Лучший крутой детектив - Александр Чернов

счастью, во многом следуя удобству потерпевшей стороны, было принято решение оставить проверку материала, и расследование уголовного дела в ОВД. Волков, таким образом, отделался небольшим рапортом.

Пес оказался, как и в большинстве случаев, бесполезным. Кинолога он довел до парковки у дома, дальше след потерял. Да и был ли этот след.

— Михалыч, возьмешь к себе? Не потесню? — в Соболе следователь занял место рядом с водителем.

— Забирайся, Слав. Что-то долго вы, для квартирной кражи.

Волков только мотнул головой, отгоняя невеселые мысли. Достал рацию:

— Дон, ответь Ясеню.

— На связи Дон.

— Мы закончили. Вернем собаку и к вам.

— Принял.

Вместе с рацией на свет Божий показалась новенькая визитка злополучного участкового. Волков смял было ее и открыл окно, чтобы выбросить. Передумал. Разгладил и убрал в портмоне.

В зеркале заднего вида — притихшие члены группы упорно избегали его взгляда, впрочем, как и друг друга. И только Вася всю обратную дорогу не мог сдержать восхищенного монолога на тему «ну ничего себе хата», подогретого презентованной ему хозяином бутылкой коньяка. Все остальные, кстати, от подарков отказались наотрез.

Выездов в то дежурство больше не было.

Сосед по кабинету — Руслан из вежливости предпринял заранее обреченную на неудачу робкую попытку осведомиться о результатах поездки, а также о причине привезенной мрачности.

Ближе к двадцати двум часам УВД уснуло. Пару раз за ночь выходил Волков из кабинета, решительно направляясь в сторону комнаты отдыха, где дислоцировался личный состав дежурящей следственно-оперативной группы. И оба раза малодушно сворачивал в курилку.

Он уже точно знал, что должен был сделать там, на Прохорова, — смачно заехать кулаком в рожу Луненко, вернуть на место шкатулку и забрать своих пацанов. Почему, почему, почему он так не поступил? Что его остановило? То, что подобное было бы выходом из привычных рамок. К дьяволу рамки. Кто их устанавливает. Волков многое бы отдал, чтобы поступить тогда именно так. Теперь было поздно. Убедить их вернуть то, что взяли — пойти в отдел собственной безопасности — из области фантастики. Там и разбираться никто не будет, задержат ребят по чистосердечному признанию и дело с концом. Это в фильмах оно — признание — «сокращает срок», а в реальной жизни…

Сам Волков не прикоснется к камням и не хочет о них знать. Но черная беда, случившаяся сегодня с его товарищами, и его вина накрывали с головой.

А через несколько месяцев после всего этого в округе заговорили о необычной смерти Луненко — смерти под грудой щебенки, сброшенной самосвалом на стройплощадке. Несчастный случай. И позавчера при странных обстоятельствах погиб совершенно деградировавший за последние полгода Костя Сомов.

Волков и Кеша Рогозин остались вдвоем из тех, кто обнаружил погибшую Коровину в ее квартире. Разница была лишь в том, что Кеше досталась третья часть «наследства» умершей, разделенное некогда с покойными ныне Луненко и Сомовым. А Волков… просто старался как-то жить с чувством вины.

5

Анжела все еще продолжала встречать из школы их дочь — третьеклассницу Алису Волкову. Встречала, в те дни, когда удавалось пораньше вырваться с работы. В остальные дни это делала их няня — Апполинария Львовна, за глаза — тетя Поля.

Вырваться удавалось не часто. Работала Анжела в большом московском кардиоцентре, имеющем статус федерального. Она — начинающий хирург-кардиолог. Только к тридцати двум годам, умудрившись всеми правдами и неправдами, не уходя в декретный отпуск, Анжела, наконец, получила необходимое образование и все сопутствующие дипломы: ВУЗа, интернатуры, ординатуры. Теперь она — аспирантка второго Московского Меда и, если все сложится хорошо, в следующем году сможет добавить в своей визитке заветные буквы «к.м.н.». Потом, Волков ни минуты не сомневался, жена возьмется за докторскую. Она — перфекционистка.

Из ее идеально отлаженной структуры жизни выбивалось только одно. Замужество. А именно кандидатура мужа. Странная работа за незначительную зарплату при практически полном отсутствии свободного времени, помноженное на неумение вести светскую беседу с ее знакомыми и вопиющее равнодушие к классической музыке и литературе, пока еще перевешивались простым Анжелиным «люблю». Но Волков чувствовал, «пока» соседствовало с подобными мыслями неспроста. Прятаться от надвигающейся проблемы или ожидать ее самостоятельного разрешения следователь не привык. Однако здесь — оказался абсолютно бессилен что-либо изменить.

— Слава, ты же можешь отъехать сегодня с работы ненадолго, забрать Алиску из школы и завезти ее на английский? Тетя Поля приболела, — жена, застегивая куртку, заглянула в ванную, где он брился.

— Я? Да. Надо посмотреть ежедневник. А во сколько? — Волков заволновался. Менять планы и убегать с работы, если что, входило в обязанности Анжелы.

— После пятого урока. Мы ушли, иначе встану в пробку, — успела ответить Анжела, искренне уверенная, будто что-то прояснила.

— Пока, пап, — в проеме двери мелькнула Алискина коса.

Женщины удивительны. Ну, ничего, к счастью, теперь у всех детей есть мобильный телефон.

Кардиоцентр, в котором работала Анжела, располагался на МКАДе, где-то в районе Рублевки. И ей частенько приходилось стоять в пробках. Волков же, человек в этом вопросе более удачливый, добирался до УВД на своем стареньком форде за семь минут. Пешком получалось даже быстрее. Минус прогревание машины, выруливание из перегруженного двора, два светофора; плюс один, но большой: пешая прогулка-разминка. Однако, в любом случае, возвращался с работы все равно всегда позже жены.

Маленький кабинет Волкова в УВД едва вмещал два письменных стола, сдвинутые вплотную и металлический сейф в человеческий рост, а также этажерку для бумаг. Впрочем, много ли нужно следователю. Главное на рабочем месте — компьютер хороший; да еще чтобы не совпадали многолюдные следственные действия у обоих обитателей кабинета. Нет, кроме главного, есть самое главное — подходящий сосед.

Вторым хозяином здесь являлся, отбывший в благополучный отпуск Руслан Багтияров. Соседом он был подходящим по всем параметрам. На год раньше Волкова окончил школу милиции, и также работать под кофе и сигареты мог до изнеможения, также предпочитал максимально освобожденное от всего лишнего пространство и открытое окно в любое время года, никогда не отказывал в помощи, не стесняясь также обратиться с ответной просьбой.

Когда Волков два года назад перевелся в округ из территориального ОВД, то есть с повышением, Багтияров как раз обживал кабинет, перебравшись из главного следственного управления, то есть из подразделения более серьезного звена. И это выглядело, как понижение. Впрочем, обстоятельства могли быть разными и Волков причинами перевода интересоваться не стал.

— Ну как? — представившись, поинтересовался Багтияров, когда Волков, ответив на приветствие, осмотрел свой новый кабинет.

— Отлично. Турник бы.

— Хорошая идея.

Вместе разгрузив нехитрый скарб новосела, мужчины заказали в