Песнь лабиринта - Ника Элаф

Еще шаг. И еще.

Она развела колени. Взглянула на него снизу вверх.

– Иди ко мне.

– Алис… – Марк пытался возражать, но сам нетерпеливо, почти грубо толкнулся между ее раздвинутых ног. И Алис обхватила его бедра, сжала коленями. Вскинула голову, глядя ему в глаза:

– Мы оба любим без прелюдий. И я тебя не боюсь.

– Алис! Ты даже…

– Я этого хочу. Ты это знаешь, ты же чувствуешь. Ты всегда это во мне видел. С самого начала.

Марк положил руку ей на колено. Ноздри у него раздувались. Черты лица заострились, скулы стали четче. Глаза казались огромными и черными, и в них отражался этот заливающий комнату красный свет.

– Просто возьми то, что хочешь. – Алис сама поражалась тому, как звучит ее голос.

Его ладонь скользнула выше, обхватывая ее бедро. Выше. Еще. Как это было невозможно хорошо. Как возбуждало. Как все в ней звенело и вспыхивало от этого, словно узнавало. Его прикосновения – уже тяжелые, собственнические, горячие. Без прелюдий. Без опасений, что ей может это не понравиться, без попыток быть нежным, предупредительным, внимательным.

Потому что Марк знал, как она хочет. Не мог не чувствовать. И Алис знала. То, что он не мог устоять перед ней. Как же это заводило. Выше… Черт, уже так мокро между ног. Она почувствовала, услышала, как легко, с влажным звуком скользнули его пальцы.

– Без белья? Плохая девочка. – Его голос, казалось, звучал еще глубже. Темнее. Опаснее.

Алис смотрела на Марка, закусив губу. Замирая от удовольствия, предвкушения, азарта. Эта волчья усмешка. И вспыхнувший взгляд. Как же ей этого не хватало! Она раздвинула ноги еще шире, подалась навстречу, а потом достала из кармана юбки заранее спрятанный презерватив.

– Такая же, как ты.

– Притворялась хорошей и правильной, а на самом деле хочешь вот так, да?

– Да! И ты это всегда знал.

Он ухмыльнулся, взяв из ее пальцев квадратик фольги. Алис в ответ дернула на нем свитер, и Марк тут же стянул его, отбросил в сторону. А потом…

Медленно отжал пряжку ремня и расстегнул джинсы, продолжая смотреть на Алис сверху. Она скользнула взглядом по его мощным плечам и груди, замирая от восторга, а потом ниже, ниже… Боже. Она смотрела, не отрываясь, как он обхватил ладонью уже напряженный член. Как надорвал фольгу. Как быстро натянул презерватив, а потом подхватил Алис под коленкой, приподнимая ей ногу, раскрывая ее резко, почти рывком, – и с темным, вспыхнувшим огнем в глазах тут же одним сильным движением вошел до упора.

Она непроизвольно охнула, схватившись для равновесия за его руку. Закусила губу.

Обжигающе горячо. Много. Почти слишком. На грани. Так, как она хотела. Так, что внутри тут же вспыхнуло и расцвело сладкое жаркое пламя, заставляя ее раскрыться навстречу. Взять все, что он ей дает.

– Без прелюдий, – хмыкнул Марк, не отрывая от нее взгляда.

Она скорее ощутила, чем услышала какую-то темную вибрацию в его голосе. Он менялся. Отпускал себя. Зверь, наслаждающийся предвкушением, играющий с ней, – и Алис задохнулась от восторга, ловя эту волну. Два пламени, идущих навстречу друг другу.

Марк медленно отодвинулся и силой толкнулся еще раз, держа ее за бедра, все так же глядя ей в глаза.

– Без пре… да!.. – Вместо слов из нее вылетел только согласный всхлип. – Еще… боже, да…

Еще толчок. Пряжка расстегнутого ремня звякала, грубая ткань джинсов терлась об обнаженную кожу. Еще. Еще. Еще! Каждый раз как будто глубже, сильнее, полнее.

Глаза у него, кажется, темнели еще больше.

Алис со стоном откинулась назад, опираясь руками на стол. Марк резче рванул ее за бедра к себе, тут же вздернул ей вверх подол, открывая ее своему взгляду. А потом задрал и топ, обнажая ее грудь.

Он то смотрел вниз, на то, как трахает ее, как входит в нее его член, то поднимал темный лихорадочный взгляд на ее затвердевшие, сжавшиеся от возбуждения соски, и Алис, задыхаясь, запрокинула голову.

Вот оно. Сейчас.

Его ладонь легла ей на живот, скользнула выше, обхватила одну грудь, задевая сосок. И Алис тут же накрыла его руку своей рукой, сжала ему запястье. Потянула его руку выше и решительно положила себе на шею. Прижала сверху своей ладонью.

Марк вздрогнул.

– Что ты… – хрипло выдохнул он, словно очнувшись на мгновение. Его рука дернулась, но Алис ее не выпустила.

– Вот так. Ну же!

– Алис!..

– Я хочу всего тебя, Марк. – Она смотрела ему прямо в глаза. – Такого, какой ты есть. Я хочу это. Ты это знаешь. Хочу так же сильно, как ты.

Он наклонился к ней. Как будто вслушивался. Чувствовал – она это понимала, – чувствовал ее сейчас и шел за ней туда, во тьму, потому что верил. Держался за живую, бьющуюся между ними красную нить.

Мы бы никогда не смогли убить друг друга.

– Я тебе верю, – повторила Алис. – Он внушал тебе, что ты зверь. Но это ложь. Ты никого не убил. Ты никогда не хотел никого убить. И я знаю, что ты ничего мне не сделаешь.

Его пальцы дернулись. Сжали ее шею чуть сильнее. А Алис подалась бедрами вперед. Зажмурилась в предвкушении и ожидании. Запрокинула голову сильнее, наслаждаясь ощущением его руки на своем горле.

– Да! Да… Марк!..

Он вдруг издал какой-то хриплый гортаный звук и начал двигаться, вжимая ее в себя, втискивая одной рукой, а другой все так же держа за горло. С силой толкаясь бедрами. Сжимая пальцы на ее шее. И Алис словно оттолкнулась от края пропасти и полетела. То ли вниз, то ли вверх. Отпуская себя, отдавая контроль целиком и полностью. Удовольствие накрыло так внезапно и сильно, что из горла непроизвольно вырвался крик – протяжный и хриплый, и Алис словно шагнула в обрушившуюся на нее волну пламени, цепляясь за Марка изо всех сил.

Она даже не поняла, что произошло, как он отстранился всего на мгновение и вдруг стащил ее со стола, а потом развернул спиной к себе. Алис ахнула, покачнувшись, теряя равновесие, но Марк подхватил ее, притиснув к своей груди. Она чувствовала его твердое предплечье, давящее на ребра, и, закрыв глаза, сама откинулась назад, запрокинула голову, уже понимая, предвкушая, зная, что сейчас будет.

Другая его