец выдал Себастьян после изумленной паузы.

– Давай, отдыхай пока. Я запрошу ордер и пробью личные контакты директора. Позвоню, если что-то понадобится.

Марк закончил вызов и положил телефон на стол. Сунул в рот последний кусок булочки, задумчиво прожевал и проглотил.

– Клиника репродуктивного здоровья… очень странно. Но, возможно, просто подвернулась возможность заработать. Надо дозвониться до директора и поговорить.

Он допил кофе и встал. Надо было, конечно, как-то собраться и заняться делами, но вот чего на самом деле совершенно сейчас не хотелось – это работать.

Алис, словно прочитав его мысли, тоже отставила пустую чашку, лениво потянулась и подошла к окну.

– Ну и погода! Сырость и серость… Хочется валяться дома и никуда не выходить. Может, останемся? Что нам сидеть в участке? Ты же взял записки Ренара?

– Взял.

Она снова потянулась, так что свитер задрался, и Марк на мгновение зажмурился, словно фотографируя взглядом: ее длинные ноги, задравшийся край, едва прикрывающий сейчас ее очаровательную задницу. Он подошел, обнял Алис сзади, наклонился, зарываясь носом ей в волосы, и она сразу откинулась на него, лениво потерлась о него щекой.

– Пахнешь вишенкой, – шепнул Марк, запуская руки ей под свитер. Наслаждаясь тем, что может делать вот это все – такое банальное и простое, то, что делают все влюбленные люди, – просто вести себя вот так. Трогать ее, гладить и целовать, говорить нежные глупости.

– И тобой, – отозвалась она, счастливо вздохнув. – Мне так нравится… ветивер и сигареты.