Песнь лабиринта - Ника Элаф

Старуха наконец ушла, а Марк, захлопнув дверь, пошел с благоухающим пакетом на кухню.

– Кто это был? – спросила Алис с лестницы, судя по звуку льющейся воды, выглянув из ванной.

– Эва! – крикнул он. – Принесла свежие булочки. Ну и заодно оповестила, что весь город в курсе наших… отношений.

– Отлично! И первое… и второе. Но хорошо, что в фотолаборатории нет окон. Сейчас спущусь!

Марк ухмыльнулся, на мгновение представив шпионящую за ними Эву с подзорной трубой (а в ее сарае наверняка нашлось бы и такое), и начал делать кофе, с улыбкой глядя на изразец с ежиком. Может, стоило съездить в супермаркет еще раз, когда там будет эта Люсьен, и купить еще пару упаковок презервативов? Пусть раззвонит всем, что они с Алис за одну только субботу уже уговорили целую большую пачку, даже на воскресенье не хватило.

– М-м-м… как пахнет! Эва все же… умеет! Иногда хочется ее придушить, но свежие булочки с утра…

Алис появилась на пороге – умытая, с легким румянцем на щеках и в его свитере. Под которым – Марк не сомневался – ничего не было. Посадить бы ее сейчас на стол и… Кофе зашипел, пролившись на плиту, а Алис довольно хихикнула.

– Ой, извини, что отвлекла, – лукаво сказала она. – Я даже не думала…

– Все ты думала, хулиганка, – отозвался Марк, переставив турку на подставку и взяв тряпку, чтобы вытереть плиту. – У тебя теперь новое хобби? Приходить на кухню вот так…

– Как так?

– Без белья. И не говори, что я не угадал.

Она взглянула на него из-под ресниц с озорным кокетством, прикусила губу.

– Ты хочешь сказать, что тебе вчера… м-м-м… не понравилось?

И протиснулась – намеренно! – между ним и столешницей, сделав вид, что ей обязательно самой нужно достать чашки.

Марк обнял ее сзади, притянул к себе и прикусил ей ухо, чувствуя, как она сразу подается бедрами назад, к нему, сознательно вжимаясь в его пах.

– Я как раз собирался вчера вечером дать обет воздержания и уйти в монастырь, а тут ты, – фыркнул он в ответ. Чувствуя, как она прижалась еще теснее, Марк сам снял чашку с полки и добавил: – Иди уже садись. Сейчас налью.

Если Алис будет так о него тут тереться, кофе они не попьют.

– Из тебя бы монах не вышел, – заметила она, усевшись за стол. Вскрыла пакет и вытащила булочку. – Будем считать, что провидение или сатана в моем лице остановили тебя от этого шага.

– Ничего, я займусь твоим перевоспитанием, – заявил Марк многозначительно и ухмыльнулся: – Как только сможешь уже нормально ходить.

– Страшно! – Алис радостно откусила большой кусок и облизнулась. Почему то, с каким аппетитом она ела, всегда так его заводило? – Только не бросайте меня в… на кровать, инспектор. И на стол, пожалуй, тоже.

Марк рассмеялся. Плохая девочка, так долго притворявшаяся хорошей.

– Сам решу, что с тобой делать.

– Так что с кофе, инспектор? А то вы все на меня смотрите и ничего не делаете.

– Готов ваш кофе, Янссенс, – Марк протянул ей чашку. Тоже взял себе булочку – нет, от старухи определенно была польза! – и подошел к столу. – Масло достать?

– Да, спасибо!

Он только успел вытащить из холодильника масло, как телефон на столешнице завибрировал.

– Кристин звонит. Черт. – Марк нажал «принять вызов» и сразу перевел на громкую связь. – Да, слушаю!

– Шеф, понимаю, что выходной, но я быстро! Звонила вчера вечером, но вы не брали… и Янссенс тоже…

Твою мать! Они все сговорились сегодня намекать! Алис тихо хихикнула, глянув на него.

– Да можете даже долго, – вздохнул Марк. – Есть что-то новое?

– В общем, Ренара опознали несколько человек. Естественно, как Антуана. Лоран сказал, что Ренар к нему заходил иногда, Патрисия Люсьен из супермаркета тоже с ним общалась. В последний раз он там был после того, как вы… – Кристин сделала многозначительную паузу, – покупали клубнику.

Да чтоб тебя! Хоть в газете местной не напечатали еще? На первой полосе? «Срочно в номер! Старший инспектор Деккер наконец трахнул криминалистку Янссенс! Наш специальный корреспондент побывал на месте событий…»

Марк посмотрел на Алис, которая в этот момент совершенно бессовестно, с томным видом закрыв глаза, изображала, как облизывает что-то, что можно было бы, конечно, принять за клубнику. Очень большую. Черт! Развернул ежа на свою голову. Повелся, думал, что хорошая девочка, умница, а она!.. Алис взглянула на него с невинным видом, и Марк погрозил ей пальцем. Она снова довольно хихикнула.

– Шеф?

– Да, я тут, – тут же отозвался он.

– Ренар вообще с ней часто общался, – продолжила Кристин. – С мадам Люсьен, в смысле. Любезничал и все такое. Хотя последнее время был, по ее словам, какой-то странный. Говорил невпопад, вот это все. В принципе, мы с Себастьяном неожиданно выяснили, что в городе он даже не особенно скрывался. Чуть не каждый день ошивался в «Берлоге»! Вивьен с ним ворковала, оказывается, они дружили! Нормально, да? И вцепилась сразу, чуть душу из меня не вытянула, дескать, зачем мы его ищем. Ну, я сказала, что он важный свидетель. И тут она такая: «Это про ту туфлю, да?» Дескать, Антуан гулял в лесу с собакой и видел красную туфлю, как раз когда пропала Одри. И она вам сообщила, а вы, шеф, цитирую, были «как медведь, которому яйца прищемило»…

Марк глянул на Алис – от ее легкомысленного настроя не осталось и следа.

– Я же его видела… в «Берлоге», – прошептала она. – Черт, Марк! Я его видела. Это был Ренар!

Он погладил ее по коленке и показал на телефон, где продолжала говорить Кристин:

– Я все внесу в отчет, не волнуйтесь. Дословно. Так вот, про собаку Ренар, разумеется, наврал. Собаки у него нет, как мы знаем. Но образ-то для Вивьен создал! Он вообще заводил со многими если не дружбу, то такие легкие приятельские отношения. Появлялся нечасто, но все же достаточно регулярно. Все в один голос описывают его как приятного и обходительного человека. Про вас конкретно не выспрашивал, но, думаю, так подводил, что все всё сами рассказывали… Вообще странно, да, что