В сумерках моря - Вадим Юрьевич Панов

– Стасик мог быть убийцей?

– Нет, его тщательно проверили, – уверенно ответила девушка. – Джина бросила Стасика в самом конце поездки, он пробыл в отеле два дня, купил билет на поезд, уехал и больше тем летом Москву не покидал. – Она поиграла со шнурком толстовки и продолжила рассказ: – А Джина после этого стала писать совсем коротко, чирикала в мессенджере, мол, всё хорошо, развлекаюсь. Я спросила: как? Она: с мужиками. Тут я насторожилась, решила, что сестра пустилась во все тяжкие, чтобы таким образом отомстить Стасику, спросила об этом, но Джина ответила, что чувствует себя превосходно, наконец-то по-настоящему раскрепостилась и хочет получить то, чего была лишена. Это было дико, совершенно не в её стиле и стало для меня полной неожиданностью. Хочешь верь, хочешь нет, но… В общем… Сестра не была паинькой, но она никогда не вела себя так, как стала вести после расставания со Стасиком.

Феликс молча кивнул. Он видел, что эта часть рассказа девушке неприятна и сильно её задевает, и старался высказываться как можно реже.

– Всё, что ты услышишь дальше, все грязные детали её «весёлых» похождений – всё это для Джины абсолютно нехарактерно. Но о них позже, я сама узнала подробности потом, а тогда, прочитав её ответ, я почувствовала, что происходит что-то неправильное, хотела приехать… И приехала бы, но так совпало, что сама была в отпуске, на Алтае, и сообщения получала не каждый день. Да она и не писала каждый день.

– Сообщения, – уточнил Феликс.

– Да, сообщения, – подтвердила девушка. – Никогда не прощу себе, что не прервала отпуск, не прилетела.

– Ты не могла знать, – мягко произнёс Феликс.

– Я чувствовала, что что-то не так. Я должна была… – Девушка смотрела на дорогу полными слёз глазами. – Должна…

Он положил руку ей на плечо. Она поняла зачем и сказала тихо:

– Спасибо. – И потёрлась о руку Феликса щекой. – Следующие две недели от Джины приходили только редкие сообщения. Через день, а то и через два-три. Обычные сообщения из мессенджера: всё в порядке, мне весело. Потом у меня три дня не было связи, мы забрались в очень глухие места, а когда спустились с гор, я увидела, что за это время сестра ни разу не писала и не звонила. Набрала ей, написала – ответа не получила. На следующий день вернулась в Москву, подождала – никаких вестей. Спросила родителей, оказалось, с ними Джина в последний раз говорила тогда же, когда и со мной. Я перепугалась, но у меня, к счастью, оставалась неделя отпуска: я поехала в Крым и подала заявление о розыске человека – времени с нашего последнего разговора прошло достаточно. Рассказала им, как всё было, привезла кучу фотографий… – Девушка кулачком вытерла слёзы. – Потом только узнала, что они сразу отметили сестру как потенциальную жертву Подёнщика. К тому времени они уже нашли первый труп, а Джина идеально подходила под типаж жертв, которых Подёнщик выбирал в прошлом году. Отметили… Но мне не сказали, не хотели расстраивать. – Кривая усмешка. – Наверное, правильно, ведь в моём… В нашем с родителями представлении, Джина ещё несколько месяцев оставалась живой, но неопределённость – это такая, скажу тебе, задница… дико выматывающая нервотрёпка. Джина не объявлялась, мы постоянно дёргались, вздрагивали от каждого звонка, от каждого приходящего сообщения. Во время первого визита я сама объехала все крымские больницы, везде оставила свой телефон, потом ещё обзванивала. Морги тоже… – Девушка покусала губу. – В общем… В общем, Джину нашли в начале декабря. В горах между Ялтой и Алуштой. Как сказали полицейские, Подёнщик не особенно старался её спрятать, но в те места забредают редко, поэтому Джина пролежала долго. Узнать её было трудно. – Девушка сглотнула подкативший к горлу комок, залила его глотком воды и снова вытерла слёзы. – На опознание я приезжала. Папа не смог, остался с мамой – у неё сердце прихватило. Я приехала, посмотрела на то, что осталось от сестры. Полицейские сказали, что с ней Подёнщик обошёлся в точности так же, как с предыдущими жертвами: жестоко изнасиловал, после чего забил до смерти. Я опознала тело, перевезла останки в Москву, организовала похороны, а потом как-то встретила Новый год. Я не помню как.

Феликс не убрал руку, по-прежнему держал девушку за плечо, и сейчас она сжала его руку своей. Мягко. И впервые не задрожала, вспоминая те дни.

– Мы стали учиться жить без Джины. Я периодически звонила крымским полицейским, следователю, спрашивала о ходе расследования, но узнавала только то, что новостей нет, и меня это жутко злило. Я искренне считала, что полицейские ничего не делают, не знают, как искать Подёнщика – к этому моменту я уже знала, что он убивает несколько лет. Я пребывала в том состоянии, когда не то что не понимаешь, как работает полиция, но и не хочешь этого понимать, потому что единственное твоё желание заключается в том, чтобы преступник был найден – и точка. Я дико бесилась. Стала совершенно невыносимой в общении, не с родителями, конечно, а вообще. Я сходила с ума от горя и ненависти. И вот, в конце февраля мне пришла посылка. Даже не посылка – бандероль, в которой лежал телефон Джины. Я поняла, что это он, ещё до того, как зарядила его и открыла – я знала пароль, а она знала мой. – Тяжёлый вздох. – Так вот. Увидев телефон, я сразу поняла, что его прислал убийца. Подёнщик.

Девушка так крепко сжала руку Феликса, что ногти оставили на ней глубокие отметины, но он даже не вздрогнул. И уж тем более не стал убирать руку. А ещё он отвлёкся от дороги, потому что знал, что девушка хочет посмотреть ему в глаза.

– Когда я это поняла, то захотела убить Подёнщика, – просто сказала она.

Он кивнул, показав, что всё понимает, и вернулся к дороге.

– Я просмотрела телефон Джины и с удивлением увидела, что после разрыва со Стасиком сестра продолжила писать мне обстоятельные, очень подробные письма, но не отправляла их. Письма накапливались в «отложенных», и когда я начала их читать, я… Я не могу подобрать правильное слово. Ошарашена? Изумлена? Ни одно из них не кажется подходящим для описания тех чувств, которые меня охватили. Можно сказать, что мир перевернулся, но… Сейчас… – Она тяжело вздохнула. – Начну сначала. В первом письме Джина подробно рассказала о знакомстве с Жёлтым, в том числе –